Станислав Минин – Камень (страница 10)
– Хорошо, Алексей, возражать я не собираюсь, тем более считаю твое решение правильным. Вот и еще один из рода Пожарских пошел служить, не в армию, конечно, но хоть в корпус… – Дед вздохнул. – Был у меня сегодня твой граф Орлов, просил тебя не отговаривать, видеозапись боя с его орлами показывал…
Я удивленно посмотрел на старого князя.
– А ты их неплохо уложил, порадовал старика. Кхе-хе-хе… – засмеялся он, а я засмущался. – До восемнадцати лет, – продолжил дед уже серьезно, – присягу ты не примешь, опекуном у тебя я, забросишь учебу – никакого корпуса тебе не видать! И твой граф Орлов ни в одном месте мне не указ! Надеюсь, я понятно выразился, Алексей Александрович?
От этого ледяного тона я аж вытянулся, как на уроках военной подготовки.
– Понятно, деда.
– Вот и молодец, а теперь пошли на кухню, не ужинал ведь небось? И Прохора своего бери, а то бродит там в кустах, как тень отца Гамлета.
На следующий день мы с Прохором собирались обновить мой гардероб перед началом занятий в университете, для чего решили поездить по магазинам. Весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро мой воспитатель ходил радостный и от удовольствия потирал руки, узнав о моем согласии служить в корпусе и решении главы рода мне в этом не препятствовать. Именно Прохор настоял, чтобы перед поездкой я позвонил графу Орлову и сообщил о своем решении.
– Доброе утро, Иван Васильевич! – сказал я после того как услышал в трубке лаконичное: «Слушаю!» – Это Пожарский вас беспокоит. Я согласен на ваше предложение.
– Очень рад это слышать, Алексей Александрович! Нам надо с вами встретиться и поговорить более предметно. Вас не затруднит подъехать к нам туда же, в Ясенево, завтра, часикам к десяти? – спросил полковник.
– К десяти буду, Иван Васильевич, – заверил я.
Когда мы с Прохором уже вышли из квартиры, двери лифта открылись и на площадку вышла Алексия в своем белом спортивном костюме.
– Привет, соседи! Как дела? – ослепительно улыбаясь, поинтересовалась она.
– Доброе утро, Алексия! – после того как я ее увидел, утро действительно стало добрым. – Все хорошо! Как у вас?
– С пробежки иду, все замечательно! – лучилась удовольствием она.
– Алексия, а можно у вас прояснить один вопрос? – вспомнил я о наших с Прохором сегодняшних планах.
– Для вас все что угодно, ваше сиятельство! – шутовски раскланялась девушка, подмигнув Прохору, который только хмыкнул.
– Мы собрались по магазинам, купить одежду, а толком в Москве ничего не знаем. Прохору в этих вопросах доверия нет, как и Паутине, в которой одна реклама. Может, подскажете что-нибудь? – посмотрел я на нее с надеждой.
Девушка задумалась, достала телефон и что-то в нем посмотрела, после чего заявила:
– Возвращайтесь в квартиру и ждите, пока я за вами не зайду. Поедем вместе, а то такого напокупаете, что в гости стыдно будет к вам прийти! Я приведу себя в порядок и за вами!
Она прошла мимо нас, покачивая бедрами, открыла дверь в свою квартиру и исчезла внутри.
– Я же говорил, девка – огонь! Хапнем мы еще с ней! – грустно смотрел на соседскую дверь Прохор.
Делать было нечего, и мы вернулись обратно в свою квартиру. Ожидание продлилось около часа, пока в дверь не позвонили.
– Ну что, мальчики, готовы? – заявила Алексия, как будто это она нас ждала.
Одета девушка была в клетчатую рубашку с длинными рукавами, джинсы и кроссовки, дымчатые очки прикрывали ее зеленые глаза. Даже в таком демократичном наряде она выглядела крайне привлекательно.
– Это от назойливых поклонников! – прокомментировала она свой внешний вид.
Ехать решили на «Ниве» – «Волгу», предложенную Прохором, девушка отвергла за излишнюю броскость и пафосность, заверив его, что в следующий раз обязательно… Усевшись на заднее сиденье, она сказала нашему водителю адрес, а мне сообщила:
– Вчера звонил ваш друг Александр, сегодня к пяти он должен подъехать ко мне домой. Надеюсь, к этому времени мы вернемся?
– Будем на это надеяться! – Меня опять кольнула ревность.
Как оказалось, Алексия, пока мы ее ждали, не только приводила себя в порядок перед поездкой, но и успела созвониться со своими знакомыми, торгующими различной одеждой, которые принимали нас как родных. И понеслось… Рубашка такая-то, рубашка сякая-то, футболка с принтом от того-то, от сего-то, брюки строгие, брюки стрейч, зауженные. Пиджаки клубные, в полоску, квадратиком, в мелкий рисунок. Джинсы от того-то, от сего-то. Алексия принимала активное участие в создании моего «образа», каждый раз критически рассматривая получившийся результат. Не забыли мы и про Прохора, обновив гардероб и ему.
