Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 627)
– Ты знаешь меня, а я тебя нет.
– Зови меня Светоч, – усмехнулся тот. – Я здесь, чтобы помочь тебе… и всем нам. Ты, верно, хочешь узнать, кто такая Седда Синеокая, устроившая смуту по всей былой Бьярме?
– Признаться, я больше хочу узнать,
– Не узнав врага, не победишь его. Поэтому слушай. За много тысяч лет до твоего времени Синеокая была богиней. Могущественной, милостивой и жестокой. Ей поклонялся целый народ. А еще у нее был супруг. В те времена его звали Змей Бездны.
– Он тоже был богом?
– Да, но иным. Он много старше, и он родился не в нашем мире. Скорее уж этот мир – его порождение… Как и все прочие миры. Морской змей, который пытается сейчас возродиться, лишь тень Змея Бездны. Ему страшно тесно в человеческом теле и сознании, поэтому дело тянется, точно капля смолы… Что ж, другого пути они найти не смогли. Некогда эти боги проиграли великую битву…
– Кто же их победил?
– Бог Солнце, рожденный в здешнем мире, поразил Змея огненной стрелой.
– Солнце и Змей, – задумчиво повторил нойда. – Разве сейчас не то же самое? Словене поклоняются Перуну Огнерукому и Змею Велесу… Но разве можно им враждовать? Мир все равно что ополчится на себя самого!
– Значит, наши потомки мудрее, чем были мы, – вздохнул Светоч. – Хоть ваши боги лишь бледные отсветы наших… Сочтя Змея врагом жизни, мы приложили все силы, чтобы изгнать его. И тем загубили свой мир, вызвав потоп… Мы ошиблись во всем. Змея Бездны уничтожить невозможно. Он может заснуть на века, но не умрет, ибо он вне жизни и смерти…
– Что нужно Синеокой и Змею, о Светоч? Вернуть свое? Отомстить?
Старец покачал головой:
– Синеокая – в мое время ее звали Найя – скорбит о потерянной власти. Она жаждет, чтобы народы снова ей поклонялись… А вот Змей Бездны… О, тут иное. Его изгнали за пределы мира… и теперь он хочет сокрушить все, что у него отняли.
Нойде, как наяву, представились кипящее море, огненные горы и каменное небо, медленно падающее на землю…
– В моих ли силах что-то сделать? – сдавленным голосом спросил саами.
– Что ж, слушай, коли спросил! Сперва не было ничего, лишь бесконечный океан тьмы. Но вот прилетела утка. Нырнула во мрак, достала со дна горстку земли. Из горстки тут же выросло Перводрево – людям кажется, то была сосна…
– Я знаю эту легенду, ее рассказывают по всему северу, – нетерпеливо перебил нойда.
– …В мои времена сей край звался Бьярмой. Так вот, из Перводрева боги сделали первые гусли. Гусли заиграли сами собой – и создали все остальное.
– Не понимаю…
– Есть кое-что посильнее океана тьмы, Безымянный.
Жрец улыбнулся и сделал шаг назад, на лед озера. Облако закрыло луну. Перед глазами нойды пошла рябь. Он моргнул – старец исчез. И призрачный город вместе с ним.
Остался лишь высокий камень у воды, которого прежде здесь не было.
Нойда фыркнул и поклонился камню:
– Благодарю за беседу, почтенный сейд… А все же я не понял, зачем ты рассказал мне эту легенду. Ты говорил о гудьбе, о мощи творения… Да вот я-то кто угодно, но не гусляр…
Глава 28
Чернокрылый летун
Тем вечером Безымянный нойда наконец увидел волны Змеева моря.
«В нынешнюю зиму не замерзло, – отметил он, переводя дыхание. – Жаль… Было бы куда проще пешком по льду… Ладно, поищем лодку…»
Путь был почти закончен – оставалось лишь переправиться на Соляные острова. Нойда не чувствовал ничего, кроме усталости. А ведь скоро ему предстояли новые битвы…
«Нарублю лапника, построю шалаш, – рассудительно сказал он себе. – Отдохну день-другой, думать стану, как Седду искать…»
Но вместо этого рухнул на санки и заснул мертвым сном.
Проснулся он оттого, что его тормошили, орали над ухом, чем-то жгли… В тяжелой полудреме нойда подумал было, что ему опять снится. Ничего подобного! Его сайво-хранители шумели так, что аж колотушка подпрыгивала.
