Станислав Родионов – Искатель, 2001 №9 (страница 14)

— О да, — кивнул Белл.

— А он, кстати, живет в этих местах. — Уэзерби еще раз окинул взглядом карту. Карта была хорошая, очень подробная. — Его дом не более чем в миле от того места, где было обнаружено тело.

— Да, я знаю.

— Ты мог бы и не ехать сюда, а попросить совета у него. Или он сейчас уехал куда-нибудь?

Белл досадливо поморщился.

— Вообще-то я побывал у Байрона, — проговорил он после короткой паузы. — Но он не захотел мне помочь. Он всегда был какой-то странный, этот Байрон. Похоже, история с обезглавленным телом его просто позабавила, он выразился в том смысле, что людей нужно убивать побольше, а то слишком уж их много расплодилось. Весь мир, говорит, переполнен людьми…

— Да, это в духе Байрона. Но как же его могла не заинтересовать такая загадка?

— Гипсовыми слепками он заинтересовался, тут никаких сомнений. Долго их рассматривал, и мне показалось, он догадывается, кто мог оставить такие следы. Но потом лишь пожал плечами и никакого мнения не высказал. Вместо того порекомендовал встретиться с тобой. Сказал, тебя судьбы человечества интересуют больше. — Белл помолчал. — Разумеется, я и так собирался тебя повидать. А к Байрону отправился первому, потому что было ближе.

Уэзерби ухмыльнулся:

— Примерно как охотиться на тигров в Африке. А ты уверен, что справился во всех зоопарках?

Оба рассмеялись, и теперь выпивку заказал Уэзерби.

— Собственно говоря, на Байрона это не похоже — упустить такой случай. — Уэзерби задумался, хмурясь. — Не то чтоб он особенно ценил жизнь, человеческую или другую — его больше интересует смерть, — но если бы он считал, что это опасное животное, он схватил бы свою винтовку. И чем опаснее животное, тем скорее он бы за ним пошел. В последнюю нашу встречу он меня выругал за то, что я ушел от опасностей и живу в городе. Или он не думает, что это опасный зверь, или просто не захотел помочь властям, так тоже может быть. И даже вероятнее всего. Возможно, он сейчас самостоятельно ищет убийцу. Насколько я знаю Байрона — он его найдет. Но все же, как ты и сказал, он странный человек, я не смог бы предугадать его поступки.

— Так ты поедешь со мной, Джон?

— Ты мог бы захватить слепки сюда.

— Да, я об этом подумал. Но я хотел, чтобы ты сам приехал на место. Произошло убийство без явного мотива — оно может остаться нераскрытым. А хуже всего, что такие немотивированные и нераскрытые убийства очень часто повторяются. Человек это или зверь, существует большая вероятность, что он будет убивать и дальше.

— Потому ты и хочешь, чтобы я был там.

— Вот именно. Если кто и способен найти убийцу, то как раз ты. А если, Боже упаси, произойдет новое убийство, тебе будет проще идти по свежему следу. В нашей ситуации больше пользы принесет прямое действие, чем дедукция. Как никогда, разумеется, не говорил Дойл.

Уэзерби кивнул. Его ничто не удерживало в Лондоне, и мысль о том, что он скоро опять окажется под открытым небом, была ему приятна. Да и Байрона будет интересно повидать. Он и Байрон много раз делили опасность, и если это была единственная связь между ними, то, несомненно, связь сильная.

— Хорошо, Джастин. Я поеду.

Белл сложил карту и засунул в карман. Все карманы его костюма оттопыривались, чем-то переполненные, и Уэзерби мысленно улыбнулся: а нет ли в одном из них увеличительного стекла? Перед тем как расстаться, они решили выехать в Дартмур рано утром.

— Деталей и очень много, и в то же время недостаточно, — продолжил Белл рассказ об убийстве. — Человек, обнаруживший тело, определенно не был с ним связан ничем иным, кроме этого обстоятельства. Тело опознали, хотя и не без труда. Это был старик по имени Рэндол, живший отшельником в тех местах; его несколько раз арестовывали за браконьерство. Вероятно, как раз браконьерством он и занимался, когда его настигла смерть. Следы показывали, что Рэндол шел по холму, а потом, увидев своего убийцу, бросился вниз, к ручью. Он уже почти достиг воды, когда убийца нагнал его, и умер на том же месте, где нашли тело. Не было никаких признаков того, что он получил ранения во время бега — а так бывает, когда зверь, догоняя добычу, заваливает ее в несколько приемов. Нет, как только преследователь настиг человека, он тут же его и убил. Мы нашли следы непродолжительной, но яростной борьбы, Рэндол перекатился несколько раз, у него сломаны ногти. Одежда разорвана в клочки, а вот из карманов ничего не взято, там остались деньги и немного табаку. Рэндол был забавной и колоритной личностью, ни с кем не враждовал. Кому понадобилось его убивать?

Белл умолк, он несколько раз тряхнул головой в недоумении.

— Ужасная смерть, — вновь заговорил он. — Не хотел бы я увидеть еще один такой труп.

Белл опять тряхнул головой.

Ему предстояло увидеть в скором будущем как раз то, чего он видеть не хотел.

«Будь я проклят, — подумал Брайан Хэммонд. — Ну и дурак же я».

