Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 45)

Я поморщился, прикрыл глаза и только собрался нырнуть глубже в темп, чтобы более точно запеленговать источник беспокойства, как в салоне от дремы очнулся Ванюша Кузьмин.

— Чую внимание! — громко объявил он, чем разбудил остальных. — Царевич, чего тревогу не объявляешь?

— За нами действительно наблюдают, — ответил я, передумав переходить на темп, и обернулся в салон. — Пока ничего опасного. Просто… смотрят. Вероятно, через дорожные камеры.

— Французы? — уточнил Прохор.

— Скорее всего, — пожал я плечами. — И варианта ровно два: или следили за нашим дипломатом, пригнавшим нам машину, а потом ждали, кто этой машиной воспользуется, или мы с вами где-то прокололись. Если второй вариант, то о наших возможностях французам прекрасно известно, и к силовому захвату они вряд ли прибегнут, предпочтя проводить нас вот таким нехитрым образом до самой границы. Если же вариант номер один, то возможны разные эксцессы.

— И деваться нам некуда… — вздохнул Прохор. — Короче, бойцы, не дергаемся и продолжаем движение. Если захотят поговорить, найдут способ связаться. Если устроят попытку силового захвата… — Он опять вздохнул. — Напоминаю: французы наши хоть и временные, но союзники! Так что физическое и стихийное воздействие в отношении лягушатников применять категорически запрещаю! Обойдемся силами Алексея и Ванюши. — Воспитатель хмыкнул. — Иначе зачем мы их вообще с собой брали?

Мы в ответ тоже хмыкнули и дружно отчитались:

— Принято.

И тут от Владимира Ивановича Михеева поступило предложение, подкупающее своей новизной:

— Может, проще Бланзаку позвонить?

— Рано, — припечатал Прохор. — Пока терпим и ждем развития событий.

Прошло еще минут двадцать. Мы как раз миновали съезд на Реймс, когда на трассе впереди показалась пробка, машины в которой двигались с совсем небольшой скоростью.

— Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал! — процитировал Ванюша классику. — Все, коллеги, похоже, приехали: лучшего способа нас остановить, чем организовать небольшую аварию, не придумать!

А я, уже выныривая из темпа, сообщил группе:

— Бланзаку звонить не придется — Пьер и организовал эту пробку и сейчас направляется к нам. Уровень готовности повышенный, потому что угрозы со стороны французов я не чую…

Такого зрелища водители и пассажиры автотранспортных средств, вставших в совсем недавно образовавшуюся пробку, еще не видели: от полицейских машин, мигающих проблесковыми маячками, отделилась группа из шести странно экипированных сотрудников правоохранительных органов — поверх явно дорогих деловых костюмов на них были куртки с надписями «Полиция», в руках они держали автоматы, а лица скрывали за балаклавами, на которых имелись единственные отверстия для глаз. Двигались вдоль пробки эти странные полицейские очень уверенно, резкими командами загоняли вышедших из машин водителей и пассажиров обратно внутрь транспортных средств, а с какого-то момента так и вообще разделились на две тройки, дружно вскинули автоматы, приняли позы «готовность к стрельбе» и, прикрываясь машинами, с флангов медленно двинулись к серому минивэну «Рено».

Немногочисленные зрители, со страхом наблюдавшие за происходящим, обратили внимание, как из минивэна неторопливо выбрались трое высоких, спортивного телосложения молодых людей в кепках и, не потрудившись закрыть за собой двери, так же неторопливо, показательно медленно выстроились рядком перед капотом «Рено». Внезапно один из этих молодых людей вытянул руку в направлении одного из полицейских и что-то ему сказал. Полицейский отвечать не стал, зато выкрикнул резкую команду, после чего все шестеро опустили автоматы, вышли из-за прикрывающих их автомобилей и… поклонились молодым людям!

Шестеро в балаклавах замерли в полупоклоне, закинув автоматы за спины. Напряжения моменту добавляли звуки открываемых дверей машин сзади полицейских — перепуганные пассажиры, наплевав на прежние приказы вооруженных людей в балаклавах, спешно покидали свои средства передвижения, обоснованно опасаясь за свои жизни. Те, кто все же решился остаться в салонах, пытались уткнуться в сиденья и сделать вид, что их здесь нет.

— Ну надо же, — хмыкнул Ванюша, выбираясь из микроавтобуса следом за Прохором. — А я уж думал, старшой опять что-то на ходу придумал, сейчас начнется пальба, суета, мы с царевичем будем бойцам французской контрразведки мозги пудрить, остальные — прикрывать… А они кланяются, Петрович! — Он хохотнул. — А чего ты хотел? Это же Европа! Культурные, бл@дь, люди. Правда, с рабским менталитетом.

— Помолчи, — тихо бросил Прохор и сосредоточил все свое внимание на представителях спецслужб Франции.

