Станислав Лем – Млечный путь № 3 2017 (страница 5)

– Нет, господин Таридис пригласил по телефону моего отца, но папа неважно себя чувствует, он сразу сказал, что приду я.

Глава шестая

Виктория Рэй во время обеда сидела рядом с Энди Крамер. Дамы оживленно беседовали, и было очевидно, что знакомы они давно. Впрочем, ничего удивительного, поскольку госпожа Рэй работает в журнале «Коллекционер». Ее официальная должность, как она сказала, – художественный редактор, но у нее весьма широкий круг обязанностей. От нее, в значительной мере, зависит внешний вид журнала, а фотографии и общий дизайн страниц она не только утверждает, но и часто делает собственноручно. На вид ей можно дать не более тридцати, но она сказала, что ей тридцать шесть, чему мне пришлось поверить. Выглядела госпожа Рэй безукоризненно: светлые волосы подстрижены наверняка первоклассным мастером, светло-голубое платье из тонкой льняной ткани идеально сидело на ее спортивной фигуре, подчеркивая все ее достоинства, но, не допуская никаких посторонних мыслей.

– Вы были знакомы с господином Таридисом, или вас пригласили именно в качестве представителя журнала? – спросил комиссар, покончив с формальностями.

– Мы были знакомы, но как раз потому, что я работаю в «Коллекционере», – слегка усмехнувшись, ответила Виктория.

– Вы знали, что Таридис приобрел недавно некий старый кинжал?

– Я знала об этом, но была уверена, что он приготовил для нас не только этот сюрприз.

– И что бы это могло быть? По-вашему?

– Не знаю, но мне казалось, что он пригласил необычного гостя, например.

– Как вы думаете, этого гостя не было за столом во время обеда?

– Если не считать вас и этого молодого человека, – она улыбнулась мне, – все остальные мне знакомы хотя бы немного. Никто из них не мог быть столь загадочно анонсирован, во всяком случае, мне.

– Возможно, этого таинственного гостя Лео Таридис принимал в своем кабинете? – предположил я.

– Тогда он и есть убийца? – воскликнула Виктория.

– Послушайте, это вполне возможно, – серьезно заметил комиссар, – поэтому постарайтесь вспомнить, что вас навело на мысль о госте, визит которого мог бы стать сенсацией для присутствующих на приеме?

– Ну, не обязательно сенсацией, – также серьезно произнесла госпожа Рэй, – однако это входило в меню, Лео сказал, что нас ждет приятная встреча, или знакомство, точно не помню.

– А это ведь важно.

– Да, вы правы, но я действительно уже не помню, то есть мне кажется, что речь шла о встрече, но я не уверена.

– Если все же о встрече, то речь шла о человеке, вам знакомом, не так ли?

– Конечно, но я знаю слишком много людей, которых бы с удовольствием повидала, даже здесь. Вряд ли решусь высказать какое-либо предположение.

– Но можно существенно сократить число интересующих нас ваших знакомых, – начал я свои рассуждения, хотя никто, по-видимому, этого от меня не ждал, – если связать неизвестного посетителя с кинжалом, который наверняка был бы продемонстрирован гостям, ну и отсечь всех тех, кого вы часто видите, или можете видеть.

– Все, что я могу сейчас, – Виктория посмотрела на комиссара, – это пообещать подумать и постараться вспомнить.

– Что ж, если вспомните факты, которые могли бы помочь следствию, позвоните мне.

Джулиус достал из кармана визитку и протянул ее госпоже Рэй. Потом вдруг сказал:

– А молодого человека зовут Кристофер Мак-Лоуренс, он частный сыщик. Агентство «Дана»

– Дана? Как любопытно. Так зовут вашу жену? – поинтересовалась Виктория.

– Нет, – слегка растерявшись, ответил я, – пока так зовут только мою собаку.

Глава седьмая

Кроме гостей Таридиса, мы опросили и всех, кто находился в доме: горничных, поваров и дворецкого, даже юную помощницу повара, девочку лет пятнадцати, которая, хоть и сильно робела, но явно получала удовольствие от всего происходящего.

И самым интересным оказался разговор с Марией Лосси.

Но прежде, чем я перейду к рассказу об этом, несомненно, любопытном допросе, несколько слов хочу сказать о том, что нам поведал дворецкий, Лютер Додж, как он себя назвал. Почтенный высокий старик, слегка сутулившийся, но крепкий и уж точно не глупый. Дело в том, что никто не мог войти в дом так, чтобы его не увидел дворецкий. Два боковых входа были закрыты не только на ключ, но и на засов изнутри. Ключи от этих дверей были тоже у Доджа, и если бы хозяин кого-то решил впустить, скажем, тайно, ему все равно пришлось бы обратиться к Лютеру.

– Но ведь он мог сделать заранее дубликат ключа? – предположил комиссар.

– Зачем? – искренне удивился дворецкий.

Ответа на этот вопрос у нас не было, но я подумал, что совсем исключать такой вариант не стоит.

Итак, никто не входил в дом после полудня, минуя встречу с дворецким. Но, как выяснилось, два дня назад к Таридису приехал гость, мужчина лет сорока, среднего роста, приятный, но неприметный, как сказал о нем Додж.

Лютер не мог с уверенностью сказать, что человек этот до сих пор находится в доме, или находился там, на момент, когда предположительно произошло убийство. Но он не мог и утверждать, что гость покинул дом до того, как это случилось. Никто из слуг незнакомца не обслуживал. В столовой его не видели. Он мог, конечно, выпить чашку кофе или чая, или чего покрепче в небольшом баре рядом со столовой, но и там он никому не попался на глаза.

– Может, на него просто никто не обратил внимания? – предположил я.

– Может и так, – подумав несколько мгновений, ответил Додж, – в доме было много посторонних.

Мне подумалось, что Мария все еще не смогла выйти из шока. Глаза у нее были сухими, но истерика стояла рядом с ней, как тень. Тем не менее могло показаться, что она спокойна: на вопросы отвечала точно и сдержанно, отвечая, смотрела в глаза комиссара, даже тогда, когда вопрос задавал я.

Наверное, Джулиус оказывал на нее какое-то особое влияние, успокаивающее. Мария не только сумела с достоинством выдержать допрос, она даже оживилась, и к концу разговора мне показалось, что ее увлекло наше расследование.

Но перейдем к фактам.

– Расскажите о себе, – попросил комиссар, – где вы родились, кто ваши родители?

– Я родилась, насколько мне известно, в Сент-Стоуне, – девушка как-то невесело улыбнулась, похоже, она подумала о чем-то своем, но не сказала об этом вслух. – До недавнего времени жила с бабушкой там же. Месяц назад бабушка умерла. Родителей своих я знаю плохо, они живут в Севилье, в Испании. Когда я осталась одна, господин Таридис предложил мне переехать в секретарскую квартиру. Я согласилась, это было разумно.

– Давно вы у него работаете?

– Почти два года.

– Как вы устроились на эту работу?

– После школы я училась на краткосрочных курсах, секретарских. А по окончании мне предложили занять это место.

– У вас было из чего выбрать?

– Что вы, – грустно усмехнулась Мария, – девчонка без опыта, да сразу на такую зарплату, не говоря уже обо всем остальном.

– О чем это?

– Я понимаю, что для вас это, наверное, мелочи, но для меня было просто… Мне даже неудобно об этом говорить. Мы не бедствовали, родители присылали деньги на мое содержание, да и у бабушки были кое-какие сбережения. Но аренда дома в Сент-Стоуне стоит недешево, а нам очень нравилось там жить. Господин Таридис дает своим слугам полное содержание, понимаете?

– Пока не очень.

– Каждую неделю нам привозили продукты, если я покупала себе одежду, обувь, что-то из мебели, шеф оплачивал мои счета. Но это ведь он делал не только для меня.

– Действительно, щедрый хозяин и, видимо, очень добрый человек.

– Да, я словно опять осиротела, – Мария сдержала слезы, но глаза ее заблестели.

– Ваша бабушка – она была чья мама? – как можно мягче спросил Джулиус.

– Она была маминой тетей, но она вырастила свою племянницу, сестра ее умерла молодой, сердце.

Слезинка все же вырвалась на свободу, но тут же исчезла в кружевном платочке.

Я не считаю себя особо сентиментальным, но какие-то непривычные чувства овладели мною.

– А какие обязанности были у вас как у секретаря? – сменил тему Джулиус.

– Утром я разбирала почту: сначала – все, что приходило на имя шефа, а потом, если что-то нужно было отправить, занималась этим.

– Неужели люди все еще получают обычные письма? – не удержался я от реплики.

– Нет, писем, личных писем, мы не получали, это были, в основном, счета, документы из юридических фирм и банков, иногда небольшие посылки и бандероли из магазинов, – объяснила Мария.

– А вы лично печатали для господина Таридиса какие-нибудь письма или документы? – уточнил комиссар.

– Один раз я напечатала несколько приглашений, но это было давно. Деловой перепиской, мне кажется, шеф занимался сам, или ее вели адвокаты.

– Понятно, что еще?