Станислав Минин – Камень Книга тринадцатая (страница 8)

Святослав, нервно оглаживая свою роскошную бороду, хотел задать следующий вопрос, но его опередила моя царственная бабуля:

— Лешенька, а для… персонажей портретов это не опасно?

— Нисколько, бабушка, — с подчеркнуто равнодушным видом отмахнулся я. — Говорю же, Шура вкладывает в создаваемый образ свою энергию, а уже потом она трансформируется в энергию персонажа.

Вредная старушенция задумчиво покивала, но по ее лицу было заметно, что сомнения у нее остались. Патриарх же, с раздражением глянув в сторону императрицы, поспешил вернуть разговор в нужное ему русло:

— Алексей, так что там насчет иконы?

— Да все то же самое, что и с картинами, ваше святейшество. Не сомневаюсь, что Александр, работая над реставрацией иконы, отнесся к заданию, как всегда, крайне ответственно, постарался проникнуться образом Николая Чудотворца как можно сильнее и не заметил, как образ святого… проник в него самого. Вот и…

У меня перед глазами опять встал образ старца, я не удержался и перекрестился. Моему примеру последовали и все присутствующие, в том числе и патриарх, который с нескрываемым волнением стал меня подгонять:

— Алексей, ну, не томи!

— Я не томлю, ваше святейшество! — буркнул я. — Просто это все так неожиданно…

— Извини, Алексей! Продолжай, пожалуйста!

— Так вот, в результате такого… взаимопроникновения образ святого Николая Чудотворца усилился, качество его энергетического воздействия многократно возросло. Не последнюю роль в произошедшем Чуде сыграла и намоленность самой иконы, являющейся фактически террафимом, или заряженным предметом: она за прошедшие с момента создания десятилетия напитала в себя огромное количество энергетики и эмоций молившихся паломников. Александру же каким-то образом удалось… высвободить и эту всю энергетику с эмоциями.

Я замолчал и испытующе посмотрел на патриарха, который меня не подвел, задав именно тот вопрос, которого я ожидал:

— Скажи-ка мне, Лешенька, а Александр может еще раз вот таким вот… взаимопроникновением явить такое же Чудо, но с той иконой, на которую мы ему укажем?

Я не удержался от улыбки.

— Ваше святейшество, вы же должны прекрасно понимать, что, если чудеса поставить на поток, чудесами они быть перестанут.

— Сын мой, — на лице Святослава легко читалась досада, — никто не собирается ставить чудеса на поток! Но, согласись, будет очень обидно, если в Ницце случится чудо, а в Москве, в храме Христа Спасителя, нет.

Патриарха поддержал царственный дед:

— Лешенька, Святослав прав! Или ты действительно хочешь, чтобы православный люд на паломничество в Ниццу стал ездить? Не дело это! Ой не дело!

Загомонили и остальные Романовы, призывая меня вспомнить о патриотизме. Я аж обалдел: именно Шура Петров им тут Чудо явил, а претензии полетели почему-то в мою сторону! Особенно старалось старшее поколение правящего рода Российской империи, а защищал только отец, и я, чтобы перевести разговор в нужное мне русло, поднял руки в защитном жесте.

— Хорошо! Хорошо! Уверен, мы что-нибудь обязательно придумаем! Но я вас хочу предупредить об одном очень важном аспекте. — И, дождавшись тишины, продолжил: — Помните ту картину, которую Александр подарил Людовику Бурбону? Так вот, у нас с уважаемым Иваном Олеговичем, — я кивнул в сторону колдуна, — сразу после того памятного посещения театра состоялось очередное обсуждение уникальных способностей молодого художника, и Иван Олегович поделился со мной своим не очень обнадеживающим экспертным мнением. В двух словах это мнение звучало так: Саша тратит очень много внутренней энергии при написании своих шедевров, и пока Петрову удается достаточно быстро восстановиться, но что будет дальше?

Все присутствующие без всякой команды повернулись к «уважаемому эксперту». Тот меня не подвел и, тяжело вздохнув, с виноватым видом развел руками. Я же, чтобы подлог с «экспертом» не вскрылся, продолжил пугать публику:

— Среди последствий недостатка внутренней энергии, которые мне назвал уважаемый Иван Олегович, присутствуют следующие: быстрая утомляемость, отсутствие работоспособности, потеря усидчивости. И это был легкий вариант. Тяжелые же последствия представляют собой различные заболевания, быстро становящиеся хроническими, полная потеря жизненного тонуса, суицидальные наклонности. В некоторых случаях, особенно характерных для творческих личностей, — неизлечимые психиатрические отклонения разной степени тяжести. Отрезанное ухо вам ни о чем не говорит?

Напуганная публика вновь повернулась к «эксперту», но тот уже был во всеоружии и, опять тяжело вздохнув, решил публику добить:

— Ладно Винсентушка именно себе решил ухо отрезать! А если бы он кому другому во время очередного приступа придумал отсечь чего лишнего, что, по мнению гениального до безумия голландца, не соответствовало извращенной гармонии окружающего его мира?

