Станислав Миллер – Черновед. Изнанка (страница 2)

– И трубку, наверное, не возьмут, – пробормотал Тимофеев, слушая гудки в динамике смартфона.

Трубку взяли. Тихий голос с акцентом, неуловимо путаясь в ударениях подтвердил, что свободные номера есть. Ждать полудня для заселения, как это принято в большинстве отелей, не требовалось. Минимальный комплекс услуг – кровать, отопление, душ – гарантировался. Плата Тимофеева приятно удивила. Не веря ушам, он переспрашивал каждый ответ, пока точно не выяснил все условия.

– Пускай будет «Приют», – произнес Тимофеев. – Странноватое название, но не хуже, чем переулок Жялвей.

Он запустил двигатель любимой «Тойоты» и вырулил на дорогу. На пассажирском сиденье покачивалась от тряски коробка, доверху набитая фотографиями дочери.

2

Самолет взлетал измученно, с истошным ревом двигателей и остервенелой тряской. Казалось, металлический корпус расколется пополам, и пассажиры выпадут, как арбузные семечки. Неестественно загорелая девушка из первых рядов испуганно взвизгнула. Следом грянул хохот подростков – в их головах еще не было места мыслям о смерти.

Егор Благой, напротив, о смерти думать не переставал. Причина крылась не в возможной авиакатастрофе. К ней он как раз относился с легким пренебрежением. В ближайшие несколько суток могло произойти нечто столь страшное, что гибель двухсот пассажиров показалась бы пустяком.

Он ощутил легкое прикосновение к руке.

– Раньше я вообще не боялась летать, – прошептала Алла. – Говорила себе, что надежнее транспорта не существует. А теперь столько всего узнала, что постоянно представляю себе какого-нибудь зараженного на борту. Если его проклятие разыграется, бортовая электроника и двигатели откажут. Представляешь заголовки? «Звезда местной газеты погибла в авиакатастрофе». Без обид, тебя в Новосибе мало кто знает.

– С зараженным на борту мы бы вообще не взлетели. – Он перегнулся через кресло и коснулся губами ее щеки. – Но если вдруг такой объявится, мы успеем провести ритуал до того, как самолет рухнет. Два черноведа в одном месте – это не шутки.

Профессию журналиста на черноведа Алла успела сменить меньше недели назад. Выбор стоял между приобщением к тайным знаниям и смертью, поэтому долго думать не пришлось. Первый же ритуал очищения оказался крайне сложным – десятки проклятых вещей пытались уничтожить незваных гостей, забредших в тайное хранилище. Счет шел на минуты, но Алла справилась. Егор не уставал поражаться ее энергии и напористости, как и глубине собственных чувств. Их знакомство длилось всего ничего, но он готов был поклясться, что встретил человека, с которым способен провести остаток дней вместе.

Самолет содрогнулся. Потухла и загорелась табличка «Пристегните ремни». Багажная полка распахнулась, извергнув увесистую сумку прямиком в голову одного из смеющихся подростков. Он затих, потирая ушибленное место и тревожно озираясь. Алла сжала руку так, что ее острые ноготки впились Егору в запястье. По правде говоря, насчет зараженных она высказалась верно. Техника не терпела проклятий, особенно сильных. Допустим, двигатели не откажут, но какая-нибудь Живая Кислота, превращающая кровь в разъедающее вещество, превратит днище в решето. Впавший в буйство оборотень с легкостью выбьет стекло иллюминатора – привет, разгерметизация. Насколько велика вероятность данных событий? Егор не стал гадать. Вечно ожидать худшего – умереть еще при жизни.

Словно в ответ на его мысли самолет перестал дребезжать. Ожили динамики: капитан судна уверял, что взлет прошел успешно, несмотря на плохие погодные условия. Время полета составит один час и двадцать минут.

Ногти Аллы перестали впиваться в кожу.

– Прости. – Она смахнула со лба окрашенную в розовый прядь. – Наверное, до сих пор не могу отойти. Подвал Безликого буду вспоминать и в глубокой деменции. А Ядвигу – даже в следующей жизни. Безжалостная стерва! Мало ей было столько людей загубить…

– Мы справимся. Остановим ее, и все забудется. Обещаю.

В который раз Егор подумал о том, как легко было бы купить билеты на двоих в противоположную сторону. Куда-нибудь в Калининград или еще дальше, за границу, где пока еще не требовали визу. Последствия неудачного ритуала Ядвиги, сколь бы они ни были разрушительными, не накроют весь земной шар… Если вновь поиграться вероятностями с нездоровым оптимизмом. В воображении застыла картина: обезьяна с закрытыми глазами и заткнутыми ушами громко кричит на фоне ядерного взрыва. Вот кем он мог стать. Трусливым предателем, делающим вид, что ничего не знал. Как жить с таким отношением к себе?

– Почему ты так уверен насчет Владивостока? – спросила Алла. – Шелест сообщил Ядвиге о трех порченных местах. Ей ведь любое подойдет. Разве нет?

