Станислав Минин – Камень. Книга 14 (страница 8)
Бланзак, надо отдать ему должное, меня если и перебивал, то только для того, чтобы задать грамотные вопросы, а когда я закончил, повернулся к Людовику:
— Государь, все, рассказанное Алексеем Александровичем, полностью бьется по времени и совпадает с данными видеоконтроля. У меня вопросов больше к великому принцу нет.
— Спасибо, Пьер! — важно кивнул король и посмотрел на меня. — Благодарю и тебя, Алексей! И в связи с произошедшим, а также с тем инцидентом, где на вас напала целая банда колдунов, хочу у тебя попросить совета: какими же мерами нам обеспечить безопасность Франции и Монако от угроз именно такого рода?
Это что, Людовик так витиевато извинения приносит? Похоже на то…
— Ваше величество, враг хитер и коварен! — вслух заявил я под одобрительные взгляды моих старших родичей. — И если даже такой признанный специалист в этих делах, коим, без всяких сомнений, является господин Кузьмин, в обоих случаях не сумел вовремя обнаружить и правильно среагировать на возникшую угрозу… То уж та сотрудница охраны Стефании, ваше величество, с которой мне… посчастливилось познакомиться в Москве, бесславно погибнет первой, так ничего и не сумев противопоставить коварным злодеям.
Наблюдая за реакцией обоих Людовиков на мои слова, я понял, что они прекрасно поняли, кого я имею в виду под той сотрудницей охраны Стефании, и немного расстроились от вынесенного вердикта о ее низкой профессиональной квалификации. А я продолжил:
— Единственный выход из сложившейся ситуации я, ваше величество, вижу в объединении усилий наших стран в борьбе с этими подлыми и коварными тварями, которые всеми силами стремятся внести раскол в только начавшие стремительно налаживаться французско-монакско-русские отношения! Чтобы никто даже подумать не смел о кознях и интригах за нашей спиной!
От произнесения этой пафосной речуги у меня аж в горле все пересохло, и, пока тянулся за стаканом с водой, я получил своеобразную «обратную связь» от короля Франции — Людовик громко хмыкнул и обратился к моему царственному деду:
— Николя, я же тебе давно говорил, что у твоего внука ярко выраженный талант дипломата! Так многословно и красиво не ответить на прямо заданный вопрос уметь надо!
Смешки и обсуждение моих дипломатических талантов продолжались недолго и закончились под предлогом моего еще не вполне восстановившегося здоровья, но Бурбоны с Гримальди не спешили уходить — у короля Франции остался последний вопрос:
— Алексей, ты сегодня ценой собственного здоровья не только спас много жизней, но и не дал выставить мою любимую Францию на мировой арене в дурном свете. Выбирай, что тебе нравится: деньги, вилла в Ницце? Хочешь, я тебе еще одну яхту построю и подарю?
— Ваше величество, вы очень щедры! — улыбался я. — А можно вы мне подарите пару дюжин бутылок хорошего французского коньяка и мы этот коньяк выпьем после моего выздоровления?
— Договорились! — кивнул Людовик. — Только к этим двум дюжинам бутылок я добавлю целый морской контейнер наших лучших коньяков. Контейнер ты отправишь на родину и будешь вспоминать благословенную Францию! — Он задумался на секунду. — Нет, два морских контейнера коньяков и один с нашими лучшими, эксклюзивными винами! И не смей отказываться, Алексей!
— Кто бы стал, ваше величество, а я не буду! Спасибо!
И мысленно прикинул примерную рыночную стоимость этих трех контейнеров — сумма получалась все равно очень и очень солидная, так что король вышел из ситуации красиво. А уж как должны обрадоваться такому подарку мои старшие родичи, и не только мужеского пола! И что-то мне подсказывает, что теперь от гостей у меня отбоя точно не будет! Хотя, лично на мой субъективный взгляд, армянские коньяки, точнее армянский бренди, обладали более мягким и сбалансированным вкусом, а в вине я вообще не особо разбирался — «шает» в голове, и ладно…
После ухода Бурбонов и Гримальди родичи поздравили меня с отлично проведенной беседой и тут же пригласили к себе руководство госпиталя, с которым начали договариваться о предоставлении четверым русским больным на двое суток отдельной палаты — именно двое суток обязательного наблюдения за больными якобы порекомендовали реаниматологи. От перспективы находиться в больничных стенах еще двое с лишним суток я охренел и самым решительным образом вмешался в переговоры:
— Максимум до утра, дорогие родичи! Ваня с батюшками чуть окрепнут, и мы выдвигаемся на «Звезду»!
Сначала на меня накинулись всей большой и дружной семейкой, но, видя непреклонность, зашли с козырей: доверили вести переговоры князю Пожарскому. Деда Миша был очень убедителен, но все его аргументы разбились о мою несговорчивость, помноженную на аргументацию:
— На яхте есть опытнейший врач, он за нами и присмотрит. А чтобы вам было спокойней, договоритесь с французами о дежурстве скорой в марине.
