Станислав Озарнов – Принцип подобия (страница 1)

Принцип подобия

Глава

Глава 1. Чёрная рука

По Первомайскому проспекту, обыденно оживлённому и до сих пор по-летнему тёплому, в лёгкой синей ветровке шёл светловолосый мальчик. Овальное гладкое лицо с серовато-голубыми глазами венчалось короткой взъерошенной подушкой шевелюрой. Тяжёлый, нагруженный кучей учебников чёрный портфель оттягивал плечи, поэтому Слава шагал по тротуарной плитке, засунув большие пальцы за лямки.

На высоком бетонном крыльце небольшой забегаловки сидел красивый дымчатый кот. У Славы было не слишком много времени, но не остановиться он просто не мог: кошки с детства были его слабостью. Стоило прикоснуться к мягкой шее и начать ритмично почёсывать, округу наполнило громкое тарахтение. Кот всячески изгибался под рукой, желая быть полностью выгляженным со всех сторон.

Очевидным сигналом к завершению процедуры, помимо куда-то торопящихся стрелок часов, послужил неприятный зуд в глубине носа, почти у горла. Слава едва дышал, чтобы не усугубить его, но долго так продолжаться не могло. Как только он почувствовал, что вот-вот чихнёт, отбежал от кота на несколько метров. Но тот всё равно испугался громкого звука и убежал. Утерев нос и посмотрев коту вслед, раздосадованный мальчик всё же решил дойти до школы. Есть некая горькая ирония в том, что у любителя животных аллергия на шерсть. Генетическая лотерея — страшная штука.

Пробежав несколько пешеходок, он, как и всегда, на десяток секунд замер перед вечным огнём, смотря на неугасимое пламя, бьющее из чёрной звезды. Такую привычку привила мама и регулярные школьные мероприятия. Дань уважения и эстетическая красота. А других достопримечательностей по пути особо и не было, разве что торговый центр, приютившийся между угрюмыми многоэтажками, иногда бликовал зеркальными панелями в рассветный час, но Слава редко туда заглядывал. Нечего ему там было покупать, да и не на что.

Школа находилась у самого проспекта. Мальчик почти дошагал до металлических ворот, как в небе вдруг что-то ярко моргнуло. Он с любопытством осмотрелся, но ничего необычного не заметил. Однако вспышка ему точно не почудилась: несколько прохожих так же рассматривали тяжёлое осеннее небо. Подумав, что это просто редкий солнечный луч на мгновение прорвал свинцовые тучи, Слава, поправил рюкзак и отправился дальше.

Вот только что-то его насторожило. Рука, расправившая зажёванную лямку. Его правая рука стала чёрной! Не как от грязи, не как от краски, которой дети регулярно баловались на ИЗО — нет! Абсолютно чёрная кисть с абсолютно чёрными пальцами выглядела так, будто искупалась в мастике, но при этом сохранила былую подвижность. Слава не на шутку перепугался и принялся тереть левой рукой правую. Вышло довольно неприятно, даже немного больно. Плюнув на ладони и быстро-быстро растерев между ними слюну, он болезненно простонал, когда не увидел совершенно никакого результата. Несколько прохожих стали пялиться в его сторону. Мальчик спрятал руку в карман и отбежал за угол, чтобы не привлекать лишнего внимания. В школу с таким идти никак нельзя — засмеют!

Убедившись, что вокруг никого нет, Слава вытащил руку из кармана ветровки. Всё такая же чёрная. Даже если в школе никто не заметит, он не понимал, что скажет маме. Наверняка теперь пойдут в больницу, где ему… что? Срежут чёрную кожу? Испугавшись одной лишь этой мысли, он принялся яростно тереть руку о штанину. От боли на глазах навернулись слёзы. Должно быть, он натёр руку до крови, хотя на ней ничего не было видно. Ничего, кроме… Слава охнул и пригляделся. На тыльной стороне ладони медленно, очень медленно проявлялось какое-то светлое пятно. Спустя минуту оно стало не просто светлым — оно светилось! Диаметром сантиметра два, сияющая точка пугала и одновременно притягивала взгляд. Что это за трюки такие?

Слава не отрывал взгляда от чёрной кисти. Пятно и не думало никуда исчезать. Мальчик попытался стереть хотя бы его. Как только палец коснулся света, всё вокруг провалилось во тьму. Но лишь на мгновение.

Сразу после раздались крики. Ужасные, нечеловеческие крики, вопли, стоны и завывания. Свист, рык, треск — всё перемешалось в отвратительную звуковую кашу. Слава повернулся на звук и закричал не тише остальных. Спереди находились чудища самого разного вида и размера, монстры из ночных кошмаров, которыми нередко любила попугать мама. Голые, с чешуёй, с шерстью, с хитином, хвостами, щупальцами! Слава инстинктивно бросился назад, но обнаружил там лишь стену. Помещение освещалось приглушёнными белыми лампами где-то в затуманенной вышине постройки, всё покрывал полумрак. Не видя выхода из своей клетки, а это и вправду оказалась клетка с тёмной металлической решёткой со всех сторон, кроме задней, мальчик принялся бегать по сторонам в поисках выхода, стараясь не подходить близко к вертикальным прутьям спереди — в соседней клетке метался какой-то лохматый зверь.