– Я поставил себя на ее место. Попробуй так же. Представь, что ты немолодая черноведка с подтекающей крышей, слабым организмом, отсутствием жалости и с кучей ритуальных принадлежностей. Где бы ты провела ритуал?

Ядвига покинула Новосибирск с огромной коллекцией коконов, извлеченных из человеческих тел. Даже если она сменила машину, то в любом случае взяла что-то не меньше «Газели». Ближайшее порченное место находилось в Свердловской области – этот вариант Егор сразу отмел. Он отказывался верить, что Ядвига, здоровье которой оставляло желать лучшего, способна была взобраться на перевал Дятлова под конец декабря, когда даже аномально теплая зима усугубляла восхождение с внушительным грузом за спиной. Помощников у нее не осталось. Кадьяк – последний из них – погиб, отравившись хлором.

Башкирская гора Ямантау не подходила по тем же причинам. Вдобавок дорога к ней пролегала через закрытый город, а восхождение запретили из-за отнесения территории к заповеднику. Ядвига не боялась запретов, но лишнее внимание органов власти могло разрушить ее планы.

Оставался лишь Владивосток. Самый дальний вариант, но самый удобный. Порченное место находилось прямо в городе, под носом у жителей. Ради такого удобства Ядвига с легкостью преодолеет пять с лишним тысяч километров.

– Логические рассуждения – наше все. У тебя отлично получается, кстати, – сказала Алла. – Я еще в Новосибе заметила.

– Черноведы почти как детективы, только в потусторонних реалиях. Без логики источник проклятия не отыщешь.

– Владивосток так Владивосток. – Она взглянула на облака, проплывающие за иллюминатором. – Мы успеваем?

– Мы опережаем. Из Новосиба до Владивостока три с половиной дня пути. Это если гнать на пределе возможностей, а гнать Ядвига не будет. Не тот возраст, не то состояние, не тот груз.

– А еще она принимает по шприцу крови каждый день, – напомнила Алла. – Грудная жаба просит кушать.

– Точно, – кивнул Егор. – Сомневаюсь, что у нее в сумочке лежит аппарат для перемешивания или рефрижератор, поэтому кровь ей придется доставать как-то иначе. Главное, что мы выиграем время, освоимся в городе, найдем порченное место и подготовим засаду. План примерно такой. Кстати, что по новостям из Владивостока? Есть наша тема?

Алла показала экран смартфона

– Красных флажков хватает с избытком. Двое мужчин умерли на выступлении стендап-комика. Умерли одновременно. Официальный диагноз – инфаркт миокарда, но очевидцы утверждали, что мужчины смеялись через силу, до изнеможения, пока сердце не остановилось. Еще между Артемом и Владивостоком обнаружили целый километр сгнивших деревьев, причем ровную линию. Странновато, верно? Так, подожди. – Она переключила на другую вкладку. – Смертность младенцев в два раза выше, чем в среднем по стране. Это из официальных данных. И прошлым летом в бухте выловили несколько утопленников странного вида. Кожа у них на теле была все равно, что чешуя. Прямо Лавкрафт какой-то.

– Похоже на Рыбий Гнет, – поморщился Егор. – Немало проклятий для небольшого города.

Алла положила смартфон на колени и задумчиво уставилась в лысый затылок пассажира, сидящего спереди. Для нее в новинку было вот так носиться по городам и расследовать случаи проклятий. Егор же за два года интенсивной работы попривык. Фактически, с того момента, как умерли отец с мамой, у него не осталось места, которое он смог бы назвать домом.

– А вдруг ты ошибся? – после непродолжительной паузы спросила Алла. – Предположим, упертая стерва залезет на перевал Дятлова вместе с мешком коконов и кадильницей.

– Тогда мы все умрем, – спокойным тоном ответил Егор. – Хорошо, что вместе, а не порознь.

– Так себе шуточка. Это ведь шутка, да?

Алла ткнула его в бок, заставив подскочить от неожиданности. Лысый пассажир недовольно повернулся и погрозил пальцем.

– Заведующий нашего любимого книжного магазина пообещал, что отправит своих людей следить за порченными местами, – объяснил Егор, когда лысый утихомирился. – Ядвигу попробуют перехватить. Или хотя бы сообщат о ее присутствии. А там уже дело за нами.

– Вообще-то Шелест мог бы и сам помочь! Он знает вдвое больше любого черноведа! Почему ритуал его не волнует?

– Он верит, что мы справимся самостоятельно. Или просто зачерствел с возрастом.

Егора прервали крики с передней половины самолета. Робкие и растерянные, они быстро переросли в громкие и отчаянные. Поверх спинок кресел виднелась дергающаяся голова пожилого мужчины. Его лицо раскраснелось до цвета спелого помидора. Из открытого рта вылетали сдавленные хрипы. Полненькая женщина – судя по всему, супруга хрипящего мужчины, вскочила с кресла и испуганно замахала руками, обращаясь ко всем пассажирам сразу.