Станислав Озарнов – Принцип подобия (страница 6)

— Ты что-то хочешь мне показать?

Зверь подошёл к прутьям и просунул между ними палец в пространство между клетками. Затем вытащил. Затем вновь засунул, и так несколько раз.

— Мне сделать так же?

Немногословный собеседник куда быстрее повторил жест, будто в нетерпении.

— Ладно, ладно, сейчас.

Он с опаской подошёл к краю клетки. Неудивительно, ведь ещё немного, и острые когти смогут до него достать. Как будто поняв это, лисопёс сделал несколько шагов назад. Слава медленно приблизился вплотную к прутьям, приподнял руку и очень аккуратно просунул палец меж ними. Внезапно фалангу окатило неприятное чувство и едва уловимая ноющая боль. Вздрогнув, он одёрнул руку, посмотрел на палец. Вроде ничего необычного, но в самом кончике ощущалась противная вибрация.

— Что это? — полу-удивлённо и полу-испуганно спросил он.

Лисопёс подошёл ближе, сжал руки у груди и расправил их по сторонам. Затем вновь сжал и снова расправил. Жест был очень похож на прошлый, но будто бы в обратной последовательности. Однако понятнее не становилось. Хотя нет, на собственном опыте он убедился в одном: по какой-то причине пространство между камерами болезненно!

Тем временем, в дальней камере что-то происходило. Тюленеящер неловко ходился вокруг лепёшки, издавая гудящие звуки разной тональности и громкости. Попытался её съесть, потом вроде передумал. И всё же решился, зацепив широким ртом сплющенный хлеб. Проглотил он его или нет, оставалось непонятно, но с минуту он не шевелился. Почти все узники наблюдали за ним. Наконец он дёрнулся, задрожал и спустя пару секунд из пасти вывалилась куча, ещё недавно бывшая буханкой.

— Он не может есть хлеб? — недоумённо спросил Слава.

Лисопёс что-то проскулил. Рвотная масса возле узника вдруг засветилась и стала исчезать прямо на глазах. Мальчик вскинул брови и наблюдал за скоротечным процессом. Но свечение быстро исчезло, не оставив от отходов и следа.

— Жесть какая… — удивлённо прокомментировал он.

Лисопёс повернулся и тыкнул когтистым пальцам туда, где была рвота, затем пощёлкал челюстями. Посмотрел назад, снова на Славу, потыкал пальцем и вновь пощёлкал зубами.

— Прости, я тебя не понимаю, — разочарованно сказал ребёнок.

— А-и-вау! — протянул сосед.

Затем отошёл к центру камеры и присел на корточки. Жест был слишком уж очевидным, поэтому Слава сморщился и отступил на несколько шагов. Как он и предполагал, вскоре на полу оказалась куча, которую сложно спутать с чем-то иным. Лисопёс вновь подошёл к прутьям и стал тыкать пальцем на своё дело.

— Ага, да, круто, — брезгливо отговаривался мальчик.

Внезапно он заметил, что эта самая куча начала светиться как рвота в дальней клетке. А спустя пару секунд от неё не осталось и следа! Так вот, что этим действием хотел показать лисопёс.

— Вот оно что. Что-то… испаряет?.. Или нет, сжигает, если судить по свету, все отходы?

Зверь вновь постучал зубами. Слава усмехнулся.

— Да, понять друг друга будет непросто.

Чисто ради эксперимента он плюнул на пол. Вскоре вспышка удалила харчок из клетки. Лисопёс тыкнул туда пальцем и вновь пощёлкал зубами.

— Интересная система.

А зверь вновь смотрел на пакет. Слава кивнул на него и сказал:

— Нет, извини, еды больше нет.

Зверь в ответ на это облизнулся и завилял хвостом. Мальчик опустил глаза. По аналогии с гидрой он тоже очень хотел быть полезным для узников, но таскать им еду? Пошарив по карманам, купюрами и монетами наскрёб около двухсот рублей.

— Ладно, я принесу вам еды, — сказал он с сокрушённым вздохом и подошёл к пьедесталу.

Лисопёс зафыркал.

— Да вернусь я, вернусь.

Он пробыл здесь минут пятнадцать. Лёха и Макс, конечно, те ещё тугодумы, но даже в их светлые головы вряд ли закралась идея поджидать его на улице. Так и оказалось. Вокруг ни души. Облегчённо вздохнув, Слава пошёл в магазин. Денег хватило на две буханки, батон дешёвой колбасы, пару помидоров, огурцов и яблок. Подумав, что с питьём в тюрьме тоже могут быть проблемы, захватил ещё пластиковую полторашку негазированной воды. Всё это он раскидал по карманам, что-то понёс в руках. Он прошёл где-то полпути до дома, свернул в тёмный закоулок и, убедившись, что никого рядом нет, коснулся пятна.

Лисопёс всё так же ждал у прутьев, завиляв хвостом, когда Слава принялся раскладывать продукты. Начать решил с колбасы. Сняв плёнку перочинным ножом, он протянул батон в уже тянущуюся руку. Зверь тут же поднёс еду к носу, принюхался, затем резко отодвинул от себя и посмотрел на мальчика. Постоял с секунду на месте и отнёс еду к дальней клетке, бросив соседу. Колбаса, как и хлеб, съёжилась и грузно упала на пол. Тюленеящер подошёл к ней, обнюхал и вроде как проявил интерес.

