Станислав Лабунский – Чернобыльская рокировка (страница 76)
Микола не возражал. Из бандитов при правильном руководстве хорошие бойцы получаются. Товарищ Сталин, например, из арестанта одного вырастил Маршала Советского Союза. Рокоссовский его фамилия, кто не знает. Целый год баланду хлебал будущий полководец, пока решали расстрелять или погодить. Так что, и из этого может толк выйдет. Если раньше не погибнет, Зона кругом.
Паша первым на пост заступил. Решили отдохнуть перед дорогой после ночной суеты и праздничного банкета по поводу удачного побега. Залегли все вдоль стен, от пуль шальных защита, и на боковую. А Паша телефон в руки и любимой девушке врать, что все у него хорошо, только работы много, поэтому вечером он в Киев не приедет. Какая работа? На складе сидеть, наркотики охранять, пока не заберут. У их группы все допуски есть, а другим пока оформят. Нет, он не один. В его смене Микола и Панда и один негр от американцев. Настоящий. Девушкам давно был нужен негр для клипа «Белое и черное»? Не вопрос, привезем. Через три дня будем с негром и цветами. Хорошо, никто стрельбу в поселке не открыл, от радости или по слепым псам. Прошло вранье. Попрощались.
В Киеве девчонки из группы «Слюнки» смотрели на побелевшую солистку.
— Они опять в Зоне, и что-то случилось, — спокойно сказала она, и завыла не хуже чернобыльского пса перед боем.
Обнаружив на Агропроме стаю, в смысле группу, американских солдат, Умник не согласился с предложением Герды загрызть их. Если бы в них надобности не было, Дядька Семен их бы сюда не привел. Не сами же они пришли. Акелла предпочитал в таких делах полагаться на мнение далекого пса. Как скажет, так и сделаем.
На крыльце стоял на посту «зеленый берет» с винтовкой в руках. Еще выстрелит с перепугу, будем его жестко брать, решил компьютер. Акелла прыгнул с места. Только вольные бродяги Зоны, прошедшие не один десяток километров по ее дорогам и тропам, представляют себе удар чернобыльского пса. Только что ты стоял на ногах, и вот уже небо и земля водят вокруг тебя хоровод, воздуха в легких нет, и никакой возможности вздохнуть. После этого надо на четвереньках метнуться в сторону и попробовать подобрать оружие. Иначе в тебя вцепятся клыки, и смерть твоя станет лишь вопросом времени. От одной до двух секунд, в зависимости от толщины защитного костюма.
У солдата таких проблем не было. Ударившись затылком о дверной косяк, он потерял сознание, и необходимость что-то делать отпала, как лист сухой от дерева родного под ветра хладного порывом. Старая японская танка. Умник оценил его состояние, как удовлетворительное. Очнется минут через десять. Повезло, что каска на голове оказалась. Герда ткнула носом Дядьку Семена в бок и резко отскочила. Зачем девочке-красавице лишние шрамы? А то тут у всех привычка спросонья ножами махать. Умник слова не успел сказать, как Акелла глухо заворчал у дверей. Дядьке этого намека хватило. Понял, что спасательная команда пришла. Спрятал свою железку острую. Она у него издалека была. Подарок друга. Двадцатисантиметровое лезвие из инструментальной стали, куда там хваленому булату, резало гвозди, как бумагу. Не было на рукоятке упоров, но не боялся владелец наносить удары сверху вниз. Из вечного самшита были сделаны накладки, и не скользили по ним руки. Хочешь коли, хочешь, руби врага широкими взмахами. На лезвии под рисунком декоративным в скромном кружочке стоял знак мастера, знаменитый на весь Восток.
— Ух, вы, мои маленькие, — стали обниматься.
Акелла в темноте улыбался. По его прикидкам, он был раза в два больше и в полтора раза тяжелее старого вожака неправильных псов. Почесав за ушами лохматых гонцов, Дядька Семен собрал винтовки, сложил их у стены и зажег свет.
— Подъем! — рявкнул он.
На бытовом уровне русский уже все знали. Обед, отбой, заткнись. Понимали.
Соскочили все с кроватей и застыли неподвижно. Раз, два, три, морская фигура, замри! Считалочку детскую никто не говорил, да и зачем? У дверей стоит пес, величиной с пони, зубы, как у акулы, только в два раза больше. Нет, в два с половиной. А у стены такой же кошмар, чуть-чуть поменьше. А из дверей ноги неподвижные в армейских бутсах торчат. А капрал Гонсалес чемпион бригады по боевому многоборью. Был.
— Резких движений не делать, вы двое, — Дядька Семен ткнул пальцем, — часового занесите, нашатыря дайте. Приводите в чувство. Акелла, пропусти.
Пес, махнув ушами, подошел к лейтенанту и стал его рассматривать. Главный пес чужой стаи уже перестал бояться.
— Спокойно, — сказал своим солдатам Кеннеди. — Животные в жилетах, они дрессированные.
