Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 37)

— Не хочу, — буркнул воспитатель великого князя. — Ты хоть тогда в тень отойди, а то торчишь посреди улицы, как хер на блюде!

— Есть отойти…

Пока Кузьмин выполнял указание, Пафнутьев обратился к Белобородову:

— Зверь, что за «вибрата»?

— Мы тебе, Клещ, все потом расскажем. Могу заверить в одном: у Иванова были все основания для смены диспозиции…

Первая «проникающая» волна прошла мягко, почти ласково. Я «увидел», как трое колдунов — те, что отдыхали, — буквально «поплыли». Их сознание, абсолютно не готовое к такому воздействию, сопротивлялось лишь пару мгновений, а затем сдалось. Они отключились практически одновременно — глубокий сон без сновидений, из которого они выйдут еще очень нескоро.

Четвертая тварь оказалась крепче.

Тот, что был рядом с королем, при «касании» волны вдруг напрягся, и я ощутил его сопротивление — как будто волна уперлась в невидимую стену, которая все-таки поддавалась, но медленно и печально. Злодей был явно не только сильнее своих коллег по опасному бизнесу, но и гораздо более опытен: его наспех поставленная защита хоть и с трудом, но «вибрато» держала.

Я усилил нажим. Доспех отозвался мгновенно, да и мое подсознание чуть изменило частоту — теперь воздействие было жестче, агрессивнее, и я почувствовал, как «старшой» начал плыть. Его защита треснула, сознание затуманилось. Еще пара мгновений — и он обмяк, проваливаясь в тот же глубокий сон, что и его товарищи.

Все, четыре самых опасных цели успешно нейтрализованы.

Я выдохнул, повернулся и встретил не одобрительный взгляд Вани Кузьмина, а прищуренные глаза Прохора.

— А Иванов где? — чуть растерялся я, потому что во время работы по вражеским колдунам перестал отслеживать членов группы.

Воспитатель махнул рукой направо:

— Туда сбежал, подлец. Подальше от твоей «вибраты». — И без перехода: — Ну как, успешно?

— Успешно. Все четверо в отключке.

— Отлично! Командуй дальше, старшой.

Я кивнул и повернулся к остальным. Прохор смотрел на меня выжидающе, Михеев и Пафнутьев замерли, готовые к любой команде. Коля и Саша, стоявшие чуть сзади, нервно переминались с ноги на ногу. Тут к нам вразвалочку подошел Ванюша Кузьмин и сообщил:

— Я в норме, Камень. Но если снова задумаешь «вибрату» применять, предупреждай.

— Договорились, — коротко бросил я и добавил: — Беру дворец под более плотный контроль. Полная боевая готовность. — И снова закрыл глаза.

То, что произошло дальше, заняло у меня не больше минуты. Теперь я уже конкретно «обнял» своим «видением» всю территорию дворца: посты охраны, гвардейцев у ворот, слуг в подсобных помещениях, патрульных во внутреннем дворе и, самое сейчас главное, всех сильных людей, явно принадлежащих к кровным родичам Виндзоров. Исключением не стали и сам король Георг с его старшим сыном и внуком — моим лепшим приятелем принцем Георгом-младшим, чьи образы мне были особенно хорошо знакомы. Все перечисленные были сейчас как на ладони: несколько десятков человек, каждый со своим сознанием, мыслями и тревогами. Я не стал их «выключать» — это было бы слишком грубо, а главное, заметно и шумно. Вместо этого я мягко, очень нежно и аккуратно потянул их образы в себя, взял под контроль и обеспечил им легкую полудрему, затуманенное сознание с полным отсутствием интереса к происходящему. Никто из них не уснет, не потеряет сознание, но никто и не заметит нас, даже если мы пройдем прямо у них перед носом.

— Готово. — Я открыл глаза и повернулся к Прохору. — Дворец фактически наш. Охрана нейтрализована, Виндзоры тоже под контролем. Можем брать королька за вымя голыми руками.

Воспитатель несколько секунд смотрел на меня, потом перевел взгляд на Ваню, словно ища подтверждения. Кузьмин едва заметно кивнул.

— Добро, — резюмировал Прохор. — Как идем?

Я обернулся обратно к дворцу и не смог сдержать легкой улыбки.

— Как белые люди — через главные ворота.

Мы прошли через КПП главных ворот Букингемского дворца так, словно были здесь самыми почетными гостями. Гвардейцы в медвежьих шапках, замершие у входа, даже не повернули головы в нашу сторону — их остекленевшие взгляды были направлены куда-то в пустоту, и только мы с Ванюшей знали, что сейчас они видят лишь спокойный, ничем не примечательный и давно уже надоевший пейзаж перед постом. Никаких посторонних, а тем более нарушителей в балаклавах гвардейцы не наблюдали.

Двор мы пересекли быстро и беззвучно. Ваня, шедший рядом со мной, не переставал сканировать окружающее пространство — опытные диверсанты своих привычек не меняют. А я и не возражал: лишняя чуйка, тем более такая звериная, как у Кузьмина, никогда не помешает.

