Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 490)
Скоро задул крепкий лобовой ветер. Пошла волна. Девки уже не пели – гребли, налегая на весла, стискивая зубы. Волны били в скулу карбаса, обдавая людей холодными брызгами.
– Привяжитесь-ка! – с тревогой приказала кормщица. – Похоже, буря падает!
Вскоре на карбас обрушилась настоящая непогода. Большую лодку болтало и швыряло так, что зубы лязгали. Отдельные волны уже перехлестывали через низкие борта.
Нойда тщательно привязал котомку с бубном и пожитками. По счастью, многоценная кладь не могла отсыреть – сума из кожи морского зверя никогда не промокала, хоть прямо в воду бросай.
Как будто мало было ветра, вскоре хлынул сильный дождь. Все в карбасе мгновенно вымокли до нитки. Под ногами плескалась вода.
– Дядька Тетеня, вычерпывай! – донесся сквозь вой ветра крик кормчей. – И ты, ведун, помогай, а то наберем воды, совсем тяжело станет…
Тетеня пошарил под лавкой, вытащил берестяной черпак, зачерпнул воды со дна лодки, да едва не выронил.
– Хорошо, что привязался! Холод-то какой! – стуча зубами, пожаловался он. – Аж руки немеют!
Вот уже оба берега пропали из виду. Теперь вокруг были лишь волны в серой пелене.
– Такой ливень долго не живет! – ободряюще прокричал Тетеня.
Но дождь лил стеной, все усиливаясь…
«Шутки шутками, а в самом деле похоже на чары», – подумал нойда.
Он ждал, что будет дальше.
А становилось совсем нехорошо. Ледяной, совсем не летний ветер тщился их утопить. Или хоть в обрат развернуть.
Нойда покосился на Тетеню. Тот сидел неподвижно, вжав голову в плечи, берестяной черпак плавал под ногами. Саами наклонился, поднял посудину и принялся вычерпывать воду сам.
Движения весел понемногу замедлялись: девки начинали выбиваться из сил.
– Греби, мать ваша кикимора! Потонем, к болотным шевам!
– Не могу больше… – прохрипела одна из девок.
Мокрое весло выскользнуло из ее рук. Нойда ощутил болезненные, колючие удары по голове, по плечам. Град! Острые градины с ноготь размером падали с неба, до синяков разбивали руки и лица…
Раздались крики, сперва испуга, а потом и боли. Еще одна девка кинула весло, закрывая голову руками. Тут же послышался треск – два весла столкнулись. Одно выскользнуло из ременной уключины и исчезло в волнах.
Кормщица не сдавалась, твердой рукой поворачивая лодку носом к ветру.
– Лопарь, рыбий выкормыш, сморчок белоглазый! – свирепо заорала она. – Помогай!
Нойда уже было потянулся к поясу, где в самом деле среди прочего имелся узелок с ветром… Но поглядел на нос карбаса, и рука его остановилась.
«Напрасная душа» продолжал грести, причем сразу двумя веслами. Девка, что гребла с ним в паре, сидела, скорчившись, зажимая руками окровавленное лицо – видно, рассекло градиной. Парень, взяв ее весло, работал за двоих.
В борт ударила волна, развернула карбас боком к ветру, едва не перевернув.
Кормщица, растрепанная, потерявшая шапочку, окинула взглядом карбас и выругалась как мужик.
– Лопарь, не умеешь колдовать – вставай к кормилу! – рявкнула она. – Держи, чтобы не вставал боком к волне. Это сможешь?
– Смогу, – кивнул нойда.
– Девки, что сидим? А ну взялись!
Измученные перевозчицы начали шевелиться и одна за другой брались за уцелевшие весла. Лица их были разукрашены ссадинами и кровоподтеками. Кормщица пробралась на нос, села рядом с «напрасным», забрала у него второе весло и принялась грести.
Карбас понемногу выровнялся.
«А ветер-то слабеет!» – отметил нойда.
Медленно, вихляясь и подскакивая на волнах, карбас двигался вперед. Нойда стоял у руля. Он не ошибся – ветер в самом деле стихал.
Град прекратился. Лил холодный, но уже не убийственный ледяной, а обычный летний дождь. И вдалеке, сквозь струи дождя, понемногу угадывался берег.
«Дальше догребут сами, – подумал нойда, оставляя мысль развязать узелок с ветром. – Судя по тому, чего я тут наслушался, силы мне еще понадобятся. Глупо тратить их на борьбу с непогодой. Если бы развязал узел, высадился бы до самого донышка…»
А ведь когда-то, молодым и неопытным, он бы так и сделал.
«Прибегай к помощи богов лишь тогда, когда исчерпаны до дна силы людей, – вспомнилось ему наставление учителя Кумжи. – Боги не любят, когда смертные пытаются сесть им на шею…»
Из разрыва туч ударил луч солнца.
В тот же миг прекратился и дождь. Карбас все еще качало на волнах Яхро, но ветер совершенно стих.
«Решил, что утопил нас? – с любопытством подумал нойда. – Или… приготовил что-то еще?»
В любом случае нойда был очень доволен, что никак не показал себя противнику. А что на том берегу его ждет враг – сомнений не осталось.
Перевозчицы оживились, начали перешучиваться. Кормщица уже смеялась, переплетая взлохмаченную косу.
– Ну, девоньки, завтра у всех нас руки отвалятся! Как парней обнимать будем?
Тетеня сидел тихий, виноватый. Понемногу вычерпывал воду.
Лишний близнец все греб, неутомимый и равнодушный. То ли не понял, насколько близко пронеслась гибель. То ли ему, напрасной душе, и не было до того никакого дела.
Шурмань выглядела так же, как множество словенских, мерянских, водских деревень, где прежде побывал нойда. Большие серые избы с дерновыми крышами, умытые ливнем, стояли длинным рядом вдоль высокого зеленого берега. Ниже виднелись огороды, бани, лодочные причалы…
И ни единого человека – ни на берегу, ни у лодок, ни возле домов…
– Что-то не видать никого, – глядя из-под руки, удивленно заметила кормщица. – Всех буря по домам загнала, что ли?
– Да кто-то вышел бы уже, – неуверенно отозвалась другая. – Солнце вон как светит…
Карбас направился к самому большому причалу, и вскоре девицы стояли на берегу, с недоумением озираясь. Буря бурей, но это уже странно… Куда подевался народ? Шурмань как вымерла.
– Чудеса, – озадаченно развел руками Тетеня. – Эй, Ишута, Важка, ваши дома тут недалече. Сбегайте-ка, поглядите…
Но прежде, чем кто-то успел сделать шаг, раздался крик нойды:
– Нет! Стойте!
Девицы застыли, сбившись в кучку.
Нойда медленно поворачивался, прикрыв глаза. Умей перевозчицы видеть невидимое, лопарь предстал бы им в облаке – непрерывно шевелящемся, полупрозрачном…
– Живо в лодку! – крикнул он девкам. – Отплывайте!
Все его сайво-разведчики в один голос кричали слышимое лишь ему: «Опасность! Опасность!»
Пустая деревня выглядела безлюдной не просто так.
Перевозчицы, видно, тоже ощутив нечто, заметались. Кто-то шептал, призывая в помощь родовых духов, кто-то взялся за оберег…
– Да что за чушь? – в сердцах воскликнул Тетеня. – Лопарь, ты чего удумал?
И тут откуда-то – совсем близко! – раздался жуткий звериный вой.
Застыли все, даже нойда. Ничего подобного он в своей жизни не слыхал и мог поклясться, что такого зверя не знает.
Девки словно окаменели.
– Матушка! – вскрикнула одна из них.
– В лодку!!! – заорал нойда, выхватывая из сумки бубен и колотушку.