Станислав Минин – Камень. Книга десятая (страница 9)

– Алекс! Алекс! Алекс! – заметили и меня.

Спину выпрямить до максимума, улыбку натянуть, а сжатый кулак правой руки вверх!

Одна фотография, вторая, третья… и вот мы с братьями наконец на красной ковровой дорожке у входа в клуб. Прижать ладонь к сердцу, улыбнуться и поклониться, поблагодарив жителей и гостей Монако за такое отношение. Обмен приветствиями с Гримальди, стоящими на правах хозяев у распахнутых настежь дверей, фотосессия с ними, и мы шагаем по коридору. Кивая практически родным охранникам «Джимис», не удержался от комментария:

– Коля, Саша, вы заметили, что всю территорию вокруг клуба держат наши дворцовые, а охраны других особ королевских кровей не видно даже на подступах?

Братья ухмыльнулись, а ответил Александр:

– Так дед, пока ты у Прохора в номере отсиживался, Владимира Ивановича специально инструктировал, мол, Лешка не позволял чужой охране рядом с собой тереться, вот и он не позволит. А остальные главы правящих родов, говорит, уже привыкли к тому, что наши дворцовые чувствуют в Монако себя как дома и не обращают на них внимания. Прям гордость берет за Романовых и империю.

Мы с Николаем согласно переглянулись, а я, кивнув очередному охраннику «Джимис», окинул взглядом внутреннее помещение клуба – подавляющее число особ королевской крови и их наследников, проживающих сейчас в Монако, уже были на месте и времени даром не теряли – гул голосов представителей правящих родов мира не заглушала даже легкая инструментальная музыка, игравшая из динамиков. Молодежи видно не было, но чуйка подсказывала, что искать наших друзей следовало на летней веранде, расположенной со стороны пляжа. Быстро попасть туда не получилось – проходка с изъявлением вежливого почтения заняла достаточно продолжительное время и прошла не без шероховатостей: если с китайцами мы только натянуто раскланялись, не опускаясь до пошлого обмена взаимными завуалированными угрозами, то вот папа, который мило общался с польским королем и его наследником, от «шпильки» все же не удержался:

– Что, принц, – лучезарно улыбался он после нашего с братьями поклона, – оказалось, что Филипп полон сюрпризов?

– Да, господин Сфорца, оказалось, что с чувством ритма у музыкальных испанцев все в порядке, – хмыкнул я. – Не только от быков в браслетах умеют бегать. В этот же раз Филиппу не повезло, молодой бычок ему руки и ноги переломал. Как думаете, господин Сфорца, если этого прыткого бычка выпустить в Ватикане, кого он первым затопчет?

Папа хмыкнул:

– Ждем сего представления с огромным нетерпением! – и он всем телом повернулся к поляку: – Давно на площади Святого Петра целиком молодого бычка на вертеле не готовили. Сигизмунд, заранее приглашаю. Уверен, ты такого еще не едал.

Король, оказавшийся меж двух огней, бледно улыбнулся и кивнул, а папа опять повернулся ко мне:

– Принц, вашим родичам я тоже кусочек на пробу отправлю.

– Было бы неплохо, – я тоже улыбался. – А то мы у себя в России только кости догладываем. Кстати, господин Сфорца, и вы, ваше величество, завтра мне его величество Людовик обещал очередную партию костей торжественно передать, обязательно приходите! Так и быть, поделюсь с вами, но, чур, самое вкусное – остатки мозгов – высосу сам.

Если папа остался невозмутим, то вот короля с наследником заметно перекосило, и, решив расстаться на этой положительной ноте, я поклонился:

– Ваше величество, ваше высочество, господин Сфорца, приятного вечера! Увидимся!

Уже когда мы подходили к Ольденбургским, Александр не удержался от комментария:

– Жесть какая! Папа же натуральным образом нарывается!

– И не говори, – вздохнул я. – Мне-то казалось, что святой отец после нашей сегодняшней беседы на полигоне слегка поумерит пыл, ан нет! Гордыня проклятая старичка обуяла. Хотя… он может себе это позволить, – пожал плечами я. – На дуэль его не вызовешь, по морде в подворотне не настучишь, да и нотами дипломатическими не напугаешь. Придется придумывать альтернативные способы воздействия, раз этот возомнивший о себе господин не особо верит докладам своих нукеров.

– Что ты имеешь в виду? – слегка напрягся Николай.

– Не бери в голову, братик, – отмахнулся я. – Что-нибудь придумаю.

Внутренняя уверенность, что папу надо слегка проучить, с каждой секундой росла, как и то, что, несмотря на просьбу царственного деда, об этом не стоит ставить в известность старших родичей, – опять начнутся упреки, подозрения и обвинения в излишней жестокости. А оно мне надо, объяснять, что эта тварь в рясе ничего, кроме силы, не поймет и не уймется, если его больно по носу не щелкнуть?

