Станислав Родионов – Искатель, 2006 №4 (страница 19)

— Зато тогда мы его точно убьем, — заявил гость, сидевший по правую руку от Торгада. Обычно это место принадлежало Ригьяду, но на последних пирах отец велел ему сидеть за другим столом, приблизив к себе знакомых вояк, которых не видел несколько лет. — Зверя завалим, а сами — уцелеем! Меня это устраивает.

— А меня — нет! — крикнул Ригьяд. — Отец, король не будет награждать тебя просто за уничтожение дракона! Если бы мы с тобой вдвоем вышли на него сразу, как егеря нашли, где он прячется, то…

— А ну-ка, утихни! — рявкнул в ответ граф. — Ты-то что понимаешь? Ты ходил когда-нибудь на дракона?! Это тебе не за волками по лесу бегать! Я жду еще десяток старых товарищей, без которых не сдвинусь с места!

— Но ведь чудовище разоряет наши деревни!

— Не наши, — возразил Торгад, — а королевские. Дракон их уже месяц разоряет. Два дня ничего не изменят.

— Но, отец…

— Послушай, Торгад! — перебил Ригьяда еще один из сидевших поблизости воинов. — Плохо ты сына воспитал! Посмел бы мой щенок говорить со мной в таком тоне…

— Брось, Гирн, — граф махнул рукой. — Парнишка перебрал сегодня, вот и нервничает. Вспомни себя в семнадцать лет — хватало ли тебе терпения?

Гирн пробурчал что-то себе под нос и отвернулся. Граф снова обратился к красному от гнева Ригъяду.

— А тебе я советую умерить пыл! — негромко, но твердо сказал Торгад. — Ты же еще совсем сопляк. Ты ничего не видел за свою короткую жизнь. Думаешь, если один раз поучаствовал в стычке с горцами, значит, стал воином? Это не так!

— Отец! Но если мы и дальше будем напиваться, дракон может покинуть наш край!

— Вот и хорошо, — пьяно улыбнулся еще один из друзей графа. — Тогда все устроится само собой, а мы просто здорово развлечемся за счет нашего дружка Торгада!

Граф откинул голову и расхохотался:

— Уж не думаешь ли ты, старый пьянчуга, что я позволю тебе пожирать мои запасы в течение недель, а потом спокойно отпущу восвояси? Нет уж, Гримулд, ты воздашь мне за щедрое гостеприимство, уж я придумаю, как именно!

— Отец, выслушай меня! — вновь привлек внимание графа Ригьяд. — Мы должны выступить как можно скорее! Сворачивай эти… эти пиры! Ведь все необходимое снаряжение давно приготовлено, мы же можем выступить хоть завтра! Нужен только твой приказ!

— Да куда ж ты так торопишься, парень? — спросил Гримулд, нахмурившись. — Не иначе, к Владыке Черных равнин захотелось попасть до срока?

Ригьяд не обратил внимания на приятеля Торгада.

— Отец, если дракон ускользнет от нас, то король прикажет кому-нибудь другому покончить с ним! И не нам достанется вся слава! Ведь если мы убьем тварь, ты сможешь потребовать себе титул и земли…

— Не пори чепухи, — досадливо отмахнулся граф. — Титул и земли очень давно достаются далеко не самым достойным. Король отличает не тех, кто ему служит, а тех, кто умеет лучше интриговать при дворе! Не собираюсь я рисковать своей головой непонятно для чего! Как все соберутся, так и пойдем.

— Но ведь это твоя обязанность, как здешнего графа, — защищать местных крестьян! — в отчаянии произнес Ригьяд. — А ты до сих пор ничего не сделал, только сидишь и пьешь уже вторую неделю…

Торгад хватил кулаком по столу, да так, что подскочила вся посуда. Мрачный Гирн с проклятиями вцепился в заплясавший кубок.

— А ну, заткнись! — заорал граф. Его лицо побагровело, глаза едва не вылезли из орбит. — Щенок! Ты еще поучать меня вздумал! Да стоит мне приказать — и тебя выпорют на конюшне, как последнего холопа! Как ты смеешь осуждать меня!

Гримулд положил руку на плечо графа.

— Спокойнее, старый друг, спокойнее, — произнес он.

Торгад стряхнул руку воина со своего плеча и продолжил, наставив палец на сына:

— Ты начинаешь надоедать мне! Слишком много воли я дал тебе, ты и зазнался совершенно! Но хватит, больше так продолжаться не будет. Я еще крепко подумаю, брать тебя с собой или оставить дома, предварительно заперев в комнате. Пожалуй, так и сделаю! Посидишь деньков десять на воде и хлебе, глядишь, поумнеешь! Все, убирайся отсюда! Видеть тебя не хочу!

Ригьяд выслушал тираду отца, то бледнея, то краснея, однако так и не проронив ни слова. Он молча поклонился и быстро вышел из зала.

Граф мрачно смотрел вслед сыну, сжимая кулаки. Видно было, что он не на шутку разгневался на Ригьяда.

Гримулд поспешно налил полный кубок вина и протянул Торгаду.

— Вот, выпей, дружище.

