Станислав Гусев – Гандболист. Часть вторая (страница 7)

Глава 3

За заключительный тур чемпионата мы приехали, занимая четвертую строчку турнирной таблицы. Однако разрыв между нами и первой тройкой, с почти одинаковым количеством очков, был минимальным. Мы собирались подняться выше и дать бой лидерам. Финальный тур принимал шесть команд и длился он шесть дней, с одним выходным.

В Воронеж я всегда приезжал с особенным удовольствием. Не знаю, может быть, таится в этом городе какая-то благоприятная для меня энергетика, но именно на воронежской площадке у меня получалось практически все. Отчего и сам город вызывал во мне самые приятные эмоции.

На вокзале нас встретил старый, пропахший бензином пазик и привез к обшарпанному серому зданию рядом с небольшим водохранилищем.

– Жить будем в гостинице для водолазов, – сообщил Андрей Борисович.

Гостиница выглядела мрачно: серые разрушающиеся стены из когда-то белого кирпича, тяжелая железная дверь на входе, ржавые решетки на окнах первого этажа. Номера не отличались роскошеством, внутри преобладал советский интерьер. Пережившая немало мебель тоскливо стояла по углам, узкие односпальные кровати были придвинуты к оклеенным пожелтевшими обоями стенам. Пахло сыростью и старостью. А вид серого пасмурного неба за окном усугублял интерьерный пейзаж.

Однако настроение было приподнятым. Мы привыкли. Бывало, мы ночевали в казармах, детских лагерях, где в одной комнате без отопления жила вся команда, и даже в подсобке гандбольного зала, а здесь – отдельные номера. К тому же в Воронеж мы приехали не отдыхать, а играть и побеждать.

Лидирующая пятерка команд в турнирной таблице шла плотной группой, и каждая игра имела большое значение. Одна осечка могла выбить коллектив команды из борьбы за медали. На каждый матч мы выходили, как на последний, и бились до победного. И результат приходил. Планомерно и последовательно мы обыгрывали одного лидера за другим, вырывая очки из цепких рук противников. Матчи с нашим участием отличались зрелищностью, так что даже местные зрители начали болеть за дубль СКИФа.

Я часто приезжал в Воронеж на игры и любил его еще и за то, что здесь у меня образовался личный фан-клуб, чего не было даже в моем родном Краснодаре.

Этот фан-клуб насчитывал пять человек, которые приходили на каждый матч и располагались на трибуне чуть левее центра:

Крупный тучный мужчина пожилого возраста с седой шевелюрой и бледной кожей, всегда был в темно-синем пальто и черном берете. Он обладал звонким баритоном и простонародным говором: «Судья, ты свисти, да не засвистывай, если шо, на мыло пустим» или «Атакуй не атакуй, всё равно получишь… шайбу, шайбу». Когда он нервничал и заводился, то лицо его стремительно багровело.

Маленький внук этого мужчины, на вид лет семи, с большими голубыми глазами и отсутствующим передним зубом, вел себя осторожно. После каждого гола он немного подпрыгивал на сиденье, хлопал в маленькие ладоши и посматривал на деда. Словно спрашивая: «Я всё правильно делаю?»

Две скромные молодые брюнетки, похожие друг на друга как сестры, всегда носили строгие наряды – белые блузки и темные длинные юбки. Они напоминали мне пионерок из советских фильмов. Девушки болели тихо и сдержанно, при встречах обращались ко мне официально на «вы».

Худой и несуразный весельчак примерно моих лет, напротив, болел активно. На впалых щеках его виднелись рытвины от угревой сыпи, длинные сальные волосы были стянуты в хвост. Он носил очки с толстыми линзами, за которыми увеличивались слегка косые серые глаза. В коротких разговорах старался шутить и совсем не стеснялся своей шепелявости.

Во время игры фанаты внимательно наблюдали за событиями на площадке: на яркие эпизоды удивленно реагировали, голам хлопали и периодически выкрикивали мне подбадривающие фразы. После каждого матча я подходил к ним и с благодарностью пожимал руки.

Практически все наши диалоги были похожими. Пожилой мужчина говорил:

– Ну ты, это, дал там всем. А это сальто – просто...

Сальто он называл кувырок, который я выполнял после бросков в падении. Мальчик молчал, но после наставлений деда, стеснительно протягивал мне свою маленькую потную ладонь, шепча еле слышно:

– Поздравляю...

Я аккуратно пожимал его ладонь своими липкими пальцами.

Девушки официально рапортовали:

– Станислав, поздравляем вас и вашу команду с победой, вы молодец! Желаем спортивных успехов и новых побед!

Худощавый весельчак восклицал:

– Ты просто красавец, так классно там играл. Пас, пас, хоп и гол!

Эти пятеро выглядели немного странными, но добрыми и непосредственными, а еще какими-то родными. Я искренне полюбил свой фан-клуб.

В то время мир и гандбола, по крайней мере, в России, заметно отличался от сегодняшнего. Гандбол тогда был менее коммерческим и еще не имел красивой эффектной упаковки, которая, безусловно, важна. Нашему спорту, как бренду еще не уделяли большого внимания, а клубы заметно экономили на пиаре и маркетинге. До сих пор я жалею, что тогда у меня не было даже какого-нибудь значка или вымпела с эмблемой нашего клуба, не говоря уже о запасной игровой футболке, чтобы можно было подарить на память этим удивительным людям. Надеюсь, что у них остались хотя бы приятные воспоминания обо мне. Ведь лично я помню каждого из них даже спустя много лет.

