Станислав Рэй – Город, который списали (страница 23)

Работа была скучной, и именно поэтому полезной. Имя. Дежурство. Где набирал воду. Сколько пил. Где мылся. Были ли рвота, боль, слабость, привкус металла. Илья смотрел ладони, рот, глаза, считал пульс. Ирта записывала значками на дощечке писца. Люди сначала шутили, потом увидели, что вопросы повторяются без изменения, и перестали пытаться угадать желательный ответ.

У пятерых нашлась лёгкая краснота в складках ладоней. Четверо пили из северной бочки. Пятый, повар Сейм, клялся, что пьёт из западного колодца.

Хард оживился:

— Вот. Вода ни при чём.

— Я мою котлы северной, — сказал Сейм. — И кашу ставлю на ней. Западную беру только во флягу.

У двоих без красноты была тошнота. Один накануне объелся жирного мяса, второго мутило после удара по голове на тренировке. Илья не вычеркнул их, но отметил отдельно. Одинаковое слово ещё не делало одинаковой причиной всё, что происходило с животом.

Из восьми солдат, ходивших в нижний город за последние четыре дня, признаки были у двух. Из шестнадцати не ходивших — у трёх. Зато все пятеро пользовались северной водой. Среди тех, кто её не пил и не касался, красных ладоней не было.

— Это ещё мало, — сказал Илья Дейру. — Люди могли забыть. Вода могла попадать в еду. Но поход вниз не объясняет картину. Северная вода объясняет лучше.

— Сколько людей нужно, чтобы ты сказал наверняка?

— Иногда и сотни мало, если задавать им плохие вопросы. Сейчас достаточно, чтобы не топить город как заразный.

Дейр посмотрел на своих солдат. Они слышали.

— Раден скажет, что поток всё равно очистит воду.

— Если источник выше нижнего города, поток смоет его через людей. А если откроют сразу два шлюза, дома станут ловушками.

Ирта развернула дощечку. Она нарисовала северный водовод и две ветви.

— Казарменная бочка получает воду здесь, до спуска к нижней цистерне. Значит, примесь попадает не ниже этого места.

Хард стоял у стены. Его лицо блестело от пота, хотя двор был прохладным.

— Красная соль хранит воду, — сказал он. — Без неё в казармах начнётся настоящая горячка.

— Покажи предписание, — потребовал Дейр.

— Архив закрыт по приказу полководца.

— Ты ссылался на него в зале.

— Я знаю службу.

— А я знаю, как выглядит приказ. Где мера на одну бочку?

Хард пожал плечами.

— Мера зависит от мутности.

— Кто её определяет?

— Аптекарь.

— То есть ты, — сказал Илья. — Ты добавляешь порошок, сам решаешь сколько, а потом объясняешь красные руки болезнью.

— Я исполняю то, что делали до меня.

В этих словах впервые прозвучал страх.

Илья подошёл к опечатанному мешку. Печать Дейра была цела.

— Откуда он?

— Из военного запаса.

— Какого?

— Северного.

— Под площадью Победы?

Хард молчал.

Ирта провела пальцем по своей схеме.

— Старые кладовые стоят над сборным колодцем. Если мешки отсырели или бочки текут, порошок может идти прямо в канал. А потом вы ещё добавляете его в питьё.

— Кладовые сухие.

— Тогда покажи.

Аптекарь посмотрел на тень. Луч на лестнице уже касался предпоследней ступени.

— Туда нельзя без знака Радена.

Дейр снял с пояса капитанскую пластину.

— Я отвечаю за обследование северного водовода.

— Водовода, не военного запаса.

— Если сток запаса выходит в водовод, я обследую сток.

Хард сделал шаг назад. Двое солдат Дейра встали у него за спиной. Никто не обнажил оружия, но путь к воротам исчез.

К северному колодцу спускались через прачечную. Под деревянным настилом бежал каменный желоб, достаточно широкий, чтобы человек мог идти по краю, пригнув голову. Ирта первой полезла вниз. Дейр дал ей фонарь и приказал двум солдатам оставаться у входа. Остальные двинулись следом: Ирта, Илья, Хард, капитан и трое стражников.

Воздух быстро стал холодным. Вода шумела справа, чёрная под дрожащим светом. На стенах попадались древние знаки — ладони, чаши, волнистые линии. Ирта не называла их письменами.

— Это метки смотрителей, — объяснила она. — Белая риска означает чистый ход, двойная — отстойник. Красную ставят, если вода меняет запах.

Через двадцать шагов появилась первая красная черта. Свежая, поверх старой белой.

— Когда поставили?

— Не знаю. Здесь должен ходить военный смотритель.

— Он докладывал мне о засоре, — сказал Хард. — Не о яде.

Вторую черту нашли у боковой трубы. Из неё тонкой струёй стекала вода, оставляя на сером камне бурый веер. Илья поднёс белый лоскут, не касаясь стены. За несколько вдохов ткань окрасилась.

Труба уходила вверх, к площади.

— Сток северного запаса, — сказала Ирта.

— Дождевой отвод, — возразил Хард.

— Дождя не было пять дней.

Дейр поднял фонарь. В кладке над трубой темнел знак меча и колоса — тот же, что на мешке.

Капитан долго смотрел на него, словно знак мог перемениться, если не моргать.

— Открыть решётку.

Хард вцепился в железную дверцу.

— Без Радена нельзя.

— Тогда отойди.