Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 15)

Романов отмахнулся.

— Подписки, твою налево! Шило в мешке не утаишь! Слухи все равно поползут, как всегда и бывает! А первыми, кто вашу самодеятельность сдаст с потрохами, будут Карамзины! — Он поморщился. — И мои работнички из городского здравоохранения два плюс два сложат, можешь не сомневаться! А потом у них самих или их близких что-нибудь случится, и ко мне, другим Романовым или вообще напрямую к Лешке пойдут ходоки из уважаемых людей, отказать которым — значит оскорбить! — Великий князь вздохнул. — Загнать бы всю вашу банду на месяцок не на кремлевскую гауптвахту, а в Бутырку! На хлеб и воду! Так ведь бесполезно! — Он снова вздохнул и указал рукой в сторону дивана, на котором устроились Алексей с Ванюшей. — А это что за девка? Не Пафнутьева ли, часом?

Белобородов, чувствуя, что гроза прошла стороной, позволил себе немного расслабиться и улыбнулся.

— Наталья это, Владимир Николаевич, супружница Ванюшина. Она тоже детишек лечила, а до этого с младшей Карамзиной сидела.

— Ясно. А теперь веди меня к Святославу. Будем с дружком моим и его родичами разговаривать, чтобы язык за зубами держали…

Проснулся я не то чтобы выспавшимся и отдохнувшим, но былой гнетущей усталости уже не было. Настроение тоже поднялось: осознание того, что я хоть как-то помог подлечить детишек, грело душу!

Попытка покрутить головой, чтобы размять шею, закончилась неудачно: я нечаянно задел Ванюшу и разбудил его.

— Царевич, аккуратнее! — буркнул он и убрал голову с моего плеча. — Сколько времени?

Я глянул на часы.

— Полдень доходит.

— Нормально покемарили… — Колдун еле сдержался, чтобы не зевнуть. — Ладно, дома доспим… А пока, может, еще малолеток подлечим?

Я прикинул варианты и ответил:

— Всех тяжелых мы подлечили как могли, пусть теперь с ними врачи возятся. Легких тоже отработали… Кроме того, на дворе день, а с учетом нашей специфики работать лучше по ночам, когда дети спят. И еще, Ваня, только в этой больнице еще три больших корпуса, до которых у нас не дошли руки, а сколько еще в Москве таких больниц?

Колдун вновь сдержал зевок и кивнул.

— А у тебя экзамены, царевич… У меня же срочные текущие дела, которые я запустил из-за долгого отсутствия на любимой родине, и шариться ночами по больничкам, хоть и с благородной целью, твой покорный слуга возможности не имеет. А вот эти вот… — он мотнул головой в сторону соседней кушетки, на которой сидя спали трое бойцов «Тайги», — напротив, абсолютно свободны. А еще, если ты не забыл, у нас без дела святые отцы на твоей загородной фазенде от безделья маются. Вот и надо в перспективе создать смешанный летучий отряд из «Тайги» и батюшек, чтобы они хотя бы раз в неделю осчастливливали своим вниманием тяжелобольных детей. — Ванюша хмыкнул. — Это я тебе самый оптимистичный вариант озвучиваю, потому что у старших Романовых на этот счет обязательно будет свое особое мнение, не совпадающее с нашим. Чуешь, великий князь Владимир Николаевич на территории объекта присутствует?

Я прислушался к своим ощущениям и кивнул, а колдун продолжил:

— И почему-то я уверен, что приехал он не просто так. Мне перед великим князем лишний раз светиться не с руки, а ты, царевич, дедушку своим вниманием уважить просто-таки обязан. А когда тебе в очередной раз мозг выклевывать начнут, ты всю вину на себя бери, а меня забудь как звали. Договорились?

Я вздохнул.

— Договорились.

— Вот и чудно! Иди с богом!

Мне ничего не оставалось, кроме как подняться и пойти…

Добравшись до предбанника реанимации и еще раз уверившись, что дед Вова не в духе, последние три метра до старшего родича прошагал строевым шагом, вытянулся и, не обращая внимания на Прохора с Владимиром Ивановичем, Карамзиных, дворцовых и докторов, тихонько рявкнул:

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! Разрешите доложить?

— Докладывай, — поморщился он.

— Плановые учения в условиях эпидемиологической угрозы населению столицы прошли успешно! Все поставленные задачи выполнены, навыки отработаны и закреплены! — нес я откровенную чушь. — Потерь не имеем! По итогам учений прошу всем участникам, в том числе и медицинскому персоналу больницы, объявить благодарность! Доклад закончил.

— Вольно, — махнул рукой дед. — В трехдневный срок подготовишь развернутый рапорт на мое имя с результатами учений. — Не дожидаясь моего ответа, он повернулся к медикам. — Дамы и господа, с вас на мое имя полный список принимавших участие в учениях лиц. Будем поощрять.

Доктора и докторицы с довольным видом заулыбались. Я не расстроился тоже, потому что дед Вова в это время тихонько мне пообещал устроить разборки позже и переключил все свое внимание на медицинский персонал, выясняя, так сказать, из первых уст, чего конкретно им не хватает в работе, включая не только препараты, оборудование, помещения и транспорт, но и разные бытовые мелочи. Меня же в оборот взяли Карамзины, сообщившие, что с их девочкой все в порядке, ее и так передержали в реанимации лишние пару часов и собираются в скором времени переводить в обычную палату. Выслушав благодарности и заверения в вечной дружбе, я наконец дождался от Святослава главного:

— Алексей, проси чего хочешь! — с серьезным видом смотрел на меня патриарх.

