Станислав Рэй – Приговорённый лечить (страница 15)

Неля за перегородкой закричала снова.

— Закрепляйте на мне! — сказал Олден. — Я знаю знак.

— Вы можете умереть, — ответила Лесса.

— А иначе получат все.

Егор заставил себя подняться на колени. Олден совершил преступление, но сейчас первым предложил собственное тело. Это не отменяло сделанного. И всё же выбор был настоящим именно потому, что принадлежал ему.

— Сколько раны уже перешло? — спросил Егор.

— Меньше четверти.

— Можно закрыть чашу на стороне солдата и оставить ему остальное?

— Можно. Но его нога…

— Он уже выбрал.

Сотник, бледный от боли, кивнул.

Лесса и Олден опустили две медные скобы одновременно. Мира прижала створную книгу к полу. Егор держал планку на арке, хотя каждый толчок камня отдавался в ушибленном боку. Синий свет метался между строками, искал кровь, которой разрешат стать платой.

— Сейчас! — крикнула Лесса.

Олден выдернул именную пластину. Егор повернул планку. Мира захлопнула книгу.

Свет погас.

В наступившей тишине слышалось тяжёлое дыхание трёх раненых. Нога сотника осталась раздробленной. На голени Егора наливался синяк, но кость, похоже, выдержала. Неля была жива. Никто не получил всю чужую рану.

— Теперь что? — спросил сотник.

Егор посмотрел на Олдена.

— Теперь вы лечите то, что осталось. По-настоящему. Останавливаете кровь, закрепляете ногу, следите за дыханием. Если здесь есть хирург — зовёте его.

— Он не спасёт конечность.

— Возможно. Но это не даёт права отдать её другому человеку.

Мира подняла с пола судебную книгу. На камне проступила новая царапина, похожая на половину арки.

— Олден Край, вы задержаны за незаконное использование закрытого лазарета, подмену приёмника и вмешательство в судебную створку.

— Если арестуете меня сейчас, солдат останется без мастера.

— Поэтому будете работать под охраной до прибытия Равы. Потом дадите показания.

Она сорвала с основания арки свинцовую печать Кайрена и завернула в платок.

— А я? — спросил Егор.

С площади донёсся третий удар колокола.

Мира посмотрела на него, на Нелю за перегородкой и на сотника, который добровольно оставил себе раздробленную ногу.

— Ты всё ещё осуждённый.

— Колокол уже бьёт.

— Значит, твоя казнь опаздывает.

— Суд простит такую небрежность?

— Суд — нет. Но теперь у меня есть печать Кайрена, скрытая створка и живой свидетель без имени в ведомости.

Неля слабо подняла руку.

— У меня есть имя.

Мира подошла к ней и опустилась рядом.

— Теперь есть и в деле. Неля Ворс.

Впервые с момента пробуждения Егор увидел, как имя возвращают человеку не для того, чтобы назначить ему чужую боль.

Глава 5. Тело как список

Рава приехала до того, как на площади успели пробить четвёртый удар.

Она вошла в тайный лазарет вместе с Варном и двумя носильщиками, на ходу сбрасывая мокрый плащ. Варн увидел Егора у стены, Нелю на узкой койке и Олдена под охраной, но вопросов не задал. Лишь пересчитал своих людей, убедился, что все вернулись с площади, и поставил стражника возле закрытых створок.

— Кого сначала? — спросила Рава.

Егор показал на Нелю.

— Кровотечение остановили, пульс на стопе есть. Она в сознании, но потеряла много крови.

— Потом?

— Сотник с раздробленной голенью. Часть повреждения ушла в сеть и вернулась не полностью. Ступня холоднее другой. Я не знаю, что у него с сосудом.

— Верно. Не знаешь — так и говори.

Рава отдала распоряжения Лессе, опустилась возле Нели и стала разматывать верхний слой повязки. Она не торопилась и не делала лишних движений. Егор впервые с пробуждения увидел человека, которому мог передать раненого без страха, что тот потянется к каменной двери вместо бинта.

Когда Рава закончила осмотр, она велела перенести Нелю в свой лазарет, а сотника оставить Олдену и прибывшему костоправу. Сама она подошла к Егору.

— Теперь ты.

— У меня синяк на голени и ушиб справа. Остальное старое.

— Старое для кого?

Он не ответил.

Рава поставила лампу на табурет и указала на ширму. Мира собирала со стола бумаги и услышала.

— Осмотрите его здесь, — сказала она. — Мне нужны все следы, которые могут относиться к делу.

— Для дела вам нужны мои слова, а не голый человек перед караулом, — отрезала Рава.

Мира посмотрела на Варна.

— Вывести всех, кроме лекаря. Олден остаётся у сотника под охраной за перегородкой.

— Я тоже выйду, — сказала Лесса.

— Нет. Вы будете записывать.

Девушка замерла с тазом в руках.

— Я не судебный писец.

— Вы умеете различать знаки переносов. Сегодня этого достаточно.

За ширмой остались четверо. Мира положила на стол судебную книгу, печать Кайрена и пустой лист. Рава подала Егору ножницы.