Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 487)
– Гребите дальше, – приказал Арнгрим.
В недоуменном молчании «Красный Волк» миновал пристань и устремился к самой вершине фьорда, где среди залитых сумерками лесов чернел язык весеннего оползня.
– Брат, близко подходить не станем – как бы не напороться на камень, – предупредил Крум.
– Пристаньте где сумеете, я сойду на берег, – ответил Арнгрим.
С трудом удалось углядеть в густых потемках подходящее место. Арнгрим первым спрыгнул на сырую гальку. С собой он ничего не взял, даже оружия.
– Возвращайтесь, – приказал он. – Встретимся дома, в усадьбе.
Гребцы и воины проводили уходящего в одиночку вождя изумленными взглядами.
– Чем мы провинились? – огорченно произнес Дарри. – Почему он не взял с собой даже нас?
– Никому нельзя следовать за ним, – сказал Крум. – Он идет к богам.
И повел корабль обратно к усадьбе – туда, где темный берег был расцвечен огнями.
Арнгрим взобрался на гребень морены. Деревья, придавленные осыпью, уже умерли, их голые ветки напрасно тянулись к небу из-под завалов.
Небо усыпали звезды. Всходила луна, заливая все вокруг голубым светом. Арнгрим поднял голову и взглянул на ледник, нависающий в седловине между двух гор, светящийся в лунном свете, – и ему показалось, что ледник тоже смотрит на него.
«Он готов сойти в любой миг, – подумал Арнгрим. – Он как волк перед прыжком… Как стрелок с натянутой тетивой… Легчайшее движение – и соскользнут пальцы, и стрела устремится в цель…»
Пятна снега вокруг встречались все чаще. На морене было светло, как днем. Внизу драгоценными синими камнями ша́яли новые озерца из растаявшего льда. Морена дышала холодом, скрывая под каменной шкурой ледяное нутро…
Арнгрим поднимался все выше. И вот морена закончилась. Дальше были только снег и лед.
Перед внутренним взором Арнгрима проносились ужасающие видения. Он почти наяву видел, как рушится ледник. Не хватает лишь крохотного толчка…
– Ради отца, который от меня отказался, – заговорил Арнгрим, воздевая руку. – Ради братьев, пытавшихся меня убить!
Застывший над ним Ледяной Дракон затих, прислушиваясь.
– Ради всех жителей Яренфьорда, считавших меня драугом, жаждавших моего изгнания!
Вскоре Арнгрим ощутил, как еле заметно дрогнула земля у него под ногами. А затем где-то очень далеко возник глухой рокот.
– Ради моей нищей усадьбы, ради скудной почвы в Маковке, которую я вспахивал столько лет…
Арнгрим держал напряженную руку поднятой, дожидаясь нужного мига. Далекий рокот медленно нарастал. Над челом ледника возникло едва заметное белое облачко…
– Я взываю к тебе, Ледяной Дракон! Вспомни свое истинное родство!
Облачко разрасталось. Земля дрожала все сильнее.
– Вспомни, как ты был морем! Как стал морским туманом, вознесся облаками, выпал снегом…
Рука Арнгрима сделала резкое движение влево.
– … Из воды ты вышел, в воду вернешься! Заклинаю тебя, Ледяной Дракон: ступай в море!
Белое облачко запнулось о скальный выступ, снизу казавшийся совсем небольшим… И начало уменьшаться.
Понемногу стал затихать и отдаляться грохот обвала. Своей волей Арнгрим изменил его путь, направив в соседнее ущелье с дикими крутыми склонами, где не было ни усадеб, ни деревень.
Снежный поток пройдет, поднимая ветер, ломая деревья, убивая зверей и птиц. Он вырвется в море, вздыбит большую волну, которая уйдет вдаль, не причинив людям вреда…
И вот умолк далекий гром, но ледник все еще глухо ворчал и шевелился под ногами Арнгрима, словно растревоженный зверь.
– Тихо, – сказал Арнгрим, садясь на корточки и гладя его снежную спину. – Тебе стало легче? Больше ничего не давит тебе на загривок? А теперь спи…
Ледник понемногу успокаивался. Арнгрим встал, огляделся… Лед, море, ветер – все покорялось ему. В тот миг Арнгриму казалось, что нет ничего более правильного и естественного.
Дождавшись, когда горы полностью затихнут, он выпрямился и пошел домой.
В усадьбе от множества огней было светло как днем. Никто не спал. Все с тревогой глядели на гору, куда ушел Арнгрим.
Когда стемнело и в небо выкатилась луна, кто-то громко вскрикнул, указывая на облачко, ползущее вниз по заснеженной седловине. Каждый понимал, что это означает.