— Есть два вопроса, ваше святейшество, — не стал жеманиться я. — Для первого разрешите пригласить подполковника Михеева?

— Вову? — изогнул бровь он. — Ну давай.

Подошедший подполковник быстро и четко описал дядьке Святу ситуацию с мясной мануфактурой Крестьяниновых. Что Святослав, что сам князь Карамзин об этой ситуации, естественно, ничего не знали и объяснили действия своего управляющего по завышению цены на объект недвижимости нормальной заботой о благосостоянии рода, но обещали в самое короткое время разобраться и достигнуть полного взаимопонимания сторон в вопросе ценообразования. Для решения второго вопроса я пригласил Прохора и попросил воспитателя поведать его святейшеству о проблемах Шурки Петрова с ректоратом Суриковки. Святослава, что характерно, вся эта возня вокруг художника изрядно повеселила, но он готов был помочь при условии, что мы с Прохором сами договоримся с императрицей о ее участии в приведении чиновников от искусства в чувство. А потом со стороны патриарха в мой адрес последовала целая лекция воспитательного характера:

— Опять не для себя просишь, а для кого-то другого? — хмурился он, успевая поглядывать при этом в сторону стоящего рядом Прохора. — Всех близких осчастливить готов? И не только близких! А о себе когда думать начнешь? Проявлять здоровый эгоизм? Думаешь, многие будут ценить твое благородство? Да плевать они хотели на чувство благодарности, им без него спокойнее живется! А твое благородство они воспримут как слабость и раз за разом начнут тобой цинично пользоваться! Подумай об этом, Алексей! — Он покривился и посмотрел на воспитателя. — Прохор Петрович, приглядывай за воспитанником, чтобы он в благородство не заигрался.

— Сделаю, ваше святейшество, — кивнул тот.

А Святослав продолжил:

— Радует одно: на Лазурном берегу ты, Алексей, всему миру показал, что умеешь не только ставить перед собой серьезные задачи и цели, но и достигать их любыми доступными способами и методами. Это отличное качество для будущего цесаревича и императора. Будучи патриотом Российской империи, со своей стороны обещаю тебе полную и всестороннюю поддержку Русской православной церкви во всех твоих благих начинаниях. Обращайся.

Все вышесказанное было произнесено без малейшего пафоса, что делало слова еще более искренними и весомыми. Сглотнув, я кивнул.

— Спасибо, ваше святейшество, обязательно обращусь!..

Подведение итогов «учений» с уже немного отдохнувшим подразделением «Тайга» прошло в штатном режиме. Кроме этого, мы с Ванюшей пошли навстречу просьбам бойцов подразделения и пообещали им устроить регулярный тренинг по новой методике не только на базе детских больниц, но и больниц для взрослых. Отдельно командир «Тайги» Лебедев Владислав Михайлович поинтересовался у нас о возможности дополнительных тренировок по основному профилю подразделения. Мы с Ванюшей, конечно же, согласились, но точные даты согласовать обещали позже: сессия вносила свои поправки в мое расписание.

— Править их всех надо. — Я по очереди оглядел Прохора, Ванюшу и Владимира Ивановича, когда мы шагали к машинам. — В первую очередь править, потому что слабоваты у нас канцелярские колдуны. Они даже против церковных не пляшут, а уж против ватиканских…

Если Ванюша задумчиво покивал головой, а Владимир Иванович просто промолчал, то вот Прохор поморщился:

— С твоим отцом этот вопрос требуется обсудить в первую очередь, иначе опять старшие Романовы начнут обижаться.

— Само собой, — кивнул я. — А вместе с «Тайгой» и старшими Романовыми мы еще дворцовых параллельно на правило поставим. — И вздохнул, посмотрев при этом на возбудившегося Михеева. — Где только время и силы на все запланированное взять?

Подполковник махнул рукой.

— Разберешься, Алексей! Только ты учти, что мне существенно штатную численность подразделения увеличивают. — Он мне подмигнул. — Пока всех карт раскрывать не буду, но кое-что скажу: с учетом скорых браков твоих братьев и Шурки Петрова, мои бойцы будут обеспечивать еще и безопасность их семей. — Владимир Николаевич хохотнул. — Вы не представляете, господа, какие сейчас интриги плетутся среди офицеров Дворцовой полиции, чтобы получить перевод в мое подчинение! Слухи-то быстро распространяются, особенно что касается некоего миллиона рублей на нос! А реальная перспектива загранкомандировок? И это я еще не говорю про слухи об особых тренировках с участием канцелярских колдунов, жандармских «Волкодавов» и легендарного Зверя! — Подполковник хлопнул Прохора по плечу. — Короче, в Дворцовой полиции в последнее время полнейший разброд и шатание, и виноват во всем, со слов моего любимого батюшки, только я! — Он хмыкнул. — Потому что именно я попал под тлетворное влияние дерзкого подростка по имени Алексей и теперь, пользуясь авторитетом этого самого подростка, пытаюсь создать внутри Дворцовой полиции свое отдельное, типа элитное подразделение, подчиненное только и исключительно этому Алексею!