Станислав Миков – Проект «Сфера-80»: в поисках юности (страница 14)
Зинаида Васильевна поначалу пыталась протестовать, но быстро сдалась. Видно было, что она действительно смертельно устала, и помощь этих двух залетных «гастролеров» была манной небесной.
Когда последняя коробка заняла свое место на поддоне «На переплавку», Олег выпрямился, хрустнул позвоночником и вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Руки у него были черные от пыли.
— Всё? — спросил он, тяжело дыша.
Зинаида Васильевна смотрела на аккуратно сложенные штабеля. Впервые за много месяцев в её «чистилище» был идеальный порядок.
— Всё, — сказала она. Голос её звучал уже не как труба иерихонская, а как обычный человеческий голос. Слегка скрипучий, уставший, но теплый.
Она полезла в ящик стола, достала оттуда пакет с пряниками и электрический чайник.
— Садитесь, — скомандовала она. — Чай пить будем. А то ишь, взмокли.
Олег рухнул на стул, чувствуя, как гудят мышцы. «Если после этого она нам не даст кинескопы, — подумал он, — я лично напишу на неё донос в союзную прокуратуру».
Пока закипал чайник, Зинаида Васильевна внимательно смотрела на Олега.
— Рукастый ты, — заметила она. — И злой.
— Я не злой, — огрызнулся Олег, принимая из рук Наташи стакан с чаем. — Я рациональный. Злость — это эмоция, а я оперирую фактами. Факт номер один: мы только что перетаскали тонну мусора, который вы будете уничтожать. Факт номер два: этот мусор мог бы стать основой для первой в СССР малой учебной ЭВМ.
Зинаида Васильевна откусила пряник, не сводя глаз с Олега.
— ЭВМ, говоришь? Малой учебной? Это как в кино, что ли? Кнопки нажимаешь, а она тебе сама все считает?
— Лучше, — вмешалась Наташа. — Зинаида Васильевна, представьте: не огромный шкаф в институте, а маленький ящик на столе. У вас дома. Или у внука в школе. Можно задачи решать, можно в игры играть, можно рецепты хранить…
— Игры… — фыркнула Зинаида, но уже без прежней агрессии. — Баловство одно. А вот рецепты… или, скажем, учет брака вести?
— И учет брака, — кивнул Олег. — Вот представьте: вы не в амбарную книгу пишете, а на клавишах набрали — и оно само в табличку встало. И искать ничего не надо, и считать не надо. Нажала кнопку — отчет готов.
Глаза Зинаиды Васильевны затуманились. Она представила себе этот дивный новый мир без чернильных пятен и бесконечного переписывания ведомостей.
— Сказки, — вздохнула она. — До такого мы не доживем.
— Доживем, если вы нам поможете, — тихо сказала Наташа.
Зинаида Васильевна помолчала. Она смотрела на пар от чая, на свои натруженные руки, на этих двух сумасшедших, которые приехали из Владимира, чтобы спасти её от погрузки ящиков.
— Инструкция сто сорок восемь, — пробормотала она. — Запрещает передачу материальных ценностей третьим лицам без акта списания и утилизации.
Олег сжал стакан так, что побелели костяшки пальцев. Опять. Опять двадцать пять.
— НО, — Зинаида Васильевна подняла палец. — Есть примечание. Пункт шестой. «Передача узлов и агрегатов для проведения лабораторных исследований и выявления причин брака в смежные организации допускается по временной накладной под ответственность принимающей стороны».
В кабинете повисла тишина. Слышно было только, как жужжит муха, бьющаяся о стекло, и как тикают ходики на стене.
Олег медленно поставил стакан на стол.
— Выявления причин брака? — переспросил он. — То есть, мы берем телевизоры, чтобы… э-э-э… исследовать, почему у них кривая развертка?
— Именно, — Зинаида Васильевна строго посмотрела на него поверх очков. — Вы же ученые. НИИ. Вот и исследуйте. Месяц вам хватит?
— Хватит! — выдохнула Наташа. — Более чем!
— Ну вот и ладненько. — Зинаида Васильевна придвинула к себе бланк накладной. — Пишите. «Телевизор переносной „Юность-402“, заводской номер такой-то. Причина передачи: углубленный анализ дефекта строчной развертки». Количество…
Она на секунду задумалась, перо зависло над бумагой.
— …количество — одна штука.
— Одна?! — взвыл Олег. — Зинаида Васильевна! Нам нужно хотя бы три! Один спалим, второй разберем, третий…
— Одна, — припечатала Зина. — И не спорь. Вы сначала этот исследуйте. А то знаю я вас, исследователей. Растащите на транзисторы, а мне потом акт закрывать нечем. Вернете корпус и кинескоп в целости — получите еще. Всё. Это моё последнее слово.
Олег хотел возмутиться. Хотел сказать, что один телевизор — это ничто, это капля в море, что у них команда, что риск ошибки огромен…
Но он посмотрел на Наташу. Та чуть заметно кивнула. «Бери что дают, идиот. Это победа».
— Хорошо, — выдавил Олег. — Одна штука. Спасибо, Зинаида Васильевна. Вы… вы настоящий друг советской кибернетики.
— Я не друг кибернетики, — проворчала Зинаида, ставя размашистую подпись и с грохотом опуская печать на документ. — Я просто хочу, чтобы мои внуки не таскали эти коробки на своем горбу.
Они вышли из проходной завода «Рекорд» через полчаса.
Дождь в Александрове зарядил мелкий, противный, тот самый, который не смывает грязь, а разводит её. Небо было серым, как солдатская шинель.
Олег нес телевизор. «Юность-402» весила около десяти килограммов, но сейчас она казалась ему тяжелее могильной плиты. Угловатый пластмассовый корпус с ручкой врезался в ладонь. Экран был девственно серым, но Олег знал, что внутри этого ящика сидит маленький электронный демон — кривая развертка, которую им предстояло укротить.
Наташа шла рядом, держа над ними зонтик. Она выглядела уставшей, но довольной.
— Ты видел? — спросила она. — Видел, как она на нас смотрела в конце? Как на родных.
— Она смотрела на нас как на бесплатную рабочую силу, — буркнул Олег, перехватывая телевизор поудобнее. — Мы за этот ящик заплатили потом и кровью. И заметь — мы его
— Вернем, — легкомысленно сказала Наташа. — Или спишем. Придумаем что-нибудь. Главное — у нас есть «железо». Настоящее.
Олег посмотрел на телевизор. Сквозь вентиляционные щели виднелись пыльные внутренности: лампы, трансформатор, печатная плата. Это был мусор. Брак. Отброс производства.
Но в голове Олега уже крутились схемы.
Антенный вход не пойдет — текст «поплывет», ширины полосы не хватит. Значит, надо резать. Если подать сигнал прямо на видеоусилитель, минуя радиоканал… Выкинуть ПТК… Это возможно. Черт возьми, это реально.
— Слушай, — сказал он вдруг. — А у тебя в номере розетка далеко от стола?
— Метра полтора, — прикинула Наташа. — А что?
— Паяльник дотянется?
Наташа улыбнулась.
— Дотянется. У меня удлинитель есть.
— Отлично, — Олег ускорил шаг, шлепая ботинками по лужам. — Значит, сегодня у нас будет ночь любви.
— Тимофеев! — возмутилась Наташа.
— Ночь любви с паяльником и осциллографом, Рогова. А ты о чем подумала? Нам нужно запустить этот гроб до утра. Алексей во Владимире с ума сходит, наверное.
Они шли к гостинице — мужчина с телевизором и женщина с зонтиком. Со стороны это выглядело почти идиллически, как молодая семья, купившая первую технику. И никто из прохожих не знал, что в этом сером ящике с бракованным кинескопом сейчас рождается будущее. Будущее, которое будет собрано из мусора, скреплено честным словом, матом и женской хитростью.
Но пока это был просто тяжелый ящик, который оттягивал руку.
— А Тетя Зина все-таки мировая тетка, — вдруг сказала Наташа. — Жалко её. Ноги совсем плохие.
— Ага, — согласился Олег, перепрыгивая через лужу. — Если мы сделаем эту машину… я первым делом напишу программу для учета брака. Специально для неё. Назову «Зина».
— Дурак ты, Тимофеев, — ласково сказала Наташа.
— Я не дурак. Я — инженер по эксплуатации реальности. А реальность, как мы выяснили, полна ошибок.
Они завернули за угол, и вывеска гостиницы «Рекорд» мигнула им единственной работающей буквой «Р».
Глава 9. Штаб: План Б
Телеграфный бланк лежал на столе Алексея Морозова, прижатый тяжелой пепельницей из гранёного стекла. Бумага была дешевой, сероватой, с вкраплениями древесной щепы, а наклеенные на неё ленты с буквами казались какими-то сиротливыми и кривыми. Текст, выбитый безжалостным телетайпом, не оставлял места для разночтений, хотя и был составлен с той специфической бюрократической уклончивостью, которой славились заводские снабженцы.
«НА ВАШЕ ПИСЬМО О ПЕРЕДАЧЕ НЕКОНДИЦИОННЫХ УЗЛОВ СООБЩАЕМ ТЧК В СВЯЗИ С УЖЕСТОЧЕНИЕМ УЧЕТА ДРАГМЕТАЛЛОВ ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЫДАЧА БРАКА СТОРОННИМ ОРГАНИЗАЦИЯМ ПРИОСТАНОВЛЕНА ДО ПРОВЕДЕНИЯ ИНВЕНТАРИЗАЦИИ ТЧК ОРИЕНТИРОВОЧНО ИЮНЬ ТЧК ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР СТАРИКОВ»