Здесь, в вершине фьорда, давно опасались схода быстро тающего ледника. До Ярена-то еще дойдет или нет, но первой погибнет Маковка. И вот теперь жители усадьбы и воины Арнгрима смотрели на гору, с ужасом понимая: беда, которой все боялись в последние годы, наконец пришла…
Однако только послышались первые крики, женский плач – как облачко растаяло, а далекий гром начал затихать. Люди переводили дух, не веря своим глазам и еще не вполне осознавая, что гибель отступила…
И только Славейн из Гардарики, хозяйка усадьбы, стояла, сжав руки, и шептала:
– Он там… Он пошел туда!
Потом был долгий яростный спор с Крумом: тот строго следовал воле друга и пытался запретить ей собирать людей на поиски мужа. Но куда ему! Вскоре немалый отряд вышел на тропу, ведущую через лес на гору Исцеления. Славуша шагала впереди, разгоняя факелом тьму. И она же первая увидела идущего навстречу среди елей одинокого путника.
– Любимый! – закричала она, бросаясь ему на шею.
Все прочие не торопились подходить, глядя на бывшего Утопленника со страхом и благоговением.
– Не знаю, какие боги стоят за твоей спиной, Арнгрим… – выступил вперед Крум. – Не знаю, как ты убедил ледник снова уснуть… Но сегодня ночью ты спас не только свой дом, но и весь Яренфьорд…
Арнгрим весело улыбался, обнимая жену. Однако его неподвижные глаза показались Круму похожими на два осколка пакового льда.
– А вот теперь, – сказал он, – можно праздновать возвращение домой. И начинать готовиться к новому походу…
– Зачем тебе Бьярмия? – спросил Крум, когда они под радостные разговоры, окруженные пляской факелов, шагали через еловый лес в усадьбу. – Что ты хочешь там найти? Мы уже поняли, что ни власть, ни серебро тебе не нужны…
– Все то же, что и раньше, – сказал Арнгрим. – Ответы. Старше Змеева моря лишь сам Полуночный океан под вечными льдами. Но он никому не дает ответов… А боги Змеева моря могут сказать, кто я…
– Об этом ты говорил с Ньордом? – наугад спросил Крум.
И похолодел, когда Арнгрим кивнул.
– Что ж, – сказал шагавший с другой стороны Дарри, – теперь, с твоей удачей, ты наберешь сколько угодно воинов. Да ты при желании можешь просто захватить Бьярмию!
Арнгрим кивнул:
– Захватить – и принудить ее богов ответить мне.
– Принудить богов?!
– А почему нет?
Дарри расхохотался.
– Будь я пуглив – я бы начал бояться тебя, Арнгрим!
– Уж тебе-то нечего бояться, брат.
Крум молча склонил голову и подумал про себя, что очень в этом сомневается.
«Я совсем не знаю его, – подумала Славуша, чувствуя, как откуда-то со дна души, словно ил во взбаламученной воде, темным облаком поднимается страх. – Совсем не знаю».
До рассвета было еще далеко. Чертог озаряли только красноватые отсветы рдевших в очаге углей. Арнгрим спал, раскинувшись на просторной, устеленной шкурами кровати – лучшей во всей усадьбе. Широкая грудь мерно поднималась и опускалась, веки были крепко сомкнуты, лицо совершенно спокойно. Славуше бы порадоваться, что супруга не тревожат страшные сны, частенько посещавшие его прежде.
Немудрено, после всего, что он пережил! Мало кому из нордлингов, с их полной тягот и опасностей жизнью, довелось пережить столько, сколько молодому ярлу, словно в насмешку носившему прозвище Везунчик. Славуша вспомнила хмельные рассказы братьев Хальфиннов за пиршественным столом. Дарри даже пытался петь, но сам смеялся над своими попытками и обещал непременно сложить песнь обо всех чудесах, что случились с Арнгримом, – как только протрезвеет.
Однако и без всякой песни молодая хозяйка наслушалась от соратников мужа такого, что мурашки по коже. Оказалось, с тех пор, как Арнгрим ушел в Ярен предупредить отца и младших братьев об опасности, его дважды пытались убить: сперва те самые братья, потом йомсвикинги. И оба раза смерть настигла самих убийц. А ее супруг снова – вот уже в третий раз! – вышел целым и невредимым из морской бездны…
Славуша нахмурилась. Она вспомнила неприятный разговор, недавно случившийся тут, в спальне. Арнгрим тогда внезапно отстранился от нее, нежно льнущей к нему, и начал задавать вопросы.
Очень странные вопросы! Она не знала на них ответов. Славуша понятия не имела, что за синеглазая морская ведьма потопила корабль ее мужа в Гардарики. Она не знала, откуда у него глубокий колотый шрам на шее. («Он уже был, когда я очнулся на берегу моря в той хижине!»)