Станислав Мажинский – SMYÖ (страница 6)
Также в сети я наткнулся на новости разных лет, которые произошли в Ергаках. Преимущественно это были различные происшествия с участием людей и медведей. Последнее, произошедшее несколько лет назад, касалось нападения медведя на группу туристов возле Радужного, которые пренебрегли техникой безопасности в лесу. Оставили еду возле палатки. Медведь пришел глубокой ночью на запах еды и устроил переполох. В итоге несколько до смерти перепуганных туристов, из которых трое раненых. Причина – глупость и безрассудство.
Более того, мне попался один очень странный случай, произошедший в этих горах. Двух парней нашли повешенными в лесу. Странность была в том, что это были успешные ребята из небольшого города в паре сотен километров отсюда без каких-либо причин к суициду. Расследование показало, что они были на снегоходах, но возле тел их не оказалось. Никаких следов насилия не было обнаружено, как и украденных снегоходов. До сих пор дело не закрыто. Горы хранят свои секреты с особым пристрастием…
Меня окликнуло довольное лицо Петра, который, как и в минуту нашего знакомства, стоял на крыльце:
– Александр, – проскрипел его голос, на который я обернулся, – нам пришла сводка по погоде.
– И что там?
– Грядет дождь, но, скорее всего, все превратится в снег. Тут такое в это время постоянно делается. Поэтому куртку, кхм, думаю, стоит поменять на более теплую.
Как только он договорил, я уже стоял у крыльца.
– Хорошо, – ответил я.
Лучше уж послушать сибирских мужиков – плохого не посоветуют.
Я заменил куртку в той же комнате, где мне выдали всю одежду. Куртка была теплее, но обилие карманов меня потрясло. Только на внешней стороне я насчитал двенадцать. Внутри – еще столько же.
Петр, как послушный пес, следовал за мной везде по помещению. Я понимаю, нашу контору не все любят.
– К вечеру вернешься, кхм, – подбодрил Петр, когда я перекладывал таблетки в куртку. – Но теплая куртка должна быть обязательно в горах.
– А далеко отсюда до озера?
– Час десять – час двадцать, кхм, около того, если быстрым шагом.
– Я быстро хожу.
– Быстро доберешься – курумника на тропе практически нет. – Он снова кхмыкнул и посмотрел на часы. – Сейчас двенадцать двадцать. Час туда, час обратно, плюс там час – к ужину поспеешь.
– А медведи?
– Сейчас они сытые и довольные, кхм, готовятся ко сну. На той тропе, которая приведет тебя к озеру, они не появляются. Она слишком шумная для них.
– А если дальше?
– Ну, кхм, если вглубь, в горы, то там точно встретишь. Обычно туда ходят группами, чтобы не так опасно было. И учти, связи не будет. Точнее, она будет то появляться, то исчезать. Сам понимаешь, места дикие, кхм.
Я попрощался с Петром и вышел снова на улицу. На небе не было ни единого облачка. Синева, разлитая по небосводу, была настолько притягательна, что я не мог отвести глаз. Солнце ласково пригревало. Щебетали птицы, и мне так не хотелось покидать это прекрасное место.
Медведи меня все еще волновали, несмотря на заверения Петра. Я вернулся в подземную стоянку к автомобилю и достал свой пистолет. На всякий случай.
Перед тем как покинуть базу, Петр предложил мне пол-литровую бутылку воды, но я отказался.
Досье #5
* * *
Тропа после небольшого леса вывела меня на болотистое поле желтой травы, окруженное хвойным лесом. Снег почти весь растаял и лежал клочками на кочках, напоминая одинокие облака. Под ногами тропа из гравийной перешла в сырую земляную. Ноги то и дело пружинили от мягкой дорожки. Иногда на пути встречались небольшие лужицы, которые мне приходилось перепрыгивать.
Навстречу мне приближалось журчание какого-то ручейка. Журчание среди горной тишины было похоже на шум. Когда я подошел к ручью, то увидел кристально чистый поток воды. Я остановился и зачерпнул воду рукой. Холод ручья пронзил мою ладонь. Тут же вспомнил о таблетках, и через несколько секунд парочка пилюль вновь навестила полость моего рта.
Напившись, я встал на ноги. Из-за горы начали появляться небольшие рваные тучки. Легкий ветерок начал покачивать вершины высоких сосен, создавая шипение. Затем он спустился на землю, пытаясь поднять мертвую траву.
И тут я понял, что никогда не был один. Сам с собой. В городе в квартире я, конечно же, оставался один, но я знал, что за стенкой живут соседи, снизу плачет ребенок и гавкает собака, на улице шумят машины. Но в Москве все не так, как здесь. Тут я действительно один. Один из людей, может быть, на несколько километров. Чувство легкого страха и необъяснимой эйфории поглотили мое сознание. Я понимал, как я слаб перед природой, как я хрупок перед горами, как жалок перед небесами.
Я постоял немного и огляделся. Позади осталось два километра тропы – даже полпути не одолел. Болотистая долина уходила куда-то влево, огибая небольшой заросший деревьями островок. Всюду виднелись неровности и кочки. Увядшая трава в свете яркого солнца была песочного цвета и напомнила мне пустыню среди бурной вечнозеленой растительности. Двоякое ощущение. Запахи увядших цветочных ароматов, прелой травы и хвойного леса кристально чистым одеялом обволакивали все вокруг.
Такое же ощущение двоякости было у меня примерно за полгода до того, когда мы взяли Наводчика. Наркотики были повсюду, но никто из нами пойманных дилеров не сказал нам ничего толкового. Одно да потому. Мы уже отчаялись.
Каждую неделю наш отдел руководство поливало грязью и угрозами. Нам кидали в лицо еженедельную статистику по умершим от передозировки и по росту числа наркозависимых в Москве. С ростом наркозависимых и росла статистика по осужденным за реализацию наркотиков. Но несмотря на это, город утопал в белом яде, а мы ничего не могли поделать.
Мы понимали, что вскоре встанет вопрос о нашей пригодности. Все в отделе начали переживать за свое шаткое положение и несветлое будущее после конторы. Нужно было оперативно принимать меры, но мы не знали какие. Все было испробовано. Финалом стало то, что мы работали по тринадцать часов в день. Я не видел Марину неделями – только изредка созванивались. Ложась в теплую постель ночью, я только слышал, как она спала и что-то бубнила во сне. Уходил я рано утром, оставляя ее встречать утро в одиночестве.
Всем отделом мы надеялись на счастливый случай, и он вскоре произошел.
Стало жарко. Я стянул с себя куртку и обвязал ее вокруг пояса. Легкий прохладный ветерок проникал сквозь вязаную кофту и приятно охлаждал тело.
Тропинка вела к небольшому островку леса и извилиной уходила в его глубь. Я торопливым шагом направился туда.
Внезапно зазвонил телефон.
Я остановился и достал смартфон. Макаров.
– Алло!
– Александр, – прозвучал напуганный голос Макарова, – пришла информация по Новикову.
– С ним что-то не так?
– Да. Те документы, которые у тебя есть, – все фальшивка, – последнее слово было произнесено с надрывом. – Паспорт поддельный, но подделка очень грамотная. Поэтому он может быть кем угодно: преступником, бывшим зеком, психопатом, ты понимаешь?
Внутри меня все сжалось. На миг я был как будто в невесомости, а потом быстро вернулся на землю. У меня закружилась голова, участилось дыхание, сердце стучало так сильно, что, казалось, оно с каждым ударом наматывает на себя все мои внутренности. И ледяной жар, исходивший откуда-то из затылка, растекся по плечам и спине, вызвав мелкие мурашки, которые высыпали на моих руках под свитером.
– И что мне делать? – еле-еле произнес я, приходя в себя.
– Думаю, тебе стоит взять оружие и поспешить туда.
Разговор прервался – Макаров отвел трубку и на кого-то гаркнул отборным матом. В голосе Макарова чувствовалась нервозность. Это понятно, потому что если что-нибудь со мной случится, то отвечать он будет перед Москвой, а это чревато потерей «кресла».
– Может быть что угодно, понимаешь? – Макаров вновь обратился ко мне. – Может, все банкиры уже прикончены.
– Оружие со мной, – ответил я Макарову. – Я уже в пути.
– Александр, будь очень осторожен. Я сейчас переговорю с МВДшниками, чтобы они направили своих к базе и выдвинулись за тобой. Когда подойдешь к их стоянке – осмотрись. Ничего не делай геройского. Это очень влиятельные люди нашего города. Они должны быть вне опасности. Если, – он запнулся и продолжил уже полушепотом: – если с ними что-нибудь случится, нас всех тут и в хвост и в гриву, понимаешь?
– Понимаю, – произнес я сочувственно, – буду действовать по обстоятельствам.
Я двинулся дальше по тропинке, продолжая держать трубку у уха.
– Александр, поспеши туда, – Макаров, видимо, от такого поворота событий с трудом подбирал слова.
– Да, но хочу предупредить, что связь тут не очень. Я могу быть недоступен.