Станислав Гусев – Гандболист. Часть вторая (страница 5)

В чужих же городах таких связей не имелось, но мы всё равно умудрялись гулять. Аккуратно и тихо, чтоб не попасться на глаза тренеру, мы убегали из гостиниц, находили местные ночные клубы и погружались в водоворот ночной жизни.

На туре в Челябинске денег нам хватило на литр водки и пол-литра сока. После третьего тоста мы поочередно бегали в туалет запивать горечь водой из-под крана. Если денег на алкоголь в клубе совсем не хватало, то покупали в магазине и выпивали еще до клуба, чтоб внутрь попасть уже веселыми. Здесь главное не переборщить, иначе в клуб могут и вовсе не пустить.

В Астрахани после победных матчей мы пошли в клуб втроем: я, Пантелеев и Саня Ткач.

– Гусь, смотри там с ними аккуратнее, – сказал мне Михалыч.

Дело в том, что тандем «Пантелеев – Ткач» имел подмоченную репутацию. После одного удивительного случая мы начали называть их «горе-гангстерами».

Дело было на вечеринке. Как обычно, ничто не предвещало беды – Пантелеев спокойно отдыхал и никого не трогал. Но вдруг его начал задирать наглый сутулый парень. Они вышли на улицу «поговорить». Ткач держался рядом и вел себя весьма миролюбиво. Он даже ни разу не вступил в диалог, лишь молча присутствовал неподалеку и наблюдал, не потребуется ли его помощь. Разговор Пантелеева и сутулого перешел на повышенные тона. Двухметровый Пантелеев смотрел на собеседника сверху вниз, выражая на лице крайнюю степень пренебрежения. Сутулого это сильно задело. Терпение дошло до точки кипения. В какой-то момент сутулый перестал приводить доводы, достал пистолет и направил на Пантелеева. Все, кто был рядом и наблюдал за происходящим, притихли и сделали несколько шагов назад. Пантелеев же не смутился, решил действовать нагло и напористо. Алкоголь в его крови притупил страх, однако и немного исказил восприятие реальности и здравой оценки события. Он применил тактику, которую в покере называют «блеф», а у нас на районе «взять на понт». Смотря сутулому прямо в глаза, Пантелеев надменно и вальяжно произнес фразу в стиле криминальных авторитетов из русских боевиков:

– Че, думаешь, напугал? Раз достал пистолет, стреляй!

Сутулый не испугался и сделал то, о чем просил Пантелеев – выстрелил тому прямо в грудь. Затем молча повернулся к стоявшему рядом Ткачу и спросил:

– Ты с ним?

– Да, – ответил Ткач.

После чего сутулый выстрелил и в него тоже. Потом спокойно убрал пистолет и зашел обратно в клуб. А раненые «бойцы» поковыляли домой.

На следующий день в раздевалке Пантелеев и Ткач сидели на лавке с заклеенными пластырем ночными ранениями и вдохновенно рассказывая историю всей команде. Им повезло, что пистолет оказался «травматическим». Зорин и Михалыч после этого долго называли их «горе-гангстерами».

Поэтому, еще только направляясь с ними в клуб в Астрахани, я пошутил:

– Давайте договоримся, что сегодня без стрельбы?

Танцпол в тот день был наш. Несколько симпатичных девушек тут же оказались рядом. В то время, как местные парни грозно посматривали на тройку чужаков.

– Если че, первым под раздачу попадет Пантелеев, он заметный, так всегда! – шутил Ткач.

– А я че? Просто танцую. Я ж не виноват, они сами ко мне липнут, – отвечал Пантелеев.

И действительно, куда бы мы ни приходили, девушки всегда неравнодушно смотрели на Пантелеева. Высокий, стройный и спортивный, он действовал на них магнетически, словно спасительный маяк для заплутавших кораблей в холодном океане.

Так было и на этот раз: Пантелеев быстро познакомился с компанией девушек. Нам он заявил:

– Короче, тема такая. Сейчас потанцуем, а потом поедем к ним домой. Только надо немного вложений. Это как с рыбой – на живца. Короче, идем ва-банк: покупаем бутылку мартини и сырную нарезку.

– Это ж получается на все наши деньги! – быстро подсчитав бюджет, ответил Ткач.

– Да, но выхлоп будет по-любому! – заверил Пантелеев.

– Есть охота! – отозвался я.

– У них дома поедим. Там сто пудов что-то будет, это ж девчонки.

Мы сложили все имеющиеся деньги и отдали Пантелееву. Наш ловелас быстро заказал мартини с закуской, после чего удалился на улицу и на остатки денег приобрел три чахлые розы, торжественно преподнеся их девушкам. Разливая мартини по бокалам, Пантелеев улыбался и шутил. Он вел себя так уверенно и дерзко, словно он не без гроша в кармане, а сам хозяин этого клуба. Девушки буквально облепили его, ну и нас с Ткачом – так, за компанию.

Мартини с сырной нарезкой закончились довольно быстро. Мы еще немного потанцевали и вышли на улицу, так как пришло время ехать к девушкам домой.

– Ща всё будет, пару минут. Надо найти тачку, я договорюсь, – бодро говорил нам Пантелеев.

