Станислав Родионов – Искатель, 2006 №4 (страница 36)

Но подошло время, и Оуэн О'Мейл умер. Помянув умершего, члены клана провозгласили своим предводителем младшего брата О'Мейла Адульфа. Он устраивал всех, и только один человек в клане был против его кандидатуры — родная сестра Грейс. По законам клана, осложнения такого рода разрешались путем поединка между претендентами, и, поскольку Грейс была женщиной, все были уверены, что она не доведет дело до единоборства, отказавшись от своих претензий на верховенство в клане.

Эти ожидания не оправдались. Грейс была сделана из другого, чем остальные женщины ее рода, теста. Она не только вызвала брата на поединок, но и убила его, став, таким образом, главой клана.

Освоившись с новым положением, Грейс энергично взялась за дело. Посчитав, что ее фамильное занятие вступило в фазу застоя, она реанимировала его вливанием свежей крови, обязав заниматься пиратством всю молодежь клана. А чтобы воодушевить ее, Грейс отныне стала предводительствовать в захватах и грабежах, превосходя в смелости и ярости подчиненных ей мужчин. Нередко неистовство Грейс, которое овладевало ею в момент схватки, вызывало у защищающихся повальную панику и решало исход дела. Этим своим качеством она напоминала скандинавских берсерков — так называли во времена викингов воинов, впадавших в бою в сомнамбулическое состояние, когда они не чувствовали боли ран.

Грейс стала главой клана в двадцать три года (считается, что она родилась в 1530 году), то есть находилась в том возрасте, когда женщине полагается иметь мужа и детей. Претендентов на ее руку было немало, но старейшины клана посоветовали Грейс обратить внимание на Донелла Икотлина, возглавлявшего клан О'Флагерти. Были проведены смотрины, закончившиеся удачно — Грейс одобрила выбор старейшин. Ей импонировал будущий муж — отчаянный пират и кондотьер, обладавший к тому же немалым богатством, награбленным им самим и его предками.

Свадьба состоялась, но семейное счастье длилось недолго: в 1553 году Доннел Икотлин погиб во время очередного нападения на купеческие корабли. По его завещанию, главенство кланом О'Флагерти и все его состояние переходило к Грейс, которая, таким образом, стала едва ли не самым могущественным человеком не только побережья — всей Ирландии. И это тотчас унюхали авантюристы всех мастей, которые стали стекаться в родовой замок Грейс со всех концов — из Англии, Шотландии, Уэльса — в надежде быть зачисленными в армию и флот рыжеволосой валькирии и поживиться за счет грабежей.

И надо сказать, что эти надежды были небеспочвенны. Численность армии Грейс нам неизвестна, зато можно сказать о количестве кораблей в ее флоте — около тридцати. И это были уже не баркасы, на которых промышляли предки Грейс, а галеры — суда, вполне соответствующие уровню того времени. Пренебрегать таким флотом не могла даже могущественная правительница тогдашней Англии королева Елизавета Т.

Само собой разумеется, что, располагая такими мощными силами, Грейс постаралась использовать их с наибольшей для себя выгодой. Она обложила все ирландское побережье самой настоящей данью, которая выплачивалась с такой исправностью, с какой не поступали налоги в государственную казну, ибо за малейшее промедление люди Грейс безжалостно расправлялись с должниками.

После смерти мужа Грейс оставалась свободной, и многие мужчины добивались ее руки, но второго мужа она выбрала сама, хотя старейшины клана делали попытки устроить брак, исходя из своих интересов.

Грейс отмела их предложения и сделала своим мужем Ричарда Берка, под главенством которого находились береговые пираты Южной Ирландии. Берк был человеком умным и волевым, и все надеялись, что он приберет к рукам Грейс, но вышло наоборот. Едва кончился медовый месяц, как люди Грейс захватили все поместья Берка, а сама она расторгла брачный договор.

Еще более усилясь за счет такого вероломства, Грейс развернула в ирландских водах настоящую охоту за купеческими судами. Дело дошло до того, что морская торговля перестала приносить прибыли, и правительство прибегло к решительным мерам против пиратки. Несколько столкновений с кораблями королевского флота показали Грейс, что она слишком возомнила о себе, что хозяином, а вернее, хозяйкой страны является все же английская королева.

Это побудило Грейс подчиниться, и она решила отправиться в Лондон, чтобы встретиться с Елизаветой.