Общий чек покупок составил около двух тысяч рублей, учитывая триста рублей, потраченных на Прохора, и это все со скидкой! Да, Москва город дорогой… Алексия тоже себе приобрела два платья, хотя в одном из магазинов успела примерить их целый десяток. Что бы она ни надела, все было ей к лицу, это отмечали и я, и продавщицы, но только по ей одной известной причине выбор пал именно на эти два платья.
Когда мы вышли с покупками из последнего магазина и положили пакеты в и так битком набитый багажник «Нивы», Алексия предложила:
– Алексей, если вам надо костюмы пошить, то у меня есть хороший портной…
– Спасибо, Алексия, но не надо, наш род обслуживает очень хорошее ателье, они и обувь ручной работы делают, – поблагодарил я ее, вспомнив, как ко мне в Смоленск раз в три месяца приезжал Иосиф Карлович и подгонял под растущего меня форму лицея, а для выпускного вечера еще и сшил два строгих костюма.
Тем не менее был уже четвертый час дня, а мы не обедали. Выдумывать ничего не стали и решили перекусить в «Русской избе» – ресторане на первом этаже нашего дома. От моего заявления, что я угощаю за потраченное на нас с Прохором время, Алексия только отмахнулась:
– Вы не представляете себе, Алексей, как я люблю ходить по магазинам! А еще больше я люблю ходить по магазинам и выбирать для кого-то! Со мной уже подружки отказываются торговые центры посещать, говорят, что и так все платяные и обувные шкафы полны! – Она мелодично рассмеялась.
– Я учту это, Алексия, когда в следующий раз позову вас за покупками! – засмеялся я.
Пообедав, мы разошлись по своим квартирам. Около пяти позвонил Сашка.
– Леха, привет, я сейчас к Алексии поднимаюсь, мы с ней договаривались. Ты вечером дома? – спросил он.
– Дома.
– Зайду, – поставил он меня в известность.
Появился Сашка у меня около девяти вечера.
– Раздеваться не буду, пошли погуляем, пока погода нормальная? – с порога заявил он. – А то к городу все никак привыкнуть не могу, стены давят…
Я был полностью с ним согласен – после имения, с его просторами и чистым воздухом, стены действительно давили, постоянно было легкое желание куда-то выйти, надышаться, почувствовать простор…
– Пошли!
Гуляли мы недолго, около часа, а повел я Александра в парк напротив моего дома, в котором, несмотря на довольно-таки позднее время, прогуливались парочки, на скамейках сидели компании молодых людей. Фонтан уже не работал, но грамотно расставленные фонари горели, создавая уютную атмосферу.
– Слушай, Леха, Алексия – это что-то! – взахлеб делился Сашка. – Мне делать ничего не надо, рука сама пишет! Такого у меня еще никогда не было!
– Ты влюбился, что ли? – Опять эта моя проклятая ревность!
– Да какое там! Влюбился, придумаешь тоже! – отмахнулся друг. – Она для меня как муза, как образ, как воплощение всего того прекрасного, что есть в женщинах! Да и не буду перебегать дорогу лучшему другу, я же вижу, как ты на нее смотришь! – усмехнулся он. – Да и она… – Он многозначительно замолчал.
– Что она? – плюнул я на все условности и не стал отрицать очевидный факт того, что девушка мне очень нравилась.
– Мне кажется, что ты ей тоже нравишься, весь вечер мне сегодня рассказывала, как одежду тебе подбирала! – засмеялся он. – Абы кому
– Саша, откуда столько цинизма в твои годы? – Я был несколько обескуражен его словами.
– Лешка, это ты князь Пожарский, а я Петров! – серьезно сказал он. – У меня все попроще, и фамилия, и история этой фамилии, и круг общения, и даже будущее! Меня родители с детства приучали смотреть на жизнь приземленней и надеяться только на себя! – Он вздохнул. – Лешка, ты только не обижайся, но это так и есть!
– Да чего уж там, Саня, какие обиды? – ответил я, а про себя подумал: «Все правильно он говорит, и в отношении себя, и в отношении меня, и насчет Алексии он скорее всего прав… Но комплексовать по всем этим поводам точно не стоит!»
И вспомнил обидное «Ублюдок!», которое не раз слышал в начальных классах лицея, и слова Прохора, успокаивающего меня дома: «Лешка, дурачок, не обращай на них внимания, это они от зависти, что Пожарский ты, а не они!»
После высказывания Сашки наше общение перестало клеиться, несмотря на мои попытки развеселить друга. Я знал, что он рано или поздно отойдет, предыдущий опыт указывал именно на это, но сейчас Александр замкнулся в себе и молча шагал со мной рядом.