И действительно, вскоре подъехала машина. В нее сели девушки и, неожиданно... другие парни. Домой к дамам уехали именно они, а мы остались стоять на ступеньках клуба с дурацким выражением лиц и без гроша в кармане.

– М-да., ставка не сыграла, – прокомментировал Пантелеев.

В гостиницу пришлось плестись пешком. Ночные улицы города были пустынны, нам встречались лишь редкие машины и бродячие собаки. Ткач жаловался на натирающие пятку туфли и повторял, что больше никогда не доверится Пантелееву.

– А я че? Был почти верняк, но что-то не срослось. Бывает.

Мне жутко хотелось есть. Четыре квартала мы прошли молча, до гостиницы оставалось еще столько же.

– Вот чего бы вы хотели от гандбола? – неожиданно спросил нас Ткач.

– В смысле? – переспросил я.

– Ну, чем бы ты был доволен? Вот я, например, хочу заработать на несколько квартир и собственный ресторан. В одной бы я жил с семьей, другую сдавал, ресторан приносил бы доход, а я бы играл в гандбол и ни о чем не парился.

– Я бы хотел выиграть Олимпиаду! – ответил я. – Эта мечта у меня с детства. И еще бы денег сейчас на еду.

Мы засмеялись и тяжело вздохнули, еле волоча ноги по тротуару.

– А в материальном плане? – не отставал Ткач.

– Конечно, хочется иметь свое жилье…

– А ты, Пантелей? – обратился он к Андрею, который до сих пор молчал.

– Я? А я че?

– Че-че? Че хотел бы?

– Да не знаю. Я просто хочу играть и все. Я люблю гандбол и рад, что играю.

– Эх, ты! Всё с тобой понятно, – сказал Ткач, и мы снова посмеялись.

Спустя много лет я буду часто вспоминать этот похмельный разговор на ночных улицах Астрахани. И тогда я пойму, что простой и на первый взгляд незначительный ответ Пантелеева на самом деле несет в себе огромный смысл: «Просто играть в гандбол и любить его».

К гостинице мы пришли в пять утра. Тихо открыли скрипучую железную дверь и скрылись в темном коридоре. Главное, чтоб никто не заметил. Начало светать. Шторы в старом убогом номере отсутствовали вовсе, и мы с Ткачом придумали завесить большое окно старым одеялом, чтобы скрыть от посторонних глаз нашу жизнь в этой комнате.

Есть хотелось зверски, как всегда наутро после клуба. Все деньги ушли на «ставку» Пантелеева, которая не сыграла, а завтрак был только через четыре часа. Мы перевернули весь номер в поисках остатков «былой роскоши». За тумбочкой нашли пару рассыпчатых печений, а в аптечке – «Колдрекс», который мы заварили вместо чая. Красноватый свет зари заглядывал в комнату через дыры в старом одеяле; мы жевали печенье, запивали сладковатым лекарством и со смехом вспоминали прошедшую ночь. Можно было выдохнуть; ведь игры закончились и сегодня мы уезжали домой.

Чемпионат России шел полным ходом. Тур за туром наша команда одерживала победы и неуклонно поднималась по турнирной таблице. На прошедших турах в Астрахани, Краснодаре и Челябинске мы не потеряли ни одного очка, одержав максимальное количество побед. Соперники начали с нами считаться, а другие тренеры – пристально к нам присматриваться. Мы отлично сыгрались и, внедряя новые тренерские наработки, начали показывать слаженный и скоростной гандбол.

На площадке мы достигли невероятного понимания. Порой хватало одного взгляда или жеста, чтобы начать острую комбинацию. Находясь на своем краю, я не сводил глаз с разыгрывающего Михалыча, зная, что в любой момент он мог подать мне знак. Игроки вообще не имеют права выключаться из игры ни на секунду; они должны, подобно хищникам, выжидать подходящий миг и быть готовым броситься на добычу – молниеносно атаковать. Этому я научился у старших, более опытных гандболистов. В нужный момент, не глядя в мою сторону, Михалыч хлопал ладонью по своему бедру, и я всё понимал. Этот жест означал, что я должен резко ворваться без мяча вдоль шестиметровой зоны, когда разыгрывающий получает мяч от дальнего полусреднего. Соперники смотрели на мяч и часто пропускали мое вбегание. Я получал пас и забивал гол.

В защите тоже были свои отработанные схемы. Я защищался впереди, на острие схемы 5:1. Зная, что правый крайний Миша Растягаев тоже следит за моими сигналами, я выжидал. Когда мяч уходил на фланг и полусредний соперников не шел на атаку, а медлил, я подавал сигнал Мише движением ладони за спиной быть наготове. После того, как полусредний делал стук в пол, использовал шаги и собирался отдать пас своему разыгрывающему, я демонстративно приближался к нему и прихватывал. Полусредний переправлял мяч на противоположный фланг навесной дугой, но там его уже поджидал Миша. Перехватив мяч, он мгновенно убегал в отрыв и забивал гол.

В арсенале команды было несколько длинных и эффектных комбинаций. Они путали защиту и помогали нам достигать результатов, правда, лишь при дозированном использовании. Здесь требовался эффект неожиданности.