Встреча произошла в 1576 году и, по описаниям очевидцев, отличалась от всех других встреч подобного рода. Елизавета I приняла Грейс сидя на троне и одетая, как если б она принимала чрезвычайного посла какой-либо страны. Пиратка же заявилась на прием в простой одежде и морских сапогах и вела себя столь эксцентрично, что вызвала сначала изумление, а затем и веселый смех королевы. Ее приближенные, собравшиеся в тот день в Сент-Джеймсском дворце, бросали на Грейс испепеляющие взгляды, но пиратка, игнорируя их, вела себя так, словно находилась на палубе своего корабля, а не во дворце, — нюхала табак, чихала и плевала на пол.

Елизавета, намеревавшаяся строго предупредить Грейс за ее бесчинства на море, подкупленная непосредственностью пиратки, изменила свое решение и вместо выговора наградила Грейс правом безвозмездного пользования обширными землями в Ирландии.

Поступая так, Елизавета, конечно, надеялась, что ее доброта подействует на строптивую пиратку лучше всяких угроз. Поначалу так и было, но вскоре Грейс, позабыв о милости королевы, принялась за старое, то есть за грабеж всех судов подряд, включая и правительственные. Елизавета некоторое время терпела эти выходки, но когда пиратка захватила два королевских судна, груженных золотом, ее терпение кончилось, и Грейс была объявлена вне закона. Против нее назначили карательную экспедицию, командовать которой поручили Ричарду Берку, тому самому «Железному Ричарду», который некоторое время числился мужем Грейс и чьи земли и замки она так вероломно захватила.

Иногда в литературе о пиратах утверждается, что тактика, согласно которой пират ловит пирата, зародилась лишь в XVII веке, и при этом приводят в пример Генри Моргана, который, став вице-губернатором Ямайки, жестоко расправился с бывшими своими товарищами. Как видим, такое утверждение ошибочно: прием «свой ловит своего» применялся уже в XVI столетии. И применялся не зря — отставные пираты, перешедшие на государственную службу, хорошо знали привычки и тактику боя бывших соратников и потому, действуя против них, быстро добивались успехов.

Так произошло и в случае с Ричардом Берком. Он сам когда-то был пиратом, знал пиратские повадки, а главное — всю систему укреплений во владениях Грейс. Пользуясь этим, Берк стал одерживать одну победу за другой и в один из дней настиг флагманский корабль Грейс. Соотношение сил было не в пользу пиратки, и она, спасая от бессмысленной гибели своих людей (вспомним аналогичный случай с Жанной де Бельвиль!), решила сдаться на милость победителей.

Грейс отправили в тюрьму, и началось следствие, но у самой богатой женщины Ирландии хватало денег на то, чтобы затянуть следствие. Оно тянулось полтора года, но конца ему не предвиделось. А вскоре Грейс удалось подкупить тюремную стражу и бежать. Разбой в ирландских водах вспыхнул с новой силой.

А между тем на дворе стоял уже 1579 год, и бесчинства Грейс продолжались, таким образом, целую четверть века. С этим надо было кончать, а потому в марте названного года против Грейс выступила правительственная эскадра, возглавляемая капитаном королевского флота Вильямом Мартином, который получил приказ захватить предводительницу пиратов во что бы то ни стало.

Но капитан Мартин напрасно гонялся за пиратами. Зная все убежища на побережье, они укрывались в них, когда положение осложнялось до крайности. Но Мартин в конце концов подкараулил пиратскую флотилию и навязал ей бой.

Моряки королевы имели перевес в силах, однако загнанные в угол пираты дрались с таким ожесточением, что Мартин был вынужден отступить, потеряв при этом два корабля и почти половину своих людей.

Когда об этом стало известно Елизавете I, она пришла в ярость. Капитан Мартин едва избежал эшафота, а за поимку Грейс была назначена небывалая награда. Деньги, как известно, на всех этапах человеческой истории часто имели бóльшую силу, чем оружие и военная доблесть. Перед ними открывались ворота неприступных крепостей, во имя денег люди шли на любые преступления и предательства.

Не стал исключением и случай с Грейс. Имелось немало людей, которых она обидела или обошла вниманием и которые искали повода, чтобы расквитаться с ней. Среди этих людей был и некий командир галеры, входившей в состав флотилии Грейс, коего она в свое время разжаловала за какую-то провинность. Именно этот человек, польстившись на награду, выдал правительственным сыскникам местонахождение Грейс, и она была схвачена. На этот раз власти не затягивали дело, суд был скорым, и Грейс приговорили к смертной казни через повешение.

Не желая идти на виселицу, пиратка обратилась к королеве с просьбой о помиловании. Это обращение вряд ли нашло бы отклик в душе Елизаветы (когда речь шла о врагах, она была беспощадна), но хитроумная Грейс знала, чем заинтересовать ее, и пообещала королеве не только все свои богатства, но и помощь в деле замирения с Ирландией, в которой в ту пору обострились антианглийские настроения.