Тем временем фигура в центре группы, чуть выше остальных, сделала шаг вперед и стянула балаклаву. Под ней оказалось знакомое лицо — Пьер Бланзак. «Старый знакомец» выглядел, вопреки ожиданиям, не злым и не встревоженным, а скорее уставшим и… довольным, словно провернул многоходовую операцию, которую планировал не один месяц.

— Алексей Александрович, ваши высочества, добрый день! — Бланзак еще раз обозначил поклон в сторону трех великих князей. — И сразу хочу принести свои личные извинения за столь… театральный способ привлечения вашего внимания. Мои люди умеют работать тихо и незаметно, но начальство настояло на демонстрации… наших возможностей.

— Пьер, — отмахнулся Алексей, — мы ведь старые знакомые! Могли бы просто позвонить!

Великий князь протянул ладонь, предлагая французу самому подойти для рукопожатия. Вслед за братом жест повторили и Николай с Александром. Бланзак приблизился, пожал руки и ответил на «претензии»:

— А я и позвонил, Алексей Александрович, еще сегодня ночью. И не только вам, но и господам Белобородову, Кузьмину и Михееву. Только все ваши телефоны оказались вне зоны доступа сети. Вот и пришлось мне срочно вылетать из Монако в Париж, чтобы, так сказать, лично засвидетельствовать всем вам мое глубочайшее почтение.

Алексей улыбнулся и кивнул:

— Мы очень ценим ваше внимание, дорогой Пьер! Но хотелось бы понять, как вашему руководству вообще стало известно о нашем появлении на территории благословенной Франции?

— Алексей Александрович, — Бланзак улыбнулся в ответ, потом перевел взгляд на Володю Михеева, напряженно смотревшего на француза из-за лобового стекла микроавтобуса, коротко кивнул ему, следом глянул в сторону Прохора и Вани, еще один короткий кивок и вновь посмотрел на Алексея, — после некоторых событий на Лазурном берегу и… вокруг него ваши с братьями персоны, а также персоны… ваших друзей вызывают у моего начальства, скажем так, повышенный интерес. — Француз поднял руки в защитном жесте. — Только ничего не подумайте, Алексей Александрович, этот интерес носит не враждебный характер, нет. Скорее… настороженно-почтительный.

Тут в беседу решил вмешаться Кузьмин:

— Нам сразу полегчало после ваших слов, господин Бланзак! — хмыкнул Ванюша. — А то мы уж думали, нас сейчас французский спецназ убивать начнет! Настороженно, но очень почтительно!

— Иван Олегович, — Бланзак повернулся к Кузьмину, и в его глазах мелькнули веселые искорки, — если бы начальство приказало вас задержать, я, несмотря на все то, что нам пришлось вместе пережить, был бы вынужден выполнить приказ! И вы, находясь на моем месте, поступили бы точно так же! Но Франция, как и прежде, заинтересована в добрых отношениях с Российской империей и уж тем более с родом Романовых. — Он снова посмотрел на Алексея. — Нам известно, что вы только что проделали долгий путь… на некий не особо дружественный Франции остров и обратно. Нам также известно, что вы не нарушали французских законов, за исключением… миграционных требований и подделки документов. Мы готовы закрыть на это глаза и не мешать вам двигаться в сторону Германии, но…

— … вы будете сопровождать нас до границы, — закончил Алексей за него.

— Именно, Алексей Александрович, — кивнул Бланзак. — В качестве… почетного эскорта. Исключительно для вашей же безопасности и… для нашего спокойствия. Отвечая же на ваш предыдущий вопрос, Алексей Александрович, могу чуть приоткрыть завесу служебной тайны: все биометрические данные вашей группы с какого-то момента находятся в нашей системе видеоконтроля, и при фиксации ваших лиц нашими системами на территории Франции соответствующий сигнал отправляется даже не в полицию с жандармерией, а напрямую в центральный аппарат контрразведки. Надеюсь, на территории… острова у вас подобных проблем не возникло, Алексей Александрович?

— Дорогой Пьер, островитяне или еще не загрузили наши биометрические данные в свои системы, или не успели должным образом среагировать на сигналы. Но все равно спасибо за заботу!

— Всегда рад!

— Теперь что касается вашего сопровождения. Мы, в принципе, не возражаем, но с определенными условиями.

— Слушаю. — Француз изобразил внимание.

— Первое: ваши люди после согласования основного маршрута не вмешиваются в наши передвижения. Никаких вопросов с их стороны, если не возникнет форс-мажоров. Второе: если будет реальная угроза, которую ваши силы не смогут отразить, мы действуем самостоятельно и без согласования. — Алексей сделал паузу. — Идет?

Бланзак на секунду задумался, потом кивнул:

— Приемлемо. Я передам ваши условия в Париж, но, уверен, возражений не последует.