— Дешёвая тебе, да? Реально наглая морда.

С другими продуктами вышло проще. Едва нос задёргался, втягивая аромат, овощ или фрукт тут же пропадали в зубастой пасти.

— Ладно, вот, закуси хлебом и всё, больше нечего.

Лисопёс забрал обе буханки. Одну сгрыз сразу же, вторую отложил в угол. Видимо, наконец-то наелся.

— Так, а теперь вот это, — сказал Слава и вытащил бутылку.

Открутив крышку, он демонстративно сделал глоток. Потом протянул зверю.

— Аккуратнее только!

Он не стал закручивать крышку, понимая, что у соседа с ней могут возникнуть сложности. Поэтому протягивал бутылку вертикально, и сейчас будет первый раз, когда ему придётся опасно сблизиться с когтистой рукой. Зверь, кажется, понял опасения, поэтому тянулся довольно медленно. Вот только он не понял структуры пластика. Его рука сжалась вокруг бутылки, и вода брызнула вверх, намочив их обоих. Лисопёс отпрыгнул назад, обнюхал руку и принялся энергично вылизывать мокрую шерсть.

— Нет же, не так, — нетерпеливо сказал Слава, отряхиваясь. — Вот, смотри. Эй, отвлекись!

Зверь обратил внимание на окрик, остановившись с высунутым языком. Мальчик схватился рукой за горлышко и медленно показывал, как надо обхватывать бутылку. Рука сжалась, но пластик не деформировался. Он демонстративно отпустил горлышко: бутылка не упала. Лисопёс несколько раз повторил рукой медленный жест сжатия, затем потянулся сквозь прутья. Слава держал бутылку за горлышко, как и показывал. Сосед аккуратно подхватил её и просунул к себе.

— Да, вот так! — гордился собой мальчик.

Зверь несколько раз аккуратно сжал бутылку, наблюдая за меняющимся уровнем воды, и издал звук, чем-то похожий на смешок. Обнюхал её и вылизал со всех сторон, а потом запрокинул бутылку, как показывал Слава. Просунутое сквозь клыки, горлышко выплеснуло поток жидкости в пасть, и лисопёс закашлялся, очевидно, подавившись. В процессе расплескалось немало воды. В бутылке осталась хорошо если пятая часть. Отдышавшись и вылизав мокрые щёки, зверь повторил процедуру, но теперь куда медленнее. Вода плавно лилась на язык, растекаясь по бокам между зубами, но часть всё же устремлялась к горлу. Зверь несколько раз глотнул, вода закончилась. Он отбросил бутылку, подошёл к прутьям и вновь повторил жест: зажмурился и выдохнул носом “Уф”.

— Уф, — с улыбкой выдохнул Слава.

Он заглянул соседу за спину, на другую камеру. Кажется, тюленеящер съел своё угощение, и его даже не вырвало. Хорошо, выходит, каждый в его крыле в ближайшее время не погибнет голодной смертью. Эта мысль так воодушевила, что он почувствовал себя нереально полезным. Он спасает жизни инопланетян! Пусть и ценой скудных сбережений. Вот придёт домой и… А что “и”? Неужто хорошей идеей будет похвастаться перед мамой? Что-то в глубине души подсказывало ему, что делиться знанием и возможностью попадать в эту тюрьму не стоит. Нет, пока он не разберётся, почему именно его рука стала чёрной и что это за место такое необычное, лучше держать язык за зубами.

Подумав о доме, Слава вспомнил о данном ему задании. Быстро пошарившись по карманам, он вытащил десятирублёвую монету. Ну, на одну дешёвую буханку хватит, дальше придётся выкручиваться. Он сначала посмотрел на белый хлеб в соседней клетке, затем отбросил эту идею: некрасиво отзывать подарок, да и никто не гарантировал, что лисопёс с готовностью его отдаст.

— Так. Ладно. Вы пока в порядке, а мне пора идти, — сказал Слава, тыча пальцем себе за спину — сосед тут же повторил жест.

Мальчик горько усмехнулся и подбросил монетку, уже собираясь уходить. Но зверь вдруг зафыркал, привлекая к себе внимание. Он начал рыться в мешочках, подвязанных на поясе балахона, и вскоре извлёк верёвочку, на которую нанизано несколько жёлтых плиток. Развязав когтём узел, лисопёс взял одну и протянул её сквозь решётку.

— Что это? — спросил он и подставил ладонь.

Тёплая и увесистая пластинка упала в неё. Жёлто-золотистый металл отбрасывал блики, если повернуть его в сторону скудного освещения. Слава осматривал подарок, и догадка будто сама собой подавлялась от своей невероятности. Он вспомнил фильмы про пиратов и скорее шутки ради, а не для настоящей проверки, куснул плитку. На ней остались следы зубов. Вот тут-то его и накрыло. Золото! У него в руках настоящее золото? Чёрт возьми, да!

Мальчик отвёл голову назад, раскрывая рот.

— Быть не может, — хрипло прошептал он.

“Уф” — “сказал” лисопёс.

— Уф, — восторженно повторил Слава, широко улыбаясь.

Ему вдруг захотелось крепко обнять нового друга, но прутья мешали это сделать. Тогда он протянул руку. Не высовывая из клетки, чтобы не попасть в пугающую пустоту. А сосед так уже кучу раз делал. Возможно, на него это пространство не действует.