Станислав Озарнов – Звёздное дитя (страница 14)

– Это… можжевельник?

– Да, так называют его на вашей планете.

– Нравится наша растительность?

– Отчасти, – вновь улыбнулась Ирис. – У меня с этими деревьями особая связь. Ты ведь уже знаешь о нашем происхождении?

– Да, – кивнул Стас. – Ваши предки родом с Земли. Сиррот, как вы её называете.

– Верно. И наш вид появился неестественным путём. Поэтому я, как и некоторые другие велайн из первого поколения, подвержены удивительному явлению. Это что-то вроде остаточной генетической памяти. Иногда во сне я вижу лес. И прямо перед собой дерево. Это дерево.

Она плавным движением руки указала на можжевельник. У парня в очередной раз от новой информации перевернулся внутренний мир.

– То есть ты видишь то… что когда-то видел твой предок с Земли?

– Да! – лиса расцвела огненным цветком. – Это видение идёт со мной всю жизнь. И меня с ним многое связывает. Я посадила по дереву практически в каждом уголке Фестейли. В галактике очень много видов изученных растений, потому это слово может ничего не значить для большинства. Но “фестейли” в переводе с дэлэинского на твой язык означает можжевельник.

– О-ого, – поразился такому откровению Стас, а ведь он даже не пытался задуматься о происхождении названия. – Это… многое объясняет. Альма ведь тоже постоянно пахнет можжевельником.

– Ей с самого детства нравился мой парфюм, – усмехнулась лиса. – Из-за постоянного обучения и боевой подготовки ей нечасто удавалось посетить меня. Но из этих редких визитов она уносила самое лучшее, что в ней есть сейчас.

Парень ухмыльнулся, оценив шутку. Если, конечно, это была шутка.

– А почему вы не жили вместе? На “Покровителе”.

Она вздохнула и как-то снисходительно посмотрела на собеседника.

– Твой возраст даёт о себе знать. Мы с Котро всегда любили друг друга. Долгая жизнь, а тем более, долгая совместная жизнь превращает компанию из желанной в приятную, а затем из терпимой в мучительную. В течение тысяч лет мы расходились, сходились, чтобы затем разойтись вновь. О-о, не смотри на меня так! Я ещё погляжу на твои отношения с моей дочерью, когда тебе предстоит прожить с ней сотни лет. Не забыл, что Римус называл её скучной?

– Э-э, – только и протянул Стас, совершенно не понимая и даже боясь что-то сказать.

– И вот, мы ждём очередной раз, когда наши чувства друг к другу проснутся. Конечно, можно пройти курс гормональной терапии, чтобы убрать необходимость в постоянном “отдыхе” друг от друга, но мы посчитали это слишком радикальным шагом. Как-никак, одного вмешательства нам уже хватило.

Она руками провела вдоль всего своего тела, указывая на свой рост. Чтобы сбежать от не самой комфортной темы, парень сразу уцепился за новую.

– А почему вы вообще такого роста? Император ещё выше.

– История забавная и нелепая. Котро как-то убедил меня, что для равенства с дэлэинцами нам нужно быть равными им во всём. А велайн, как ты знаешь, пониже будут. Вот он и сподвиг меня на длительный курс приёма стимулирующих рост препаратов. Ещё не скоро я поняла, что ни к чему хорошему это не приведёт. Взять хотя бы то, что процесс этот, по понятным причинам, необратим. Я сумела остановиться, но вот Котро, по-моему, до сих пор не бросил.

– Да уж… И когда вы в последний раз виделись?

Ирис вновь обнажила зубы в своей самой широкой улыбке.

– Когда родилась Аил’Ама.

– Ох… давно…

– Последняя попытка сожительства крайне ярко началась и не меняя ярко закончилась. После рождения дочери Котро пожелал сделать из неё наследницу, но я была решительно против. Правление сломало его жизнь. Всё его существование последние тысячелетия сводится к поддержанию шаткого подобия процветания в Секторе. Он стал живым компьютером. Не такую судьбу я хотела для Аил’Амы. Я сказала ему, что ухожу в последний раз, и забрала с собой нашу дочь.

– Но… что-то пошло не так?

– Ещё как, – усмехнулась она. – Котро пустил в ход своё самое сильное и подлое оружие. Римуса. Мерзавец месяцами не давал мне покоя, уверяя, что обучение пойдёт ей лишь на пользу. Везде следовал за мною по пятам, стал моей тенью. Но говорил он убедительно, этого не отнять. Ни одного аргумента по два раза не повторял. И в итоге я согласилась. Аил’Ама вернулась на “Покровитель”. Но с тем условием, что у неё будет выбор.

Ирис подошла ближе к дереву, сорвала чёрную и наверняка ужасно горькую ягоду и, повернувшись обратно к собеседнику, бросила её в рот и проглотила, не жуя.

– И судя по её рассказам, моё слово стало последним. Не буду скрывать, я рада этому.

Стас усмехнулся. Велайн заметила это, улыбнулась и подошла ближе.

– Хотела бы я, чтобы вы прилетели сюда вместе. Скоро мы запустим двигатель – это будет исторический момент.

– И всё же я хотел бы понять, – вдруг сказал он. – Почему Альма говорила мне про задание, но здесь оказывается, что мы прилетели в гости?

– Я уже говорила, формально вы на задании. Астус пожелал защиты, и, учитывая своё положение, он попросил меня найти самых лояльных мне наёмников. Тех, кто точно не захочет получить награду за его голову. И я снова повторяю, что бояться ему нечего. Щиты покрывают всю планету, каждый корабль тщательно сканируется.

