Станислав Минин – Камень (страница 8)

Да, одно дело повалить эту сосну своей стихией, а другое – своим ментальным доспехом. Знал бы ты, Иван Васильевич, сколько я у себя в имении именно таким способом деревьев повалил, погибающих, правда… Да и во время тренировок с Прохором сколько бревен было в щепу разбито… Мой воспитатель уделял этому моменту особое внимание. «Лешка, учись дозировать силу, а то пришибешь кого ненароком!» – неустанно повторял он мне. В том, что смогу свалить эту сосну, я не сомневался, но тот же Прохор всегда меня учил скрывать свои способности, даже во время учебных боев советовал делать вид, что побеждаю из последних сил, чему я неукоснительно и следовал. Кстати, а что скажет Прохор? Я повернулся к моему воспитателю, сделав вид, что растерялся от такого предложения графа. Прохор, стоявший неподалеку и слышавший весь наш разговор, встретил мой взгляд усмешкой и слегка кивнул, как бы говоря: «Колись, чего уж там…»

– Смогу, Иван Васильевич, – сказал я.

Граф аж крякнул, а офицеры переглянулись между собой.

– Да, Алексей Александрович, вы полны сюрпризов… – Полковник разглядывал меня так, как будто видел в первый раз. – Надеюсь, вы не откажетесь от учебного боя с Василем Григорьевичем? – Он махнул рукой в сторону Пасека.

Я опять посмотрел на Прохора, и он снова кивнул.

– Почту за честь!

– Отлично! – улыбнулся граф. – Тогда не будем откладывать.

И он пошел по дорожке дальше в лес. Нам ничего другого не оставалось, как последовать за ним. Через несколько минут дорожка, после крутого поворота, вывела нас на огромную поляну, судя по всему, местный полигон, на котором присутствовало мишенное поле, полоса препятствий и спортивный городок. Особое место занимал непосредственно полигон для учебных боев – большая квадратная площадка со сторонами примерно триста на триста метров. Именно к ней и направлялся полковник.

– Ну что, Алексей Александрович, время на подготовку требуется? – спросил Орлов, в то время как Пасек отошел к противоположному краю полигона метрах в ста пятидесяти от нас.

– Нет, Иван Васильевич. Я готов, – ответил я и, сорвавшись с места, на «темпе» побежал к своему противнику.

Надо отдать должное Пасеку, среагировал он мгновенно – тугой «кулак ветра», наполненный землей, камнями и песком, устремился мне навстречу. С подобными техниками я встречался в школе, но были они исполнены, конечно же, не с таким уровнем мастерства и силой. «Кулак» замедлил мое продвижение к противнику, но ненамного. Я почувствовал, что Пасек сместился чуть назад и влево, но не стал менять траекторию своего движения: пусть думает, что я не вижу его из-за пыли. Следующее, чем меня «угостил» противник, были три смерча, которые налетели с разных сторон и попытались объединиться в один со мной внутри. Я же, не обращая на них внимания, продолжал двигаться к Пасеку, уже отчетливо чувствуя, что он рядом. Когда же я увидел сквозь пыль очертания его фигуры, чуйка буквально завопила об опасности: в меня полетели «воздушные серпы», но не обычные, которые пускают по прямой траектории, а те, которые одновременно сходятся в одной заданной точке, создавая в месте столкновения кумулятивный эффект – образуется очень мощный маленький смерч, который буквально просверливает насквозь и доспех духа, и тело владельца этого самого духа… Ощущения, скажем прямо, были не из приятных, в районе живота кололо – техника-то из арсенала воеводы, но и она задержала меня на пару ударов сердца. И вот я приближаюсь к Пасеку, который просто стоит и не думает от меня бегать, как делали мои более умные одноклассники. Удар в грудь, в те же отработанные четверть силы, натыкается на ментальный доспех штабс-ротмистра, который от удара содрогается всем телом, делает шаг назад, но возвращается и бьет в ответ. Я не уворачиваюсь, хотя и мог бы. Чувствительно, намного сильнее, чем самый сильный удар Прохора, но не более того. Интересно, насколько хватит Пасека? Еще на один удар? На два? А если в половину силы ударить? Убью, наверно… Рисковать не будем. Я делаю на темпе скользящий шаг правой ногой за правую ногу штабс-ротмистра, одновременно «облизываю» своей правой рукой его правую руку, обхватываю его шею с левой стороны, и начинаю душить. Штабс-ротмистра хватило на минуту, после чего я почувствовал, что его ментальный доспех исчез, а Пасек похлопал меня по ноге.

Только я расслабился и отпустил шею капитана, как опять заверещала чуйка. Обернувшись, я заметил, что в нашу сторону несется «огненная плеть».

«Они совсем там идиоты? А если у Пасека совсем сил на ментальный доспех не осталось?» – промелькнуло у меня в голове.