Дела на спортивном поприще складывались наилучшим образом: после нескольких побед подряд, в том числе над лидером – Волгоградом, мы вплотную подобрались к первой тройке турнирной таблицы и уверенно занимали четвертую строчку. Третьей шла команда из Воронежа. Естественно, в ее планы наше попадание в призеры не входило. Расклад был следующий: две игры до завершения сезона, одно очко разницы между нами и хозяевами. Очная игра имела огромное значение и воспринималась как медальная, ведь проигравший коллектив выбывал из борьбы за место в призовой тройке.

Существует небезосновательное мнение, что судьи часто помогают домашней команде. Не обязательно грубо и откровенно подсуживать, достаточно лишь несколько раз в спорных эпизодах проявить симпатию в сторону местной команды. При равной игре эти мелочи, порой не видимые зрителям, могут сыграть решающую роль в матче. Подобное считается обыденным делом, не вызывая удивления среди гандболистов. Имело место быть такое и в заключительном туре. То и дело у нас возникало ощущение, что нашу команду немного «душат». Оно и понятно, – на кону медали, а мы – прямые конкуренты местным. Кто-то из наших пытался упрекнуть судей, апеллировал к ним во время игры, злобно ругался в раздевалке. Я тоже злился, но... Кое-что я уяснил еще с юных лет.

Детский тренер Павел Егорович часто повторял:

– Играй так, чтоб судьи не смогли найти даже повод придраться. Свистят линию? А ты оттолкнись за метр до нее. Дают штрафной в борьбе, – так брось, не подходя к защитникам, и забей так, чтоб ни у кого не возникло ни единого вопроса. Играй убедительно. Делай свое дело, а не жалуйся на судей.

Но на финальном туре ставки были высоки и нервы сдавали. Даже наш уравновешенный и всегда спокойный тренер негодовал, краснел, сжимал кулаки и надувал ноздри, а после ругал судей в своем сдержанном стиле:

– Эй, в чем дело? Откуда семь метров? Я же видел, не было…

Нам оставалось сыграть с Воронежем и в заключительный день со Ставрополем. По ходу сезона Ставрополь мы обыгрывали без особого труда, а вот игры с Воронежем всегда были сложными. В первом туре противник оказался сильнее, а в следующих играх нам удавалось вырывать победы в самой концовке. Матчи с командой Воронежа всегда проходили нервно и напряженно. К тому же теперь они имели преимущество домашней площадки.

Утром в день матча мы были сконцентрированы лишь на игре. Ожидая в холле гостиницы автобус до арены, никто не шутил и не кривлялся, твердое намерение вернуться сегодня с победой читалось на лицах игроков.

Ко мне подошел Андрей Борисович и дал мотивирующее напутствие:

– Давай, Стас, покажи, на что способен. Видишь, че местные творят? Как судят! Как к нам тут относятся! Совсем ах… обалдели! Давайте, собрались все и показали, кто мы такие. Мы тринадцать казаков. Помни об этом.

(Состав нашей команды насчитывал двенадцать человек при шестнадцати возможных в заявке. Так мы отыграли весь сезон.)

Тренер поочередно подходил к каждому игроку и тоже настраивал на победу:

– Давай, Леха, покажи им, на что способен! Видишь, че творят? Совсем ах… обалдели! – говорил он Зорину. – Мы же тринадцать гвардейцев, помни об этом.

– Давай, Андрюха! – обращался тренер к Пантелееву. – Покажем, на что способны! Мы тринадцать бойцов…

Прибыл автобус. Всю дорогу в зал я слушал в наушниках любимые песни. Музыка всегда помогала настроиться на игру и отбросить в сторону лишние мысли. В раздевалку зашли молча. Боевой настрой ощущался в каждом действии. Мы готовились к главному матчу.

Я тщательно растер поясницу и оперированное колено разогревающей мазью. Надел шорты и свежевыстиранную хлопковую футболку, чтобы телу было комфортнее, сверху нее игровую футболку с любимым номером «7». Сел на лавку, нацепил новые белые носки, натянул коленную стяжку. Затем надел на ногу голеностопный бандаж и плотно скрепил его лейкопластырем для лучшего крепления. Подвигал ногой, – бандаж привычно и по-родному скрипнул несколько раз. Туго зашнуровал кроссовки, наклеил толстую полоску пластыря на боковую сторону близ подошвы. Туда перед игрой я нанесу липучку, чтобы в любой момент игры она была под рукой. После натянул напульсник на запястье, который помогал впитывать пот, чтобы ладони оставались сухими и мяч не выскальзывал. Размял пальцы бросковой правой руки и туго зафиксировал пластырем травмированные фаланги. Сверху надел олимпийку с эмблемой нашего клуба, чтобы лучше разогреться перед игрой. Съел энергетический батончик для пополнения запасов углеводов и поднятия глюкозы в крови, как это делали датчане на чемпионате Европы. Затем снял наушники, сложил плеер в сумку и сел, настраиваясь на игру.