— Лешка, мы же тебе только добра желаем! — вздыхал с грустным видом дед Миша.
— Я на яхте быстрее восстановлюсь, — вздыхал я в ответ. — А из госпиталя все равно сбегу.
— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка! — «обиделся» на меня князь. — Государь, я умываю руки! И давайте уже действительно договариваться насчет дежурства реанимации, раз наш великий и ужасный малолетний князь изволит капризничать…
На яхту прибыли уже в восьмом часу утра и, проводив старших родичей, тут же попали в цепкие лапы спецназовского врача. Доктор, как и положено, начал свой прием с внимательного изучения выписок из французского госпиталя, но тут же получил исчерпывающие комментарии со стороны Ванюши Кузьмина:
— Господин капитан второго ранга, вы в наших с господами Смирновым и Карякиным анализах ничего, кроме признаков нарушения работы печени, не обнаружите. А лечить себя мы со святыми отцами будем сами. Я доступно объясняю?
— Так точно, ваше превосходительство… — слегка покривился тот.
— А вот Алексея Александровича вам придется осмотреть по полной программе! — Колдун ехидно мне улыбался. — Вы меня извините, но я что-то этим французским лепилам не доверяю! Явно ведь только на своих любимых лягушках анатомию и изучали!
Доктор кивнул:
— Полностью с вами согласен, ваше превосходительство. Кроме того, у меня прямой приказ уделить Алексею Александровичу особое внимание.
Под насмешливым взглядом Ванюши меня вновь всего общупали, постучали по коленям, поводили ручкой перед глазами, смерили давление с температурой, сняли кардиограмму и взяли кровь из вены и пальца. Признав мое состояние удовлетворительным, доктор после недолгих консультаций с «его превосходительством» прописал мне покой, накормил какими-то таблетками и отправил в каюту спать, предупредив, что после сна будет новый прием. Когда я уже выходил из каюты, кап-два добавил:
— Алексей Александрович, если почувствуете себя хуже, не надо терпеть — сообщите об этом часовым! Они предупреждены и сразу меня позовут. Иначе… — Доктор замялся на секунду. — Если вам на себя плевать, ваше императорское высочество, то подумайте о том, что с нашим экипажем сделают! Самое легкое, чем мы можем отделаться — нас всех разжалуют и с флота выпрут с волчьим билетом! — Он опустил глаза. — Прошу вас, подумайте об этом.
— Обещаю, что при малейшем ухудшении состояния я весь ваш, господин капитан второго ранга! — кивнул я, подозревая, что в таком ключе доктору приказал со мной общаться родной папаша. — Не подставлю.
— Спасибо, Алексей Александрович! — Доктор расслабился и заулыбался. — Спокойной ночи!
— А вам дня!
Добравшись до каюты, обнаружили там Прохора и Колю с Сашей.
— Чего не спите? — поинтересовался я.
— А мы уже поспали! — с обидой протянул Коля. — С твоей помощью, кстати! Голова до сих пор как ватой набита!
— Прекращайте! — отмахнулся я и уселся на ставший уже родным диван. Рядом со мной устало попадали Ванюша, Владимир и Василий. — Вы прекрасно знаете, что в аэропорту были бесполезны, а зря подвергать опасности близких не в моих правилах.
— Все равно! — Это был уже Саша. — Зачем ты туда вообще поперся? Ясно же было, что это голимая засада, рассчитанная на твое благородство!
Я пожал плечами.
— Не поперся бы туда, они бы что-нибудь другое придумали. Например, взяв в следующий раз в заложники не посторонних людей, а кого-нибудь из вас. Как думаете, тогда мне стоило в голимую засаду переться? — Ответом мне было общее молчание. — Вот и именно! Короче, давайте на эту тему уже после сончаса поговорим, а сейчас нам более важные вещи с коллегами обсудить надо. — Я оглядел Ваню, Володю и Василия. — Итак, господа, как я уже ранее вам писал, валить меня не хотели, а тупо курочили доспех. Надо объяснять, почему моя смерть им невыгодна? Отлично. Вашу реакцию от созерцания моего доспеха я имел счастье наблюдать, да и сам охренел, когда своими глазами увидел, подключившись к кругу.
Если Смирнов с Карякиным просто напряглись, то вот Кузьмин встрепенулся и решил вмешаться в мои рассуждения:
— Царевич, а как ты умудрился контроль над кругом перехватить при таком плачевном состоянии доспеха?
Я поморщился.
— Иван Олегович, а я думал, что это ты мне ответишь на этот вопрос.
— У меня нет ответа, — развел руками он. — Просто ты в один далеко не прекрасный момент привычно