Станислав Лем – Млечный путь № 3 2017 (страница 4)

А расскажу я, и весьма подробно, о том, что нам поведали трое их тех, кто еще недавно сидел с нами за одним столом. Всего приглашенных, как выяснилось, было девятнадцать.

Остальные гости лишь сообщили свои имена и адреса и ответили на несколько простых вопросов.

Почему я решил обратить ваше внимание на показания Энди Крамер, Виктории Рэй и Патрика Робертсона? Только эти гости Таридиса, судя по всему, знали точно, зачем сюда пришли.

Смуглая брюнетка, которую я заприметил еще во время обеда, оказалась довольно известной особой, хотя ее известность распространялась на некоторую, можно сказать, весьма закрытую группу людей.

Пару десятилетий тому Энди Крамер, преподававшая в то время историю искусств и археологию в Мервикском университете, основала на свои средства и стала издавать ежеквартальный каталог «Хранитель». Красочный глянцевый альбом, наверняка вы его видели. В каталоге размещались фотографии предметов искусства, имеющих, кроме художественной, еще и историческую ценность. Это были экспонаты из маленьких частных коллекций или просто старинные красивые вещи, принадлежащие конкретным людям, которым захотелось рассказать о своем сокровище широкой публике. Сначала госпоже Крамер пришлось изрядно потрудиться, чтобы обеспечить регулярный выход своего издания. Конечно, у нее были помощники, но информацию приходилось, что называется, добывать.

Однако пара выставок, цикл передач на ТВ и несколько удачных затей разного рода: приемы, коктейли, лекции, – сделали каталог популярным и не только у любителей истории и искусства.

Для владельцев небольших и нетрадиционных коллекций стало престижно засветиться на страницах «Хранителя». В каталоге можно было увидеть необычные экспонаты или экспонаты с необычной историей, иногда легендой. Постепенно именно предметы с легендой стали преобладать над чисто историческими артефактами.

Теперь вернемся к нашему дознанию.

После того, как комиссар записал полное имя, адрес и номер телефона госпожи Крамер, он спросил:

– Вы ведь не случайно оказались здесь в этот вечер? У вас была причина, какой-то личный интерес?

– Конечно, – Энди улыбнулась почти кокетливо, – я узнала, что Таридис на аукционе Гартнера купил очень интересную вещичку. Я надеялась ее увидеть.

– Только увидеть?

– Не знаю, сначала стоит убедиться в подлинности, возможно, я получила бы превосходный материал для «Хранителя».

– Не об этом ли предмете мы сейчас толкуем? – спросил Джулиус, протягивая госпоже Крамер копию кинжала, которым был убит Таридис, ту, что мы привезли из секретарской квартиры.

Энди внимательно рассмотрела кинжал, затем положила его на стол без особого почтения.

– Это всего лишь копия, причем не слишком убедительная, сделана она совсем недавно, даже не копия, а, скорее, имитация. Я бы сказала, что подделка, но вряд ли кто-нибудь мог рассчитывать, что это сойдет за оригинал. Откуда у вас этот сувенир, если не секрет?

– Да, вы совершенно точно назвали этот предмет сувениром, его изготовили по заказу господина Таридиса для подарка. Еще недавно оружие мирно висело над электрокамином в гостиной дома госпожи Лосси, – объяснил Джулиус.

– Не этим ли ору…

– Нет-нет, думаю, орудие убийства как раз способно заинтересовать вас в качестве материала для вашего знаменитого каталога.

– Вы разрешите мне на него взглянуть? – деловито поинтересовалась Энди.

– Да, но после наших экспертов. А вы могли бы рассказать нам, чем интересен этот кинжал, помимо его несомненной ценности, как образца ювелирного искусства прошлых веков?

– Конечно, и даже с удовольствием, – наша собеседница улыбнулась и начала свой рассказ. – Если речь идет именно о том кинжале, который меня интересует, то он принадлежал некогда герцогу де Буарильи, в конце семнадцатого века жившему в Толедо. Герцогу было около сорока лет, когда он страстно влюбился в юную красавицу, дочь простого ремесленника Мирабеллу, его страсть зашла так далеко, что он женился на этой простой девушке. Не знаю, как долго он был счастлив в браке, но погубила его ревность. Опять же мне неизвестно, была ли добродетельна его жена. Скорее всего, да. Однако молодой виконт Энрике де Пиорелли на одном из празднеств исполнил песню, посвященную красоте и прочим достоинствам герцогини. Нужно было бы хорошо потрудиться, изучая немногочисленные письменные источники и фольклор, чтобы эта весьма банальная история дожила до наших дней, но такое уж свойство тайн, они долговечнее и людей, и их страстей. Самым простым способом избавиться от мук ревности в те варварские времена было убийство соперника. Очевидно, герцог придумал какой-то хитрый план, не посвящая никого в свои замыслы. Сначала он заказал известному мастеру, которого называли папаша Нури, предположительно тот был родом с востока, изготовить для него кинжал. Заказ был выполнен, что называется, с душой.

