Станислав Родионов – Искатель, 2001 №9 (страница 13)

Все притихли. У молодого человека приоткрылся рот, но он ничего не сказал. Друзья его уже не улыбались. Они увидели в глазах Байрона что-то темное, что-то такое, чего постичь не могли. В следующее мгновение молодой человек отвернулся и пошел прочь, а Байрон пожал плечами и сел на свое место. Уэзерби медленно выпустил задержанный в легких воздух. Ему доводилось видеть, как Байрон убивает, и он хорошо знал, какое у него при этом бывало лицо. Такое лицо забыть нельзя.

— Мне подумалось на какую-то секунду… — проговорил Уэзерби.

Байрон кивнул.

— Это было бы так легко, — без нажима сказал он. Уэзерби в этом не сомневался.

Таков был Байрон…

Официант принес счет, зная по опыту, что Уэзерби пить бренди за столом не будет. Уэзерби подписал счет и направился к бару, путь его лежал через несколько комнат, где стены были обшиты дубом. Внешность у него была приметная: высокий, в волосах седина, угловатые черты лица, отлично пошитый костюм. Возможно, возраст и притупил его зрение и рефлексы, но комфортабельная жизнь не очень на нем сказалась. Он остался стройным и поджарым и весил ровно столько же, сколько в последнюю свою охотничью экспедицию — с Байроном в Канаде. Уэзерби думал о Байроне, когда вошел в бар.

Странное получилось совпадение.

У стойки пил пиво детектив-суперинтендант Джастин Белл. В неприметном сером костюме и с кирпичного цвета лицом, он как раз на полицейского и был похож больше всего. Приветственным жестом он поднял свою кружку, и Уэзерби присоединился к нему. Уэзерби был рад видеть Белла, который относился к числу старых членов клуба (когда-то он сам его и рекомендовал), причем на обсуждении некоторые члены усомнились: в достаточной ли мере полицейская работа связана с риском и, следовательно, достоин ли Белл членства? Это было еще до того, как правила изменились; тогда в «Искателях приключений» царил совсем иной дух…

— Хелло, Джон, — поздоровался Белл.

— Как поживаешь, Джастин?

— Устал.

— Ты давно здесь не появлялся.

— Некогда было. Завидую я твоей беззаботной жизни. Всегда завидовал. Везет человеку, который может перейти от жизни-развлечения к жизни-отдыху без какой-либо работы в промежутке.

Уэзерби рассмеялся. Он думал точно так же и без тени снобизма считал, что ему очень повезло родиться богатым.

— Выпьем? — предложил он.

Белл согласно кивнул и поставил свою кружку на стойку бара. Бармен, в винного цвета куртке, был очень проворный и вежливый. Он, несмотря на молодость, умел отличать старых членов клуба от новых, знал различие между достоинством и фамильярностью. Уэзерби взял бренди, а Белл — еще пива. От любви к пиву у него уже начала расплываться талия.

— Рад тебя видеть, — обронил Уэзерби.

— Собственно говоря, сюда я пришел как раз для того, чтобы встретиться с тобой. Я рассчитывал, что ты будешь в клубе.

— Господи. Опять тот штраф за неправильную парковку?

Оба рассмеялись при упоминании о его маленькой провинности.

— Мне нужен твой совет, Джон, — пояснил Белл.

— О чем идет речь?

— Возможно, об убийстве.

Уэзерби удивленно моргнул. Белл сделал большой глоток пива.

— По крайней мере, мы рассматриваем это как убийство. А что произошло в действительности, я не знаю.

— Но разве я могу что-то советовать по таким вопросам?

— Возможно, нет. Если это в самом деле убийство, то нет, конечно.

— Звучит загадочно, — заметил Уэзерби. Он начал очень аккуратно набивать свою трубку. Бренди он еще не попробовал.

— Да, в чем-то и загадочно. Думаю, ты об этом где-нибудь читал. Обезглавленное тело в Дартмуре. Кажется, так назвали это газеты.

— О да. Да, я что-то такое читал. Не совсем твоя территория, а?

— Ну, там было кое-что необычное. Местный главный констебль сам не смог разобраться и попросил у нас помощи. И правильно сделал, по-моему. Но я тоже в замешательстве. В общем, комиссар полиции поручил это дело мне и Тэрлоу. Я только что вернулся оттуда. Специально для того, чтобы увидеться с тобой.