«Проснись, проснись! – на два голоса выли Вархо со Смиеракаттой. – Беда!»
– Что случилось?! – подскочил нойда, ошалело оглядываясь.
Он лежал там же, где и заснул, – на санях, в укрытом от ветра леске, откуда хорошо просматривался морской берег. Судя по всему, стояло раннее утро. Розоватое небо над морем было затянуто белесой дымкой. Волны с мерным шелестом накатывали на берег. Изредка в высоте кричали чайки…
– Ну и зачем было шуметь? – с досадой спросил нойда, садясь.
Грудь пекло, как огнем. Неужто простыл?
«Твоя птица обезумела!»
– Птица?..
Нойда запоздало сообразил, что так жжется. Великий науз, почти силком врученный ему в Шурмани – железная сова с человеческим лицом, – неистово раскалился, обугливая одежду.
Помнится, нойду предупредили: взывай к нему осторожно. Уж слишком силен был науз, слишком непонятно было его назначение. Так и выходило. Птица была своевольна; пару раз крепко помогла, разок едва не убила… Обычно Безымянный просто носил ее на груди. Но нынче Птица и в самом деле вела себя необычно. Железная сова жгла кожу, рвалась с ремешка. Вот-вот выпустит когти, начнет драть ими тело…
«Да что с тобой? Что-то чуешь? Опасность?»
Нойда еще раз огляделся. Вокруг все было тихо, спокойно…
Он встал с санок, снял сову с шеи, подержал на ладони, подкинул и воскликнул:
– Лети!
Науз кувырнулся в воздухе, дух яркой вспышкой вырвался из металла… И тут же нойда, вскрикнув, пошатнулся, словно получил мощную оплеуху. Да так, по сути, и было. Железная сова, не дожидаясь хозяина, вступила с кем-то в бой!
На том же побережье Змеева моря, только в двух днях пути к северу, в очень похожей сосновой рощице крепко спали Кайя и Мара. Кайя – в шалаше, закутавшись в теплое меховое одеяло, положив под бок Птенца. Тунья – на дереве, нахохлившись подобно косматому черному шару. Солнце только что поднялось над окоемом и еле-еле брезжило сквозь туман, когда Кайя вдруг с воплем вылетела из шалаша. Вслед понесся возмущенный плач сынишки, но юная гейда даже не услышала его.
Страшное видение стояло у нее перед глазами: огненная сова пала с неба, вцепилась когтями в очелье великой короны и ладилась вырвать синие камни!
Кайя выхватила венец из короба, неловко спросонья нахлобучила на голову. И снова взвыла – от боли. Ей не показалось и не приснилось. Огненная вспышка слепила, прямо в мозг впивались раскаленные когти!
– Синеокая, помогай! – закричала она. – Сейчас останешься без глаз!
Кайя вновь бросилась к коробу, вытащила шаманский пояс. В ладонь скользнула фигурка крылатого летуна. Кайя стиснула ее, вызывая пещерного сайво-хранителя. Тот темным облачком выметнулся из пояса, и вдруг…
Маленький крылан вырос в десятки раз. Небесный свет закрыли черные перепончатые крылья, глаза налились красным. Распахнулась пасть, полная острых щучьих зубов… Кайя и сама испугалась, не узнавая своего сайво. Промедлила мгновение, прежде чем отдать приказ, – и в тот же миг они с нойдой увидели друг друга.
Страшный удар! Кайя с криком покатилась по мерзлому песку. Великий венец отлетел в сторону. Юная гейда осталась лежать неподвижно, потеряв сознание.
Очнулась она оттого, что Мара поливала ее из горстей холодной морской водой.
– Эй! Ты живая?!
– Где он? – Кайя со стоном приподняла голову, огляделась.
– Тут никого нет.
Кайя рывком села, забыв о боли.
– Ага-а! Сбежал, вражина! Это потому, что правда на моей стороне! Синеокая, спасибо за помощь!
– Враг? – повторила Мара, помогая Кайе подняться. – На тебя напал Безымянный нойда?
– Да! – подтвердила Кайя, свирепо сверкая глазами. – Он, похоже, уже где-то совсем рядом! Видели?! Испугался моего летуна! Скоро мы найдем его и прикончим, да, Синеокая?!
Мара озабоченно хлопнула крыльями: