Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 25)

Отец с дядькой Колей не сговариваясь заулыбались, явно находясь под впечатлением от услышанного. Довольны были и Прохор с Виталием Борисовичем и Павлом Павловичем. Коля с Сашей так и вообще от простоты и элегантности озвученной идеи еле сдерживали свои эмоции. Дед Миша Пожарский, напротив, молчал, но в его глазах, устремленных на Ванюшу, читалось одобрение. Один только я грустил: почему до таких, казалось бы, элементарных ходов, лежащих прямо на поверхности, такой весь из себя талантливый я не додумался самостоятельно? Эх, учиться мне еще и учиться! И набираться опыта…

Как оказалось, для Петровых-Врачинских в этот вечер еще ничего не закончилось, но мой отец с дядькой Колей теперь «пытали» их по другому поводу.

— Владимир Саныч, сколько литров водки ты сможешь произвести, скажем, в течение месяца? — интересовался родитель. — Спрашиваю, потому что всем старшим Романовым твой продукт очень понравился. И не только им. Да и лабораторные исследования подтвердили высочайшее качество водки.

Граф кивнул с улыбкой.

— Благодарю за высокую оценку моего труда, Александр Николаевич! Но вынужден вас разочаровать: не больше пятидесяти литров. Если нужна водка прямо сейчас, то у меня в имении в кладовой где-то литров шестьдесят осталось.

Родитель хохотнул:

— Водка, Владимир Саныч, всегда нужна! Лишней она никогда не бывает!

Теперь улыбались уже все присутствующие в гостиной, в которую мы перебрались из столовой.

— Но я не об этом, — продолжил отец. — Владимир Саныч, а как ты отнесешься к идее открыть совместно с Романовыми у себя в имении небольшой водочный заводик, который будет выпускать алкогольную продукцию исключительно экстракласса? А заодно займется розливом твоей вкуснейшей питьевой водички? — Родитель жестом остановил уже готового что-то сказать Петрова. — В качестве партнера от Романовых я тебе предлагаю взять Алексея. — Он указал рукой в мою сторону. — К которому, как ты мог уже сам убедиться, деньги сами липнут. Так каково будет твое положительное решение?

Дядька Вова с улыбкой посмотрел на меня и кивнул.

— Если с Алексеем, то я согласен! И, Александр Николаевич, при всем уважении, но мне хотелось бы прямо на берегу узнать процент участия Романовых в негоции.

Родитель хмыкнул:

— Правильный деловой подход, Владимир Саныч! В обычных условиях у нас процент стандартный — тридцать, — но с учетом того, что Петровы-Врачинские нам практически родственники, сойдемся на двадцати. Устраивает?

— Устраивает.

— Отлично! С документами разберемся позже, а сейчас обсудим кое-какие технические мелочи…

К «мелочам» отец отнес все вопросы, касающиеся проектирования и постройки заводика со складскими помещениями, поиска сотрудников, в том числе и для службы безопасности, покупки оборудования и предварительных переговоров с поставщиками. Все это Романовы брали на себя, а на Петрова ложилась ответственность по общему контролю за всеми этими процессами. Кроме того, в самое ближайшее время к нам в особняк должны были приехать представители маркетинговой конторы с уже готовыми образцами стеклянных бутылок, в которые в будущем будет разливаться продукция заводика. Дядька Вова от такой скорости принятия решений несколько обалдел, но уверенности не растерял. Шурка с Димкой Петровы наблюдали за происходящим со стороны круглыми глазами, но не вмешивались, а вот их матушка — Ангелина Ивановна — периодически хваталась за сердце. В конце концов высокие договаривающиеся стороны обсудили все текущие вопросы, отец с дядькой засобирались в Кремль, и, когда мы их проводили, наш смоленский Рембрандт предложил мне прогуляться по кварталу. Я сразу же догадался, о чем он хотел поговорить: друга интересовала их с отцом и братом «беседа» с Нарышкиным и Разумовским. И не ошибся.

— Лешка, а что это было в столовой? — спросил Шура, когда мы отдалились от особняка на достаточное расстояние.

— А сам как думаешь? — нарочито равнодушным тоном ответил я вопросом на вопрос.

— Отец сказал, что это были смотрины.

— Все верно, — хмыкнул я. — Как считаешь, глянулись вы «покупателям»?

— Вроде да… — не очень уверенно протянул Шурка. — А Димарика зачем смотрели? Он же еще маленький! Какой из него шпион?

— Шпионы — это у них там, Шура! А у нас только и исключительно разведчики! Что же касается Димки, то, во-первых, взрослые детей всерьез не воспринимают и могут при них сболтнуть что-нибудь лишнее. Во-вторых, дети подмечают такие вещи, на которые взрослые просто не обращают внимания. В-третьих, из детишек в силу непоседливости характера выходят отличные шпионы. Именно что шпионы, Шура! — Я ухмыльнулся. — Вспомни наш лицей. Думаешь, почему учителя всегда знали обо всех наших проказах? Потому что кто-то им сливал информацию, и в большинстве своем подобными стукачками являлись девочки, с которыми некоторые мальчики по простоте душевной делились подробностями своих подвигов. А доносительство в семьях? Братья сливают родителям сестер, и наоборот. Или кто-то из детей предупреждает другого ребенка о предстоящих родительских репрессиях. Вот у меня подобными информаторами в Кремле являются Маша, Варя и Лиза, которые всегда поделятся со мной всеми важными новостями из жизни старших Романовых. Мысль улавливаешь?

— Улавливаю… — вздохнул Шура.

— Идем дальше и переходим конкретно к Димарику. Парнишка он башковитый, с феноменальной памятью, общительный, наконец. Ему в конце концов придется участвовать в вашем общении с иностранными родственниками, слушать их разговоры, знакомиться с их детьми. А улыбчивые дяденьки в лазоревых мундирах научат Дмитрия куче полезных вещей, в том числе и тому, как вести себя и общаться таким образом, чтобы расположить к себе буквально любого человека, ну и дальше по списку. Как считаешь, пригодятся твоему брату подобные навыки в дальнейшей жизни?

— Конечно пригодятся, — опять вздохнул художник. — Со мной и отцом уже на Лазурном берегу все было понятно, но мы никак не думали, что вы и Димку в оборот возьмете.

Я фыркнул:

— Меня, если помнишь, тоже в оборот взяли и до сих пор не отпускают! А сколько раз я пытался соскочить? Как в том сериале: «И когда мне показалось, что я завязал, они затащили меня обратно!»

Мы посмеялись, и Шура решил уточнить:

— И как эта учеба или подготовка будет проходить?

— Не в курсе. Но уверен, будет очень интересно…

Ванюша сегодня решил, что пятки пока никому поджаривать не будет — пусть, мол, промаринуются упыри импортные, — и, поднявшись в свои покои, я умудрился застать еще не спящую Алексию и поболтать с ней. Темы были разные, но больше всего девушку интересовали подробности нашего с супругами Кузьмиными совместного посещения детской больницы. Лесе я это уже рассказывал, как и Ваня с Натальей, но наша эстрадная звезда раз за разом просила повторить подробности. Причем то, что лечили мы именно детей, девушку волновало мало, ее интересовал сам процесс применения методики. В один прекрасный момент я решил немного похулиганить.

— Лесенька, а чего это я тут тебе все рассказываю? Хочешь, покажу?

— На мне? — чуть напряглась она.

— Зачем на тебе? Есть более достойные кандидаты, которые нуждаются в лечении гораздо больше, чем ты. — И хмыкнул. — Кстати, ты не в курсе, а беременность — это болезнь или нет?

— Дурак! — фыркнула она и стукнула меня кулачком по предплечью. — Показывай уже своего фантома, или как там вы его называете!

— Окей! Визжать не будешь?

— Вот еще!

— Ну ладно…

Перед кроватью я поставил образ мальчишки с заболеванием почек, которым занимался лично, причем образ специально не уплотнял, а оставил таким, чтобы он был заметен лишь для колдуна, колдуньи или знахаря. Алексия фантом увидела, не испугалась, уселась на кровати и начала сама мне указывать на проблемные места, которые до конца пока не восстановились. Что ж, сам бог велел применить методику.

— Смотри внимательно, Лесенька, но сама никуда не лезь! — строго предупредил я. — Здоровье постороннего человека, особенно ребенка, не игрушка!

— Хорошо, милый…

Аккуратно работая с доспехом мальчишки, я не забывал комментировать свои действия и отвечал на вопросы девушки. Когда же закончил и убрал фантом, спросил:

— Теперь твоя душенька довольна?

— Как моя душенька будет довольна, если я так не умею? — делано огорчилась Леся.

— Вот родишь, немножко восстановишься, и мы с твоим отцом тобой займемся. Потерпишь?

— Куда я денусь… — вздохнула она.

— Вот и молодец! А чтобы ты засыпала в хорошем настроении, я тебе еще кое-что покажу. Представь, что ты Белоснежка. Представила?

— Представила! — кивнула Леся, а в ее глазах зажегся огонек любопытства.

— Ну, раз ты Белоснежка, тебе положена свита из семи гномов. Готова увидеть свою свиту?

— Готова! — схватила она мою руку и сильно сжала.

— Наслаждайся!

Гномы получились прикольные! Как живые! Все видовые признаки были в наличии: и маленький рост, и коренастые фигуры, и бороды, и колпаки на головах, и остроносые туфли! Даже характерные костюмчики присутствовали, как и их главное орудие производства — кирки! А еще гномы двигались и бесшумно между собой переговаривались!

Алексия отпустила мою руку, тихонько взвизгнула и захлопала в ладоши! Видимо, необычные звуки каким-то образом привлекли внимание свиты к Белоснежке, и гномы ей церемонно поклонились. Леся опять взвизгнула: