Станислав Мажинский – SMYÖ (страница 8)
Вскоре снежная буря усилилась. С неба валились крупные хлопья. Видимость упала до нескольких метров. Впереди я смог лишь разглядеть очертания деревьев. В такой пелене я брел около получаса, как вдруг я очутился на небольшой туристической стоянке. Я помнил ее на карте. Не останавливаясь, я побрел дальше. Я боялся, что в такой пелене я могу потерять тропинку к озеру, и решил не медлить. Отдохну, когда увижу банкиров и Новикова.
Я снова вышел на тропу. Лес стал реже.
А что я скажу, когда увижу их? «Здравствуйте, я егерь, мое имя Иван». Нет. Слишком официально. Нужно показать, что ты местный, из какой-нибудь деревушки неподалеку. «Здрасьте, я Ванька, егерем тут работаю», – уже ближе к истине.
Белая пелена снегопада не ослабевала. Снег уже начинал поскрипывать под ботинками, как зимой. Я продолжал двигаться, не сбавляя шаг. Деревья начали редеть, и за ними проглядывалась темная стена. Это были горы. Значит, я почти у цели. Не успел я об этом подумать, как сквозь белую стену снегопада я разглядел большую ярко-желтую палатку, а за ней – черное зеркало озера.
Досье #7
Подойдя поближе к палатке, я остановился в метрах десяти и прислушался. Я слышал лишь негромкие щелчки – снежинки падали на капюшон куртки – и собственное дыхание. Ни разговоров, ни звуков движений – ничего. Все сопровождалось размеренной и священной тишиной гор.
Палатка была действительно огромна – в ней можно было передвигаться в полный рост. Я осторожно обошел ее, стараясь не издавать шума, и все время прислушивался. Она представляла собой конструкцию из большого круглого холла и четырех отсеков-комнат. Никаких намеков на жизнедеятельность не было. Ярко-желтый цвет палатки отталкивал и одновременно манил.
Остановившись в нескольких метрах от входного отверстия, я еще раз огляделся. Никаких предметов или вещей не было оставлено возле жилища. Так и нужно. Опытные туристы уносят рюкзак с едой за несколько сот метров от стоянки и вешают его на дерево, чтобы медведи не смогли прийти ночью на запах еды и напасть на людей заодно. Эти животные созданы для тайги: идеальный нюх, который может учуять кровь за несколько километров, не говоря уж о еде, большая скорость передвижения и незаметность. Значит, Новиков все сделал правильно.
Я еще раз огляделся сквозь снегопад. Никого.
– Кхм-кхм, – я подал голос и сделал недолгую паузу. – Есть кто-нибудь?
Ответа не было. Снежинки валились на палатку и скатывались вниз с ее гладкой поверхности. Я сделал два шага ко входу. Черная полоска молнии образовывала арку на ярко-желтой синтетической ткани.
Я вновь, уже громче, повторил вопрос:
– Э-эй! Есть кто?
Тишина. Я осторожно похлопал по палатке. Снег, который лежал на куполе конструкции, рваными пластами соскальзывал вниз.
Я медленно присел на корточки и потянулся за бегунком, чтобы открыть вход в палатку. Нашарив его, я застыл. Боковым зрением я заметил движение. Размытый темный силуэт в молочной пелене. Я резко повернул голову в сторону фигуры. Сердце быстро забилось, в районе паха все сжалось. Я не ожидал увидеть кого-либо гуляющим в такую погоду. Я присмотрелся – это был небольшой куст, находившийся от меня в шагах десяти.
«Черт побери! Ну и причудилось же».
Я вернулся обратно к своему делу, но какое-то странное чувство необузданной тревоги не покидало меня. Я начал медленно тянуть бегунок. Тарахтение молнии казалось таким громким. Сердце стало колотиться еще сильнее. Предчувствие увидеть мертвые окоченевшие тела накатило ледяной волной. Но я продолжал медленно открывать проход.
Дойдя бегунком до верхней точки арки, я остановился. Расстегнутая часть полога повисла, словно увядший лист, открывая темную щель. Время остановилось. Я медленно рукой отодвинул ткань и заглянул вовнутрь.