Тело уже само знало, что делать, и, вскочив, я буквально бросился на кончик «плети», нацеленный на Пасека, хотя спокойно мог бы увернуться. В этот раз шутки кончились. Если Пасек вел бой по нарастающей, проверяя меня, от простой техники до убойной техники уровня воеводы, то этот огневик мелочиться не стал, а сразу показал свой потенциал – кончик «огненной плети» «заплясал» по моему доспеху, доставляя очень неприятные ощущения жжения, ничуть не собираясь терять своей мощности. Когда я рванул в сторону очередного воеводы, «плеть» внезапно дернулась и начала обвивать меня вокруг тела, затрудняя движения и слегка обжигая. С таким я сталкивался впервые, даже Прохор про такое не рассказывал. Идея пришла внезапно – я ухватил обеими руками извивающуюся «плеть», намотал ее на кисти, не обращая внимания на жжение, и дернул ее на себя. Полыхнув напоследок синими огоньками, «плеть» рассыпалась. Не теряя времени, я на темпе рванул к моему новому противнику, который попытался меня остановить целой стеной из огненных смерчей, через которую я прошел, как горячий нож сквозь масло – на тренировках с Прохором он мне демонстрировал и не такое. Наконец, метрах в десяти я разглядел своего противника – Смолова Виктора Борисовича, который так же, как и Пасек, и не подумал от меня убегать на дистанцию эффективного поражения. В руках Смолова возникло по «огненному мечу» – оружие ближнего боя и последнего шанса у огневиков уровня воеводы. Точно такими же иногда пользовался Прохор, у которого эти мечи были около полутора метров, а у Смолова – метр или даже чуть меньше. Тактика тоже была отработана – я на темпе приблизился к капитану, увернулся от «мечей» и подсек ему ноги, уходя за спину, одновременно проводя удушающий прием. Ротмистра хватило минуты на полторы.

В стороне послышались хлопки ладоней. Вставая с земли и помогая подняться Смолову, я заметил приближающихся к нам графа Орлова и Прохора.

– Браво, князь, браво! – сказал полковник, улыбаясь. – Лучших моих сотрудников на лопатки уложили! – глянул он на смутившегося Смолова и подходящего к нам Пасека.

– Князь, а не хотите у нас поработать? – Граф продолжал улыбаться, глядя мне в глаза.

Я растерялся. На службу в Отдельный корпус жандармов, как правило, брали из армии и по отдельному приглашению. Конечно, в военных училищах был отдельный факультет, готовящий кадры для Корпуса, но допускали к поступлению туда курсантов после двух курсов обучения, да и то не всех. И тут такое предложение…

– Я не знаю, что вам ответить, Иван Васильевич… Это так неожиданно… Тем более у меня на следующей неделе учеба в университете начнется, – ответил я.

– А у вас в университете, князь, в любом случае выделен отдельный день на военную подготовку, вот и будете у нас эту подготовку проходить. – Он подошел ко мне и взял под локоток, вернее, попытался, наткнувшись на доспех духа. – Простите, Алексей Александрович, вы вообще его не снимаете? – Полковник посмотрел на меня с удивлением.

– Привычка… – улыбнулся я.

– Ну ладно… Князь, не спешите давать ответ, подумайте, посоветуйтесь с вашим дедом… Телефон мой у вас есть, позвоните, мы с вами встретимся и все еще раз обсудим. Договорились? – Он протянул мне руку.

– Договорились, Иван Васильевич, – пожал я ее.

Когда мы с Прохором уже выехали за ворота базы корпуса, я спросил у него:

– Что думаешь?

– Думаю, что надо соглашаться, Алексей, – ответил он серьезно.

– Почему?

– Родине своей послужишь, а штаны в конторе протирать и без тебя желающие найдутся. – Он глянул на меня и добавил: – С дедом обязательно поговори, он плохого не посоветует.

– Ну что, господа офицеры, прошу высказываться. – Граф Орлов выключил видеозапись боя своих сотрудников с молодым князем Пожарским.

– Уникальный пацан, Иван Васильевич! – воскликнул первым штабс-ротмистр Пасек, как младший по званию и должности. – Мне кажется… нет, я уверен, что мы бы и с Виктором Борисовичем вдвоем с ним не справились! Настоящий «Камень»!

Полковник перевел взгляд на Смолова.

– Согласен с Василем Григорьевичем, даже вдвоем и на пределе своих возможностей, шанс одержать победу над князем Пожарским у нас крайне невелик, – покивал головой майор. – Вы обратили внимание, Иван Васильевич, как он не задумываясь прикрыл собой Василя Григорьевича, когда я «плетью» ударил?

– Все я видел. Молодец, грамотно провокацию устроил, в самый подходящий момент! – похвалил ротмистра полковник. – Итак, ваше мнение?

Смолов переглянулся с Пасеком и сказал:

– Считаем, что князь Пожарский подходит для нашего подразделения.

Граф Орлов задумался на пару мгновений, а потом неожиданно поинтересовался у подчиненных: