Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 488)
И она никак не могла объяснить мужу, почему он много лет боялся моря. Уж она точно не имела к этому никакого отношения!
«Тебе что-то наговорили обо мне? – догадалась она наконец. – Меня оклеветали? Кто?»
Арнгрим загадочно усмехнулся, будто кого-то вспомнил. А потом нахмурился и сказал:
«Либо ты хорошо притворяешься, либо в самом деле тебя заколдовали, как и меня, и ты тоже ничего не помнишь».
При слове «притворяешься» Славуша расплакалась, и в конце концов Арнгриму пришлось утешать ее.
«Как бы то ни было, – сказал он, гладя ее волосы, – все эти годы ты была мне преданной женой, и я люблю тебя…»
…Арнгрим шевельнулся во сне, свел белесые брови, невнятно что-то пробормотал.
– Что? Что?
Славуша склонилась над ним, напряженно вглядываясь.
Арнгрим внезапно открыл глаза и уставился прямо в лицо жены неподвижным взглядом.
– Вода уходит, – пробормотал он, глядя сквозь нее. – Вода отступает, кости поднимаются…
Славуша отшатнулась. На миг лицо мужа показалось чужим, незнакомым.
«Опять», – с тоской подумала она.
Арнгрим и раньше порой разговаривал во сне. И то, что он говорил, пугало женщину до дрожи. Как она ни уговаривала себя, что надо терпеть и молиться богам; что после того, как Арнгрим побывал за Кромкой и вернулся, он не будет прежним, – ей все равно было страшно.
«А каким он был прежде?» – подумала она вдруг.
И поняла, что в самом деле не знает…
Каким он был – ребенком, юношей, – пока не утонул и не вернулся из моря к живым? Каким его знали отец, братья, родичи, друзья детства? Славуша очень хорошо помнила прием, который им оказали в большом доме на берегу длинного залива. Помнила смертельный ужас в глазах жителей Ярена. И шепот, летевший над толпой:
«Драуг… Драуг…»
Конечно, окажись он в самом деле драугом – подняли бы на копья и сожгли в тот же день… Но от прежнего Везунчика осталась лишь тень, которую многие годы честили Утопленником. Теперь же, когда Арнгрим снова стал викингом, все чаще звучало новое имя, от которого тоже явственно тянуло Кромкой: Арнгрим-из-моря.
– Она смотрит! – мужчина вскинулся в постели, едва не спихнув жену на пол. – Она ищет меня!
– Кто?! – в испуге вскрикнула Славуша.
Арнгрим сонно моргнул, потер глаза кулаками. Теперь Славуша отчетливо видела, что он смотрит на нее, а не куда-то вдаль, будто глядя сквозь завесы мира.
– Показалось, милая, – пробормотал он. – Уф! Просто камни.
– Какие камни?
– Синие… Галька морская…
– О чем ты?!
– Пустое, – проворчал Арнгрим, сгреб жену в объятия и упал в постель, увлекая ее за собой.
– Жена, мне приснился сон, – произнес Арнгрим, проснувшись поутру.
Славуша безмолвно покосилась на него, лежа рядом. Арнгрим глядел на стропила – точнее, на нечто, ему одному видимое.
– Мне снился конец мира, – сказал он.
– Ко… нец? – поперхнулась Славуша.
– Конец мира, – ровным голосом произнес муж. – Нечто огромное спускалось с небес и сжигало мир. Оно спускалось ниже и ниже, пока все не умерли. Все умерло…
Славуша не знала, что сказать.
– Что это было? Может, Сурт в последний день Гибели богов. А может, и нет. Я стоял и смотрел, как нечто огромное приближается, уничтожая мир…
На губах Арнгрима появилась чужая, пугающая улыбка. Он обнял Славушу, глядя на нее немигающим взглядом, и в его глазах будто плясали отблески того небесного огня.
– Это было так красиво…
Глава 25
Лишний близнец
– Хорошо идем! Жаль, ветра нет! Сейчас поставили бы парус – чайкой полетели бы! – весело сказала старшая из девок-перевозчиц, сидящая на корме у руля.
Восьмивесельный карбас, сшитый можжевеловыми корнями, легко бежал по волнам большого шумливого озера Яхро. Девки, сидя по четыре с каждой стороны, слаженно и споро гребли. Длинные тяжелые весла вздымались и опускались без видимых усилий, даже почти без всплесков. Приятно было смотреть на румяные, покрытые веснушками лица перевозчиц. Даже одеты они были хоть и для работы, а не без затей. Словенки повязывали волосы очельниками, унизанными кольцами. Мерянки прятали косы под расшитые бисером шапочки.
Нойда, сидя на корме, то и дело невольно останавливал взгляд на пригожих девицах. Его спутник, пожилой мерянин, откровенно таращился на сильных красоток, широко улыбаясь щербатым ртом.
– Ветерок им, ишь, ленивые! – поддел он девку-кормщицу. – А ты песенку посвисти – вот и наколдуешь себе ветер!
Невысокий сутулый мужичок родом был из той самой деревни, чьи избы уже понемногу угадывались на дальнем берегу Яхро. Звали его Тетеня. Он носил на шее оберег – сушеную лапку какого-то хищного зверька.
Бойкая девка подмигнула нойде:
– Ты ведь лопарь? Значит, колдун! Поди ведь и узелок с ветрами найдется? Может, развяжешь да тайное словечко шепнешь? Продашь нам попутный ветер, лопарь?
Прочие девки, слушая кормщицу, оживились и принялись хихикать, мечтая, как колдовской ветер донесет их до самого дома.
Нойда поморщился. Взгляд узких светлых глаз стал привычно холодным.
– Помощь богов недешева, – ровным голосом ответил он. – Богам ваши куны и белки не нужны.
– А что им по нраву? – насторожилась кормщица.
– Известно что, – встрял пожилой мерянин. – Тело ваше девичье белое!
Кормщица смутилась. Довольный мужичок захохотал.
– Ну, кто готов расплатиться за попутный ветер?
Девки приумолкли, попрятали глаза и принялись грести вдвое усерднее.
– Уж и пошутить нельзя, – проворчала кормщица.
– Думай, прежде чем болтать, девка глупая! – сурово заметил Тетеня. – С ведуном шутки шутить надумала. Вот вырастет бородавка на носу! Это если ведун добрый. А если нет – свалишься с неведомой болезнью, как Макоша…
Нойда нахмурился.
– Та женщина, к которой меня позвали? Тоже над ведуном пошутила?
– Что ты! – замахал руками Тетеня. – Макоша – баба почтенная, матерая, у нее уже и сын взрослый…
– Однако без порчи явно не обошлось, – вставила слово одна из девиц на веслах.
– Ишь, сидят, уши греют! – вспылил мужик. – Непременно надо за работой языком молоть?!
– Пусть говорят, – нахмурился нойда. – О порче меня не предупреждали!
– Да кто его знает, порча там или нет, – произнес Тетеня, бросив на девок недовольный взгляд. – Это уж тебе, колдуну, виднее, чем баба захворала… Сейчас все по порядку расскажу. Деревня наша, вишь ты, зовется Шурмань, а по-словенски – Рысий Изволок…
Нойда слушал, кивая. Надо признаться, ему был очень по нраву этот край зеленых холмов, светлых лесов и синих рыбных озер, прозрачных до самого дна. Здесь охотились на всех зверей, кроме медведей, считая их воплощением Велеса – господина этих мест. В зажиточных селениях, просторно раскинувшихся по берегам озер, словене и меряне жили вперемешку, справедливо рассудив, что земля тут щедра и делить ее незачем.
Покинув Медвежий Угор, нойда направлялся на север. После того, что произошло в лесу, а особенно после нападения аклута, он счел неправильным дольше оставаться в священном месте. И потому, что не хотел подвергать добрых людей опасности. И потому, что все ответы от богов, какие он испрашивал, ему были уже даны.
А понял он их или нет – это уж его забота.
На третий день путешествия случилось то, что непременно настигало нойду везде, куда бы он ни держал путь. Местные жители, прознав, что в их края забрел настоящий лопарь, явились за помощью…