Ни мертвых, ни живых.
Значит, ушли. В такую погоду много не нагуляешь. Навстречу мне они не попадались. Возможно, они могли вернуться другим путем, более длинным. Но все их вещи находятся тут. Значит, они где-то поблизости. Может, они медитируют в лесу под снегопадом – развивают концентрацию или познают тонкости природы. Разбери этих богатых. Более того, с ними Новиков. Опасен он или не опасен – сейчас не имело значения. Мне было чем дать отпор. Новиков был не столько опасен, сколько загадочен.
Зайдя вовнутрь, я выпрямился во весь рост. Моя тень темным пятном ложилась на пол. В свете палатки все было темно-желтое. Под ногами лежало шерстяное клетчатое одеяло. Под потолком висела небольшая лампа, но ее я включать не стал. Я оставил входной полог открытым, чтобы белый холодный свет проникал сюда. В дальнем углу стоял рюкзак, а возле него – свернутый спальный мешок. Видимо, здесь ночевал Новиков, а остальные разошлись в отсеки по двое. Необходимо было осмотреть все, что было внутри. Возможно, будут какие-нибудь зацепки.
Пологи всех спальных отсеков были открыты. Там были спальные мешки и личные вещи. Я осмотрел все. Мне попадались лишь одежда, гигиенические принадлежности, бутилированная вода и упаковки с закусками: галеты, кексы и конфеты. Ничего выдающегося. Почти в каждом рюкзаке я находил кошельки – деньги были не тронуты, хотя суммы в них были приличные.
Когда я закончил со спальными отсеками, я вернулся в главный. Передо мной на полу были мягкие пуфики, расставленные по кругу, а в круге – желтые небольшие листки. Они сразу бросились мне в глаза, когда я только зашел в палатку, но я решил заняться ими позже.
Подойдя поближе, я увидел карты со странными картинками, лежащими возле каждого пуфика. Какая-то игра или тренинг. Я опустился на одно колено и взял в руки карту. Она напоминала таро со странным черно-белым рисунком – улей диких пчел, висевший на суку дерева. Я отложил карту и взял другую – волны в штормовую погоду, которые разбивались о берег. Для меня это ничего не значило – я был не в теме и никогда на таких тренингах не присутствовал. Я не стал осматривать другие карты, а осмотрел рюкзак, стоящий в углу, рядом со спальным мешком.
Я начал ворошить рюкзак Новикова – теплые вещи, мелкие закуски, несколько бутылок воды, батарейки, зарядные устройства. Я не нашел только кошелька и его личных документов. Я еще раз подробно просмотрел весь рюкзак, но того, чего я хотел найти, не было.
«А вот это уже интересно».
После того как все было осмотрено, я решил покинуть палатку.
Выйдя на воздух, я заметил, что снегопад ослаб. Теперь хлопья снега не просто валились с неба, а кружились в свободном полете. Белое молоко снегопада развеялось, и теперь я мог видеть, что недалеко от палатки располагалась беседка. Я пошел к ней по только что легшему снегу.
Ничего необычного тут я тоже не обнаружил. В беседке по периметру была вделана лавочка. Я присел и бросил взгляд на озеро – темная зеркальная поверхность находилась в полном покое. В ней отражалось серое полное тучами небо, и в нем же пропадали падающие на него снежинки.
Я перевел взгляд наверх. Там, под самыми небесами, балансировал Висячий камень – шестисоттонная глыба, которая держалась на какой-то магии. Слева от него – там же под небесами – в вечном сне покоился Спящий Саян. Такой красоты я не видел за все мои тридцать шесть лет.
Я потянулся к карману и достал таблетки. После недолгих копошений они оказались в моем желудке. Затем я закурил. Сигаретный дым пепельно-серым клубом расстилался по беседке.
Вопросов становилось еще больше. Спасать было некого и не от кого. Вся группа находится где-то в окрестностях озера. Можно предположить, что они направились к Висячему камню, и в этом нет ничего подозрительного. Но в то же время кошелька и документов Новикова не оказалось в рюкзаке. И этот факт меня очень беспокоил. Зачем брать их с собой, когда ты идешь в горы? Может, это часть тренинга?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.