Ольденбургских я специально оставил напоследок, но долго мы с братьями в их обществе не задержались – король Норвегии сходу поздравил меня еще раз с победой в дуэли, поблагодарил за нежную заботу о своей внучке и попросил продолжать в том же духе, давая понять, что информация о моем предложении Соне до него доведена и он совсем не против. Пообещав заботиться о норвежской принцессе и впредь, я с облегчением выдохнул и повел братьев на веранду.

– Как прошло с родичами? – улыбался я, глядя на Соню.

– Честно? – Она подняла на меня глаза и тоже улыбнулась. – Дед с отцом очень обрадовались! А потом стали переживать, что твой дед все переиграет и запретит тебе на мне жениться.

Мы с девушкой стояли на пляже и делали вид, что любуемся лунной дорожкой на морской глади…

…Праздник в «Джимис», устроенный Гримальди, оправдал все наши ожидания! После обязательной торжественной части с поздравлениями скромного меня с победой в дуэли и нескольких длинных тостов, в которых нашлось немало теплых слов о родах Романовых и Пожарских, вниманию требовательной публики было представлено целое шоу с танцевальными коллективами разной направленности, гимнастами, фокусниками и даже клоунами. Особенно главам правящих родов понравилось выступление трех роскошных девиц, исполнивших танец живота, а свой восторг короли и императоры с наследниками выразили не только возгласами и бурными аплодисментами, но и звонкой монетой, накидав по примеру египетских Фатимидов целые пачки разной валюты в пустое блюдо из-под фруктов, пущенное по рядам. Не менее интересным получилось и выступление на пляже французской семьи «укротителей огня». Это ж сколько надо тренироваться, чтобы показывать взыскательной публике целые истории, где фигуры, сотканные из огня, жили настоящей жизнью со вполне угадываемыми эмоциями и жестами! «Добила» царственных особ самая молодая представительница этой семьи – девочка-подросток лет двенадцати с бантом на голове, обряженная в воздушное платьишко, – она показала натуральную охоту волка на зайца со всеми ее перипетиями, и лишенные налички представители правящих родов потребовали принести на пляж терминал для безналичных расчетов и принялись нещадно опустошать свои карты. Салют удался тоже – он длился гораздо дольше, чем после нашего возвращения с Ибицы, и по его окончании мы с пляжа вернулись в клуб.

Не знаю, давал ли король Франции Людовик какую-то специальную отмашку своим газетчикам, а мой царственный дед – князю Шереметьеву, но только мы успели выпить первый бокал, как буквально у всех присутствующих телефоны запиликали ссылками на развернутые статьи сразу в нескольких крупных мировых СМИ, посвященные нашей с Филиппом дуэли. И опять на страницах этих изданий я стараниями Ани Шереметьевой представал натуральным красавчиком, проявившим милосердие к поверженному врагу, а про дедовский приказ пощадить Филиппа не было ни слова. Дополнением к статьям шло подробное описание процесса подготовки великого принца Алексея Романова к дуэли – вот фотография, где мы купаемся в Монако, вот – где загораем в том заливчике, который нам показала Стефания, вот вся наша молодежь на фоне подаренных итальянцами машин. А дальше пошли фотографии с полигона, но другого! Вот снимок, где я стою рядом с императором Японии и его наследником с мотами на переднем плане, вот вся молодежь в японской экипировке с теми же самыми мотами, вот красивые кадры наших лихих покатушек. Короче, создавалось полное впечатление, что к поединку я не готовился от слова совсем, а только развлекался, развлекался и еще раз развлекался!

Судя по реакции моих родичей, и старых, и молодых, очередная сказка Шереметьевой о великом и ужасном принце Алексее Романове молодой журналистке удалась! Этого же мнения придерживалось и большинство присутствующих в клубе особ королевских кровей, а японский император с наследником, судя по их традиционно не очень выразительным лицам, так и вообще были в полном восторге от такой рекламной интеграции продукции страны восходящего солнца – Нарухито с Акихито не поленились, подошли, сначала долго нас благодарили, а потом отдельно выразили свое уважение и Анне.

Снова молодежь собралась только через час и тут же принялась обсуждать планы на следующий день с учетом того, что завтра вечером нам всем, как анонсировал сегодня мой царственный дед, предстояло посетить оперный театр Ниццы, где должны были выступить солисты Большого театра.

– Мероприятие важное, – с кислым видом докладывала нам Стефания Бурбон, – королевскую канцелярию в Париже атаковали все французские знатные роды с просьбой о выделении приглашений. Интриги по поводу приглашений плетут роды из Италии, Германии, Британии, Португалии, Польши и даже Испании, а вместимость оперы всего полторы тысячи человек. Учитывая же, что так называемых русских вечеров в Ницце планируется провести несколько, наша с вами, – она обвела взглядом молодых людей, – вечерняя жизнь, как и поездка в Париж, находятся под очень большим вопросом. Но завтра в театре нам надо быть в любом случае.