Он наклонился вперед, обеими руками стискивая рулевое колесо, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь струи дождя на ветровом стекле. Но дорога была почти не видна. Бледные лучи фар/ едва высвечивали стволы деревьев. На угловатом лице Хэммонда застыло хмурое, обеспокоенное выражение. Он был коммивояжером, но походил больше на торгового моряка. Да и работал в торговом флоте, раньше, когда был моложе, но тогда он походил на коммивояжера. Брайан напряженно сидел на своем месте, зажав в зубах сигару, и с трудом вел машину по извилистой проселочной дороге.

«Ну как же, — ругал он себя, — я мог пропустить тот поворот? И почему не ставят указатели на этих проклятых дорогах? Тут любой заблудится, без ука-зателей-то. Я плачу большие налоги, а даже знака дорожного найти не могу. Не говоря уже о бензозаправочной станции».

Он опустил глаза — взглянуть, сколько осталось бензина. Стрелка дрожала в самом низу: бак был почти пустым.

«Вот уж Богом проклятые места, — подумал он. — Все эти деревенщины спят, не у кого спросить дорогу, ни одного дома нигде не видно. А если и есть дома, их не увидишь в такой дождь. Бензина хватит на милю или две, не больше. Проклятая машина буквально глотает бензин. Надо бы купить другую, поменьше, но тогда будет слишком мало места для всех этих проклятых образцов. Хотя какая разница. За весь день я ничего не продал. Босс будет визжать, как свинья недорезанная, чтоб ему пусто было. Как я, интересно, могу продавать электронику в этих проклятых местах. Здесь нет ничего, кроме овец. Тут и об электричестве, наверное, еще не слышали…»

За поворотом, довольно крутым, простиралась все та же пустынная дорога.

«А этот проклятый Эд Дэйвис работает в Лондо — не, — мрачно думал он. — Сегодня, должно быть, много чего продал и сейчас празднует. Везучий мерзавец. Шампанское пьет, зараза. Будь он проклят. Получил хорошую территорию только потому, что работает в фирме дольше меня. Это несправедливо».

Машина задела высокую обочину дороги, и Хэммонд скрипнул зубами, выворачивая руль. Ему было очень жаль себя. Если бы в мире была справедливость, он бы сейчас сидел дома у камина, а жена готовила ему чай. «А кстати, чем сейчас занимается жена? Она терпеть не может, когда я в разъездах. Конечно, она знает, что со мной здесь ничего случиться не может. Просто любит, чтобы я был дома. Страстная она у меня, это точно. Интересно, пошла она сегодня в пивную? Он сильнее прикусил сигару. Да нет, одна она в пивную не пойдет. Она не такая. Она у меня верная жена. Но этот проклятый Хамфриз все время пытается с ней флиртовать в пивной. А однажды я заметил, как она ему улыбается. Могу спорить, она пошла в пивную флиртовать с Хамфризом».

Хэммонд взглянул на часы. Пивные уже закрылись.

«Нет, она не в пивной, — подумал он. — Должна быть дома. Я бы ей позвонил, если б в этой дыре были телефоны. Столько налогов плачу, а даже телефонную будку найти не могу, когда нужно. Но если бы я позвонил и ее не оказалось на месте… да ладно, дома она, дома. А вдруг с ней этот проклятый Хамфриз? Если бы я хоть на минуту…»

Хэммонд тряхнул головой, всматриваясь в черную ночь. Машина виляла из стороны в сторону. Образцы товара елозили по заднему сиденью, гудели шины, сильно пахло сигарным дымом. Он провел уже очень много времени в дороге. Двигатель вдруг закашлялся.

«О нет», — в ужасе подумал Хэммонд.

Двигатель всосал последнюю унцию бензина, и машина, прокатившись еще немного по инерции, остановилась. Брайан сидел за рулем, злобно хмурясь. Настроение у него было жуткое. Он уже нисколько не сомневался, что жена его сейчас весело проводит время с Хамфризом, а работу он потеряет, потому что за весь день ничего не продал. Сигара у него потухла, и он снова зажег ее, думая — что же делать? Где он сейчас находится, Хэммонд не имел ни малейшего представления, и куда-то идти в темноте явно не было смысла. Дождь лил по-прежнему. Хэммонд вздохнул, примиряясь с мыслью о том, что ночь придется провести в машине. Фары он выключил, чтобы поберечь аккумулятор. Однако дорога была узкая и темная, сидеть без огней было опасно: другая машина могла, проезжая, задеть. Он открыл ящичек для перчаток и вытащил «мигалку», поднял воротник и открыл дверь. Дождь набросился на него, как на личного врага, и сразу нашел все щели в одежде; ругаясь про себя, Хэммонд прошел назад сколько положено ярдов и установил «мигалку» на треноге. Включил, и сразу замигал красный огонек. По ближним деревьям побежали блики, казавшиеся нереальными, иллюзорными. Хэммонд постоял немного, наблюдая, как то появляются, то исчезают красные деревья. Сигара опять погасла. Хэммонд смотрел на лес — и вдруг из-за деревьев что-то появилось. Сначала он просто удивился, но потом его глаза расширились от ужаса, а сигара выпала изо рта. Рот открылся, чтобы закричать, но из него вырвалось только испуганное повизгивание.