Всё было надёжно закрыто, Слава даже разогнался и ударился плечом о прутья, попытавшись их согнуть. Без толку — лишь упал на твёрдый пол и взвыл от боли, что лишь сильнее усугубило панику. Заткнув уши, он зажмурился и принялся глубоко дышать, хотя быстрые удары сердца сбивали плавность вдохов и сильно мешали настроиться на успокоение. О каком спокойствии речь? Его сейчас сожрут, а он даже не увидит этого! Раскрыв глаза и попятившись назад, Слава не увидел в своей клетке никого чужого. Возможно, он здесь в безопасности. Гомон спереди всё так же мешал думать. Кто-то бился чем-то твёрдым о решётку. Зверь в соседней камере перестал носиться и просто лежал на полу, содрогаясь всем телом. Слава был бы и рад повторить за ним, руки и ноги дрожали, но он отчаянно не хотел здесь находиться!

Прокашлявшись, мальчик вскочил на ноги и снова осмотрелся. Никакого выхода, нигде! Ни в его клетке, ни в любой другой, которую он мог осмотреть. Позади была стена, а перед ней — чего раньше Слава из-за паники и не заметил — невысокий постамент с металлическим шаром сверху. Может, это кнопка? Точно, у него же есть кнопка! Он попал сюда, нажав на пятно света на руке! Но… рука его была совершенно обычной. Только сильно покрасневшей от натирания. И всё же в этом шаре может быть спасение. Подбежав к нему и подумав буквально секунду, Слава коснулся идеально гладкой поверхности.

В то же мгновение он оказался на обдуваемой прохладным ветерком улице, на том самом месте, где стоял, прежде чем попасть в ту чудовищную тюрьму. От ужаса и холода стучали зубы. Он весь запотел, и теперь влажная одежда давала о себе знать, хотя на улице вряд ли было меньше градусов восемнадцати. Покрепче запахнувшись в тоненькую ветровку, Слава побежал в школу. Хотя бы погреться. Сторож у входа неодобрительно взглянул на него. Мальчик, охнув, посмотрел на чёрную руку и спешно засунул её в карман. Мужичок с седеющими усами тяжело вздохнул, помотал головой и кивнул внутрь.

— Опять опаздываешь, Слав. Забегай давай, никому не скажу.

— Спасибо, дядь Вань! — от неожиданности крикнул Слава и взбежал по лестнице.

Звонок давно прозвенел. Первым уроком у него русский, а там училка строгая, спуску не даёт, так что поблажка сторожа может и не прокатить — директор всё равно узнает. Держа правую руку как можно глубже в кармане, он постучался в дверь класса левой.

— Вера Григорьевна, можно войти?

Злобная мегера, снисходительно повернув к нему голову и поджав губы, прошипела:

— Пулей на место!

Дважды повторять ему не надо. В несколько прыжков преодолев два пролёта парт, Слава уселся за своей, в середине ряда, под смешки одноклассников.

Недовольно посопев, учительница продолжила тему. Как же не повезло, что урок письменный! Он совершенно не умел писать левой рукой, но кое-как пытался списывать предложения с доски, неловко держа ручку дрожащими от напряжения пальцами. То ли от глупой посадки, то ли от испарины на лбу, то ли от кряхтенья, но Вера Григорьевна обратила на него внимание. Медленно подошла, цокая каблуками, и хищные взоры одноклассников с противными улыбочками следили за ней в ожидании кровавого зрелища. Она нависла тяжёлой тенью, подобная осенним облакам.

— В чём дело, Максимов? Почему левой рукой пишешь?

— Правая болит, — как можно тише, в противовес голосу учительницы, ответил мальчик.

— Болит? Что случилось?

— Упал…

— А ну покажи!

— Уже показывал, — в панике продолжил врать он. — Как только пришёл, сразу побежал в медпункт. Там посмотрели.

— А, значит, посмотрели, — учительница отпрянула на шаг, выпрямилась и на секунду задумалась. — Ну хорошо, сегодня можешь ничего не писать.

— Спасибо, Вера Григорьевна.

Она повернулась к доске и хотела было пойти обратно, но заметила стремительно отворачивающиеся головы.

— Так, а ну-ка списываем все! Смотрят они тут.

На многих лицах читалось разочарование.

Остаток урока Слава листал учебник, пытаясь отвлечься от насущных проблем. Ему совершенно точно влетит от мамы за то, что случилось с рукой. А ещё тюрьма эта… Должно же всё как-то образумиться! Звонок прозвенел неожиданно быстро. Толпа ломанула из класса, и Слава, обычно теряющийся где-то в её середине, сейчас терпеливо дожидался, пока все разбегутся, и только потом вышел, но остановился от оклика учительницы.