Кинжал был красив, его рукоять украшена редкими и дорогими камнями. Герцог подарил это великолепное орудие убийства своей жене. А затем он пригласил модного художника для написания портрета, на котором Мирабелла должна была быть изображенной с подаренным кинжалом в левой руке.

– И этот портрет существует, – не столько спросил, сколько высказал догадку Джулиус.

– Да, он есть в галерее Таридиса, и вы можете его увидеть.

– Весьма романтично, но в чем загадка, если даже портрет дожил до сегодня, – спросил я.

– Не торопитесь. Я еще не все рассказала, – ответила мне Энди. – Через день-два после того, как портрет был написан, и художник покинул замок Буарильи, тело герцога было обнаружено в доме виконта Энрике. Старик был заколот именно тем кинжалом, который, как предполагалось, он подарил своей жене.

– Предполагалось? – опять проявил догадливость комиссар.

– Да, именно! И все дело в портрете, а не только в смерти де Буарильи. В нем была и остается, насколько мне известно, тайна, – торжественно произнесла госпожа Крамер.

– Нас-то больше интересует тайна смерти Таридиса, – проворчал Грин.

– Я понимаю, – спокойно отреагировала Энди, – но кто знает, нет ли тут связи.

– Только этого нам и не хватало. Так что там с этим портретом не так? Или с кинжалом?

– Дело вот в чем: на портрете самым большим и дорогим камнем, украшавшим рукоять кинжала, был рубин, а на рукояти оружия, убившего герцога, вместо рубина был алмаз, редкий и дорогой алмаз.

– Возможны два варианта: либо художник написал не совсем то, что видел, либо кинжалов было два.

– Могу предположить, что ваша вторая версия ближе к истине, – заметила наша собеседница, кивнув в сторону копии орудия убийства, лежащей на столе.

И мы с комиссаром поняли ее, едва взглянув на рукоять кинжала. Был ли это настоящий камень, или подделка, но это был рубин.

Глава пятая

Показания Патрика Робертсона, молодого человека лет тридцати, худощавого, высокого, с манерами аристократа и внешностью вышколенного слуги, оказались тоже весьма интересными. Робертсон, как выяснилось, был приглашен в дом господина Таридиса не только в качестве гостя, его визит вполне можно было определить как деловой. Дело в том, что Патрик, будучи представителем известной и уважаемой адвокатской фирмы, должен был оформить завещание, переписанное накануне хозяином дома. Черновик его пару дней назад адвокаты получили по электронной почте.

– Понятно, что по закону этот черновик ничего не стоит, но странно, что он вообще был написан, – заявил Роберсон, когда комиссар поинтересовался содержанием этого важного документа.

– Разве это не обычная практика? – уточнил Джулиус.

– Если бы господин Таридис решил что-либо изменить в своем прежнем волеизъявлении, тогда это было бы в рамках привычного.

– А это не так?

– Он прислал точную копию того завещания, которое было оформлено еще год назад.

Джулиус вдруг посмотрел на меня так, словно именно я должен был объяснить эту нелогичную ситуацию, я почувствовал, что должен что-то сказать и спросил:

– А вы уверены, что письмо с черновиком прислал именно Лео Таридис?

– Вы знаете, что с этой электроникой ни в чем нельзя быть уверенным, письмо пришло с его адреса, это все, что я могу утверждать. Но, если кто-то… Хотя, зачем?

– Боюсь, в этом деле будет еще много вопросов, на которые мы не сможем ответить с ходу, – невесело заметил комиссар, – можем ли мы узнать сейчас, кому и сколько завещал покойный?

– Не вижу причин скрывать от вас эту информацию, наш клиент не настаивал на особой секретности, да и если это может помочь следствию, ждать официального оглашения нет смысла. Сам файл я могу вам прислать, скажите только, по какому адресу. Впрочем, текст очень прост. Наследников двое: Энтони Таридис, кузен усопшего, и Мария Лосси, его секретарь. Энтони получает все, кроме «башни». Башня со всем содержимым переходит в собственность госпожи Лосси. Есть два дополнительных условия, но они не выходят за рамки здравого смысла и закона.

– Какая башня? – не понял Грин.

– Это некое странное помещение, вам лучше его осмотреть самому. Но, в принципе, это просто кладовая, где хранятся довольно ценные вещи, своего рода коллекция, – объяснил Патрик.

– Не скажу, что мне все понятно, но стоит действительно взглянуть самому, – согласился Джулиус. – Приглашение на этот прием вы тоже получили по электронной почте?