Уэзерби набил свою трубку, зажег. А Белл закурил сигарету.

— Итак… — поторопил его Уэзерби.

— Существует вполне определенная вероятность, что это убийство совершено каким-то хищным животным. Такое предположение подтверждается всем, кроме одного любопытного факта. И я не знаю никого, кто мог бы лучше тебя помочь мне в этом деле.

— Вот как, — нейтрально ответил Уэзерби. Он наконец попробовал бренди. — А какое животное ты представляешь в этой роли?

— Никакое. Я же ничего не знаю о хищниках, а Тэрлоу знает еще меньше. У моей жены была когда-то кошка, но она убежала. И, кажется, в моем саду живет крот. Вот и все.

Уэзерби улыбнулся.

— Я подумал — может быть, ты сможешь что-то подсказать мне, осмотрев раны на теле и гипсовые слепки следов на земле.

Уэзерби кивнул:

— Да, вероятно, я смогу. На земле следы отчетливые?

— Не очень.

— Ну что ж, я хотя бы выскажу предположение о том, какое это могло быть животное. Плотоядное, надо полагать?

— Даже этого я не знаю точно. Тело не обглодано, если это о чем-нибудь говорит. Однако оно растерзано. Сильно. Полицейский врач клянется, что это мог сделать только дикий хищник. Мы бы однозначно и пришли к такому заключению, если б не один интересный факт — тот самый, который подчеркивали все газеты: примечательный инцидент обезглавливания, как мог бы выразиться сэр Артур Конан Дойл. Вот это и смутило местную полицию. Ну, там главный констебль совсем старикан, к тому же увлекается портвейном…

Белл помолчал.

— Голову мы не нашли.

Уэзерби размышлял несколько мгновений, затягиваясь трубкой. У него было легкое ощущение возврата старых времен: он обдумывает проблему в этом уютном баре, хотя разговаривают вокруг о людях и искусстве, а не о жизни и смерти.

— Значит, это животное — если там действительно было животное — оказалось настолько сильным, что смогло оторвать голову мужчине, да?

Белл пожал плечами.

— В Англии? Вряд ли. Разве что свора одичавших собак, но я так не думаю. Ваши люди, разумеется, проверили все зоопарки и цирки — не сбежал ли крупный хищник?

Белл обиженно взглянул на него. Уэзерби чуть смутился.

— Да, да. Извини, Джастин.

— Вообще-то ситуация еще более неясная… — со вздохом проговорил Белл. — Дело в том, что голова не была оторвана. Зверь так не оторвет. Тело было чуть ли не изодрано на клочки зубами и когтями, а голова — отделена весьма аккуратно…

Уэзерби нахмурился, окутанный табачным дымом.

— Это означает, что была приложена огромная сила. Какое-то животное оказалось достаточно сильным, чтобы схватить голову лапами и оторвать ее одним резким, взрывным движением. В то же время придерживая тело…

— Получилось очень чисто — будто нож или гильотина, — проговорил Белл. Он помрачнел, вспоминая, как выглядело тело. — Какое животное могло так сделать?

— Я не знаю. Возможно, если бы я увидел следы… Бизон, к примеру, мог бы отделить голову человека от туловища одним ударом рогов. Но если тело было изодрано лапами — я просто не знаю, Джастин. Возможно, какой-то сумасшедший с оружием наподобие когтей?

— Нет. Следы на теле были оставлены настоящими когтями. И зубами. Человек этого не мог сделать.

— Ну что ж, я буду рад помочь, если смогу.

— Тогда поезжай со мной в Дартмур. За наш счет, разумеется. Земля была мягкая, и мы получили неплохие слепки. Вдруг ты определишь, чьи ноги оставили эти следы вблизи тела.

Белл вдруг вспомнил, что его расходы тоже оплачиваются. И еще заказал выпивки обоим.

— Я уже давно не ходил по следу, — заметил Уэзерби. — Хотя вряд ли эти навыки забываются быстро. Попробую.

Белл вытащил из кармана карту и развернул ее на стойке бара, придавив один уголок кружкой. Это привлекло любопытные взгляды некоторых молодых членов клуба. Давно уж в этом баре не рассматривали карту. Белл ткнул толстым пальцем:

— Тело нашли вот здесь. Рядом с ручьем.

Уэзерби кивнул, автоматически воссоздавая облик местности по контурной карте. Потом он нахмурился и вытащил трубку изо рта.

— Ты ведь знаком с Байроном?