Реакция на комментарий Кузьмина последовала незамедлительно — тетки Катя с Наташей округлили глаза и прикрыли рты ладошками, а брат Саша не удержался от возгласа:

— Жесть какая!

Совещались старшие Романовы, князь Пожарский и Святослав недолго, но ни у кого из них не возникло даже тени сомнений в моих словах, подтвержденных к тому же таким признанным экспертом, как уважаемый господин Кузьмин. В конце концов царственный дед огласил высочайший вердикт:

— Мы тебя услышали, Алексей. Никто Александра зазря дергать не будет, я обещаю. Контроль за физическим и душевным состоянием художника закрепляется за тобой и за уважаемым Иваном Олеговичем.

— Спасибо, деда! — обозначил я улыбку, мысленно выдохнув.

— Но поработать Александру все же придется, — продолжил дед. — С портретами мы, так и быть, пока обождем, а вот еще одно Чудо явить твоему другу все же надо.

Я кивнул.

— Уверен, Александр приложит все силы.

Царственный дед кивнул в ответ.

— Не сомневаюсь. — И повернулся к патриарху. — Свят, теперь о мирском. Я так мыслю: икону Николая Чудотворца необходимо срочно перевозить в Москву под предлогом глубокой реставрации — ведь именно на богоспасаемой Родине должно произойти Чудо… Или Чуда никакого не произойдет, если Александр не сумеет подобным же образом… поработать с другой иконой. Тогда икона Николая Чудотворца полежит в укромном местечке до лучших времен, пока мы не найдем достойный повод вернуть ее в Ниццу.

Патриарх чуть поморщился.

— Коля, я с тобой согласен, что перевезти икону в Москву просто необходимо! И срочно! Но явление этого Чуда православному люду, — Святослав указал на образ, — должно произойти в любом случае, и произойти оно должно на Родине! А уж найти благовидный повод и оставить икону святителя Николая Чудотворца в том же самом храме Христа Спасителя, если Александр не сумеет… поработать с другой иконой, я уж как-нибудь смогу. Такой вариант вас устроит?

Святослав, дождавшись согласных кивков Романовых, продолжил:

— Теперь поговорим о мерах по сохранению в тайне произошедшего Чуда Господнего. — От патриарха повеяло угрюмой решительностью. — Петрова и Гримальди пока вынесем за скобки, а вот духовенство храма, мои помощники и реставраторы должны… замолчать. Замолчать навсегда. Именно для решения этой задачи я настоял, чтобы здесь присутствовали господа Белобородов и Кузьмин.

Если старшие Романовы, князь Пожарский, подполковник Михеев и двое упомянутых господ только чуть напряглись от такого прозрачного намека, то вот тетки Катя с Наташей вновь зажали рты ладошками, а их сыновья тяжело вздохнули и поморщились. Царственный же дед криво улыбнулся:

— Свят, что ты имеешь в виду?

— Коля, ты меня прекрасно понял, — раздраженно ответил патриарх.

— А чего ты своим помощникам не приказал духовенство с реставраторами вырезать? Уверен, они такой твой приказ выполнят без сомнений, тем более в интересах сохранения тайны Чуда. А уж потом сам своих помощников и кончил бы…

— Бог с ними, с реставраторами! — буркнул Святослав. — А как мы потом будем объяснять, куда делось духовенство храма?

Император хмыкнул:

— Соображаешь! Не потерял еще былой жандармской хватки! Ладно, обратимся к профессионалам. Прохор Петрович, — дед повернулся к воспитателю, — какие будут предложения?

— Государь, — откашлялся тот, — если я правильно понял поставленную задачу, то прямо сейчас могу предложить три варианта: два стопроцентных и один… девяностопроцентный.

— Начнем, пожалуй, со стопроцентных. — Император махнул рукой.

— Первый вариант, государь, подразумевает, что духовенство храма с реставраторами и помощниками его святейшества сегодня вечером при помощи Ивана Олеговича отправляются гулять в какой-нибудь недорогой ресторан, расположенный несколько в стороне от туристических мест Ниццы. Возвращаются они уже за полночь, пьяненькие и веселые, и на темной тихой улочке к ним пристает банда французских гопников с целью банального грабежа. Наши герои оказывают яростное сопротивление, гопники выходят из себя, и, как результат, куча трупов со следами ударов тупыми и острыми предметами по жизненно важным органам. Государь, — Прохор сделал небольшую паузу, — я вас заверяю: даже опытные французские полицейские не заподозрят в этой кровавой бойне никого, кроме местных бандитов.

— Вариант действительно стопроцентный, — протянул царственный дед, — но уж слишком кровавый. Да и лишнее внимание французских спецслужб нам ни к чему. Что у тебя следующее, Прохор Петрович?