– Получается, тебе не удалось его убедить?

Лиса хмыкнула, секунду подумала и ответила:

– Во время запуска гравизахватов часть энергосистемы планеты переключится на них. И тогда встанет выбор: оставить включённой защиту от радиации или же контроль периметра. Если мы не хотим облучить наших гостей, придётся отключить последнее. Это будет кратковременное отключение, но часть волнения Астуса передалась и мне. Поэтому я и попросила помощи. Однако мало кто осведомлён о времени запуска. Я больше верю в угрозу со стороны лейна, чем во вторженцев.

– Или наших пленников, – тихо сказал Стас.

– Кто они? – уже серьёзнее спросила Ирис. – Мы всё это время следили за кораблём. Сканирование показало на борту больше тепловых сигналов, чем сошло на землю. Ри-Су числится в списке моих посетителей, но двух других нет ни в одной базе.

– Это… сложно объяснить.

Но он попытался. Выдал ей всё, что узнал и услышал от Вольдемара. Если уж они прилетели обеспечить защиту, то заказчица должна знать обо всех возможных рисках. Тем более, о таких рисках. Велайн заметно встревожилась рассказом. Она тут же повелела отправить на “Кальдеру” вооружённую охрану, чтобы в случае любого намёка на бегство устранить угрозу раз и навсегда.

Затем Ирис нанесла визит Вейле. Они некоторое время поговорили по душам, и в итоге хозяйка планеты удостоверилась, что та и впрямь не совершит глупостей. Стас обрадовался этой новости, ведь теперь не придётся разделять отряд, да и внутри команды распрей будет поменьше. А у Вейлы характер с перчинкой, она в любой ситуации найдёт, к чему придраться. Теперь как минимум на один повод будет меньше.

Остаток этого и последующие дни экипаж провёл за отдыхом. Из-за отсутствия чёткого деления на день и ночь проблематично определить, какое сейчас время суток. Совсем как на корабле. Поэтому Стас быстро потерял счёт часам. Способствовали этому и медицинские процедуры: массаж, целебные ванны, баня с раскалёнными камнями, пар от которых вводил в сладкую дрёму, и расслабляющие все группы мышц физические упражнения с личным тренером. С последним вышел казус. Когда он увидел, как наставник-велайн играючи встаёт на мостик, а затем из этого положения руками касается ступней, образовав кольцо, Стас пожелал сменить тренера на дэлэинца. Одно только это зрелище вызвало у него боль в спине.

Один из дней он практически полностью провёл на шезлонге рядом с отелем, созерцая звёзды. Как он желал, чтобы Альма сейчас была рядом. Ему хотелось поделиться этими эмоциями. Возможно, она за свою долгую жизнь видела немало чудес, однако он для себя нашёл новое. Условные сутки на Фестейли длились часов шесть, не более, поэтому одинокий человек мог видеть, как несётся по небосводу, словно в калейдоскопе из мириад разбитых цветных осколков, пёстрое множество далёких или не очень огней. Нередко то у горизонта, то почти в самом зените переливались зеленовато-синие облака. Искусственное магнитное поле хорошо справлялось с поглощением космической радиации.

Однажды перед глазами проплыло особенно яркое пятно. Вон он, там! Центр галактики, в которой он всегда жил. И где-то за слепящей массой скрывается огромная чёрная дыра, позволившая всему этому великолепию существовать, закручивая бесчисленные и бессмысленные хаотично разбросанные звёзды в упорядоченные и живописные рукава.

Стас давно не чувствовал себя настолько отдохнувшим. Забылись все переживания и недавнее покушение. Уже потом он вспомнил, что за эти дни ни разу не созвонился с Альмой. Но и она не пыталась. Возможно, ей так проще. Серьёзные дела, касающиеся жизни всей Империи, не оставляют сил, чтобы поговорить с… На самом деле, он даже не понимал, кем для неё является. И от этого становилось больно. Учитывая рассказ её матери, да и банальную логику, отношения при длительной жизни заметно отличаются от отношений среди смертных. Вот только хватит ли времени ему самому, чтобы стать для неё кем-то значимым? Излишнюю философию решено было потопить в бокале отменного алкоголя.

В день запуска двигателя Стас отправился на последнее мероприятие, всё равно вскоре придётся покинуть планету. Он прослышал об относительно крупной горе высотой в несколько километров, где атмосфера становится тоньше, и все окружающие звёзды видно ещё лучше. Отказаться от такого он не мог. Ирис лично выдала ему путёвку на рейс для самых богатых господ, и вот он уже вскоре стоял на специально оборудованной площадке на самой вершине заснеженной шапки горы Зефирантес. Здесь размещены богато украшенные шезлонги с личной прислугой и всевозможными яствами. Парень занял один из них. Однако звёзды выглядели точно так же. Как ни старался вглядываться, видел он всё то же, что и раньше. И от такого разочарования общий вид уже не вызывал былого трепета. Возможно, на какой-то небольшой процент видимость и стала лучше, но точно не настолько, чтобы человеческий глаз воспринял это. И либо у остальных глаза работали как-то иначе, либо зажравшиеся богачи в лицемерном желании оправдать безосновательную трату средств делали вид, что это зрелище гораздо лучше того, что можно наблюдать с поверхности. Ощущение сказки быстро пропало.