— Трое колдунов здесь, — негромко произнес я, указывая группе на темную арку в дальнем конце двора.

Мы свернули туда, открыли незапертую дверь, прошли по недлинному коридору, ведущему в небольшую гостиную, и обнаружили там троих злодеев — они валялись вокруг накрытого стола. Судя по всему, мое «вибрато» застало их за поздним ужином, и твари после потери сознания попадали со стульев. Подскочивший к ним Ваня присел рядом, прислушался к чему-то, проверил пульс и заглянул под веки.

— Готовы, уроды. Ты их качественно приложил, Камень. Очухаются не раньше чем через пару часов. — Он выпрямился и пнул одного из них носком ботинка в бок. — Суки рваные! Лично всех троих завалю!

Никто из нас одергивать господина Иванова не стал: его душевный порыв разделяла вся группа. Однако следовало поторапливаться.

— Грузимся, — скомандовал я.

Двоих колдунов закинули себе на спины Коля и Саша, третьего — Владимир Иванович Михеев.

— Напоминаю, — вздохнул я, — если что-то идет не так, бросайте этих тварей на хрен. Желательно уже со свернутыми шеями.

— Принято.

Мы вернулись обратно в арку, прошли по двору и через парадный вход проникли внутрь Букингемского дворца. Посты продолжали нас не замечать, и от господина Иванова неожиданно поступило предложение, подкупающее своей новизной:

— Коллеги, а почему бы нам у местной охраны не разжиться браслетами для наших четверых злодеев?

Предложение встретило не только всеобщее понимание, но и одобрение, и господин Иванов в два захода затрофеил у английских гвардейцев короля четыре пары наручников вместе с ключами от них.

Дальше, как и предписывали план со здравым смыслом, мы поднялись по лестнице на второй этаж, свернули в очередной коридор, но теперь уже длинный, широкий, с лепниной на высоких потолках и портретами на стенах. Оставив его за спиной, мы оказались, судя по зазубренному плану дворца, в королевской приемной. Зрелище, открывшееся нашему взору, не было столь «эпичным», как в гостиной на первом этаже: два гвардейца в офицерских чинах и, судя по всему, адъютант Георга просто сидели на своих местах с пустыми глазами, а вот мой «крестник» — четвертый вражеский колдун — скромно расположился в углу, откинувшись на спинку стула и свесив голову на грудь, и выглядел так, будто просто задремал после сытного ужина. И даже тонкая струйка слюны изо рта твари работала на этот образ.

— Господин Клещ, — указал я Пафнутьеву на «старшого», — а вот и твой клиент.

Тот кивнул, а я мотнул головой в сторону двухстворчатой двери:

— Основная цель там. С визитом вежливости пока повременим, а пока давайте забраслетим наших четверых «друзей».

Мы сковали колдунов, сложили их рядком в углу приемной, и я еще раз на всякий случай проверил их сознание — все четверо по-прежнему находились в глубокой отключке и в ближайшее время «просыпаться» гарантированно не собирались.

— Теперь — к королю. — Я выпрямился и направился к двери, за которой находились личные апартаменты Георга.

Группа двинулась за мной: Прохор с Ваней чуть позади, следом Виталий Борисович с Владимиром Ивановичем, а замыкали колонну Коля с Сашей. И вся группа, включая меня, ощутимо волновалась: наступала развязка того, ради чего было потрачено столько сил, времени и нервов.

Дверь открылась бесшумно, и мы вошли в личный кабинет короля Англии. Это была просторная комната, отделанная темным деревом. Высокие книжные шкафы вдоль стен, тяжелые бархатные портьеры на окнах, массивный письменный стол красного дерева, заваленный бумагами. В углу, в камине, догорали несколько поленьев, отбрасывая на стены причудливые тени.

Король Георг сидел за столом, уставившись в пространство прямо перед собой стеклянными глазами. Тусклый свет настольной лампы и всполохи огня из камина выхватывали из полумрака его усталое, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Перед ним стоял наполовину пустой стакан с виски — и у меня сразу возникли подозрения, что он был не первый за вечер.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине, — мы разглядывали Георга, пока господин Иванов не решился высказать свое веское мнение:

— Чегой-то сдал его величество… Постарел… В Монако он был еще бодрячком…

Его поддержал господин Зверь:

— Так государева служба кого хошь в могилу сведет, а уж межгосударственные интриги и заказные убийства — тем более!

Я вздохнул:

— Время, коллеги! Пора нашего старичка выводить из спячки. — И щелкнул пальцами.

Взгляд Георга постепенно стал живым, его величество проморгался, но заметил нас не сразу. А когда заметил, вздрогнул, его глаза расширились, рот перекосился, а затравленный взгляд переместился на колокольчик, служивший, судя по всему, этаким старомодным интеркомом для вызова адъютанта и слуг.