Умник это псам переводить не стал, а сами они американский еще не знали. А то бы тут быстро выяснили вопрос, кто здесь дрессированное животное, и почему оно сидит на дереве с голым задом.
Дядька Семен улыбался. Повезло им. Работы в коридоре на два часа оставалось, можно было ночью закончить. Да. А с песиками за спиной солдатики скромней и послушней станут. Не полезут в ход очищенный самовольно. Не придется их убивать.
Кеннеди чувствовал радость старого бандита сэра Дракона. С такой улыбкой он ему в прошлый раз кольцо от гранаты на память подарил. Смерть опять рядом, и чтоб в живых остаться, надо дышать через раз. Зашевелился капрал на койке, застонал. Дали ему еще пару раз понюхать ватку с нашатырем, сел, головой замотал.
— Слушай мою команду, — сказал Дракон.
В этих диких странах бывшие полицейские уходят в банды, конгрессмены берут взятки, а банкиры убегают с деньгами вкладчиков. Дракон бывший военный, в чинах немалых, подумал лейтенант спецназа.
— Сейчас поедим, потом ударно работаем. — Акелла насторожился. Он знал, что когда на горизонте маячит трудовой подвиг, трупы в конце лежат штабелями. Было дело. Плавали, знаем. — Потом мы с псами вас выводим на заставу. Если все пойдет по плану, вечером в городе будете. Псы любят шоколад и сухарики. Зовут Акелла, — тот лениво потянулся, пусть любуются, — и Герда, соответственно.
Девушка серебристая шерстка мило улыбнулась. Кто дышал, перестал.
Дядька Семен передатчики поделил. Себе, лейтенанту и один на весь рядовой состав. Последний аппарат в резерве остался. Народ оружие разобрал, на плечи повесил, приободрился. А как услышали про бесплатные звонки домой, как с цепи сорвались. Пришлось Дракону вмешаться. Три минуты на звонок, в алфавитном порядке. Псы одобрительно рыкнули, и разум восторжествовал.
Лейтенант первый звонок сделал дяде конгрессмену. Тот как раз был в телеэфире. Умник сбросил в студию короткий ролик. Солдаты звонят домой, лейтенант чешет чернобыльского пса, цветы на подоконнике. Акелла лязгнул зубами прямо в камеру и завыл. Это наша земля. На далеком континенте в эту секунду разбилось много чашек. Услышав, что с группой можно поддерживать постоянный контакт, менеджер второстепенной компании оживился. Наплевав на все правила приличия, он вышел в студию к политику.
— Идя навстречу желанию зрителей, наш канал будет вести передачу в прямом эфире до выхода группы лейтенанта Кеннеди из Зоны.
Умнику всегда нравились быстро соображающие белковые существа. На мониторы телеканала пошла съемка похода. Ему не жалко. Графические карты с россыпью аномальной активности и радиоактивного заражения несли очки в зачет лейтенанту. Америка сидела у экранов в немом восхищении, а герои пробивали последние метры завала, отрезавшего их от свободы. Такова официальная версия. Трудно объяснить некоторым, что ребята халтурку нашли непыльную и решили во время разведки старому приятелю лейтенанта порядок в погребе навести. А он им пообещал безопасную дорогу домой. Взаимовыгодный обмен. Умник пошарился в архивах и пустил в ход старые записи. Трупы рядами и ракетная атака на химеру. Большие телеканалы пытались утащить конгрессмена к себе, а минута рекламы выросла в цене в десять раз. Последние кадры очистки Умник в эфир не пустил. Даже наивные американцы догадались бы, что дело не чисто. Он им ролик из научного центра показал.
— Я сейчас туда слажу, а вы здесь постойте. Песики вас от зубромедведей спасут, если те появятся. Быстро управлюсь, — заверил «беретов» Дядька Семен.
Умник немедленно поинтересовался, почему он самым последним узнает о существовании зубромедведей. Залез старый сталкер наверх и стал компьютеру про свою хитрость рассказывать. Прямо на блоке висел коммуникатор Сотника. В центре горела ровным голубым светом полусфера. Присоединив к блоку спутниковой связи приставку Умника, Дядька Семен бросил в рюкзак три пакета «черного ангела». Хватит. Умник вовсю облучал полусферу во всех доступных ему диапазонах. Информация текла рекой, и он был счастлив. Сталкер спустился вниз. Псы и люди стояли спокойно, но чувствовалась легкая напряженность.
— Все, пошли домой. Никто ничего ценного наверху не забыл?
Для достоверности картинки Дядька Семен решил вывести их через подземелье. Пусть считают, что именно от него их группу завал отделял.
Пошли. Лейтенант тут уже бывал, бодро держался, уверенно. Акелла рядом.
Хорошая картинка. Бравый офицер с верным спутником псом на задании. «Холодец» под ногами светится зелеными каплями. Железо перекрученное. С Гонсалеса пот градом, губы дрожат. Боится, но идет. Оружие на изготовку. Рычит Герда.
— Огонь!!! — кричит Дракон и стреляет.