Торгад перевел на него помутневший взгляд, затем взял кубок и медленными глотками выпил вино до дна.

— Ну? Ты успокоился? — спросил Гримулд.

— Нет! — рявкнул граф. — Каков наглец, а?

Гримулд пожал плечами.

— Налей еще, — попросил Торгад, протягивая кубок. — Ладно, пес с ним, с Ригьядом… Так что ты рассказывал?..

2

Драконы обычно селятся в подземельях, в глубоких пещерах, реже — в захваченных замках.

На следующий день Торгад пробудился, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Граф попытался сесть, но тут же с проклятиями снова опустился на ложе — в голове словно застучали тысячи молоточков.

«Похоже, я вчера опять перебрал, — подумал Торгад. — Это никуда не годится». Голова графа Гавихудского вдвое увеличилась в размерах, потяжелела и вдобавок гудела как пчелиный улей. По крайне мере, именно так он себя чувствовал. Во рту стоял отвратительный привкус, все тело болело.

— Не-ет, хватит пить, — простонал Торгад, сжимая руками голову. — Ох, проклятие Восьми богов и трех тысяч демонов, я даже одежду не снял!

Действительно, граф валялся на ложе, не сняв ни шоссы, ни дуплет. Только сапоги каким-то образом умудрился стянуть, и они одиноко лежали на полу в трех локтях от постамента, на котором возвышалось ложе Торгада.

Медленно, ругаясь на чем свет стоит, граф все же сумел приподняться на постели и оглядеться. В комнате он был совершенно один, что натолкнуло его на невеселые размышления о возрасте, берущем свое (еще лет пять назад после попойки Торгад обязательно находил утром в своей постели очередную подружку). От грустных мыслей его отвлек кувшин на столике подле ложа.

Граф поспешно схватил кувшин и тут же поплатился за это — молоточки в голове загрохотали с утроенной скоростью. Торгад скривился и упал на ложе, но кувшин не выпустил и даже сумел не разлить его содержимого.

Дождавшись, пока головная боль несколько утихнет, он вновь сел и поднес к губам кувшин. Вопреки ожиданию, там оказалась всего лишь вода, но и этот простейший напиток показался Торгаду восхитительно прохладным и вкусным. Когда он допивал последние капли, в дверь опочивальни постучали.

— Кого там несет в такую рань? — хрипло проревел граф.

— Господин, это я, Фенри! — отозвались из-за двери. Торгад признал голос старого слуги, который выполнял в его замке работу управляющего.

— Что тебе надо от меня, старый хрыч? Да входи же скорее, не хочу глотку надрывать!

Дверь открылась, и в опочивальню вошел Фенри. Сделав три шага, он остановился, отвесил легкий поклон и пожелал своему господину доброго утра. Граф что-то пробурчал в ответ, осторожно пододвигаясь к краю ложа — он хотел попробовать спустить ноги с постели.

— Господин, как вы себя чувствуете? — спросил Фенри.

В ответ Торгад разразился потоком проклятий. Слуга выслушал их с непроницаемым лицом. Дождавшись, когда граф выдохнется (это произошло совсем не скоро, Торгад знал много самых разнообразных ругательств на Всеобщем, хеймгардском, да еще и на языке горцев), Фенри произнес:

— Господин, у меня важные вести. Боюсь, они вам не понравятся.

— Что опять случилось? — буркнул граф, осторожно нащупывая ногами ступеньку.

— Даже не знаю, как вам об этом сообщить… с чего начать…

— Прекрати юлить, Фенри! Немедленно выкладывай, что стряслось! — рявкнул Торгад.

— Хорошо, — слуга вздохнул. — Ригьяд, ваш сын исчез…

— Чего-о?! Как это — исчез?! — Граф выпрямился во весь рост, но тут же, застонав, хлопнулся обратно на ложе. Затем обхватил голову руками и заревел: — Ну что ты стоишь?! Быстро тащи пиво, не то я сейчас сдохну!

Фенри умчался выполнять поручение. Несмотря на возраст, он вернулся достаточно быстро с бочонком пива. Граф выпил залпом не менее трети содержимого бочонка и только после этого сумел встать и спуститься с постамента на пол.

— А ну-ка, повтори, что ты там начал нести? Куда подевался Ригьяд?

— Не ведаю. Знаю только, что в замке его нет.

— Как это — нет?!

— Утром Хильди, как обычно, пришла прибраться в опочивальне молодого господина, — начал рассказ слуга. — На ее стук никто не ответил. Поначалу она решила, что Ригьяд еще не проснулся, хотя был не самый ранний час, а пир он… покинул первым. Хильди пришла попозже, но господин так и не отозвался. Она стучала и стучала, несколько раз даже ударила по двери ногой, но тщетно. Тогда она позвала меня. После долгих сомнений я все же осмелился приоткрыть дверь.

— И что?

— Опочивальня оказалась пуста, а постель — даже не смята! — торжественным голосом заявил Фенри. — Ригьяд исчез!

Торгад тряхнул головой, осмысливая услышанное.

— Погоди, он не мог так просто исчезнуть! Вы искали его?