Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 7)
Кутыптэ помаячил фонарём и прокричал в темноту зимнего леса:
– Ирика!
Горячее дыхание вырывалось изо рта и стекленело в морозном воздухе. Лес молчал. Лишь с мохнатых веток летела снежная пыль.
– Ирика!
Здесь было так тихо и холодно, что, казалось, замёрзла сама тишина, и звуки не спешили уноситься вдаль, а прозрачными льдинками падали прямо в снег и утихали под его покровом как под толстым пуховым платком. Мороз щипал уши, и Кутыптэ сильнее натянул меховую шапку. Затем приложил ладонь ко рту и снова:
– Ау!
– У-у! – проснулось эхо.
Комочек под тулупом Кутыптэ зашевелился и пополз наружу. Из-за пазухи показалась голова Мышки.
– Чуть не задохнулась. А сердце у тебя знаешь как колотится? Просто бух-бух-бух! Чуть не оглохла!
Она вылезла наружу и перебралась мальчику на плечо.
– Тихо, – шепнул он, – не двигайся.
– А что такое? – Мышка деловито осмотрелась.
Теперь и она его заметила. Он сидел на ветви разлапистого дерева и таращил на Кутыптэ янтарные глаза. Филин. Из рассказов охотников мальчик знал, что эти огромные птицы могут утащить даже ягнёнка. И хотя Кутыптэ был больше ягнёнка, он всё же опасливо отступил. В тот же миг глаза птицы вспыхнули янтарём, и громадная тень скользнула с ветки. Она бесшумно понеслась на мальчика. Мышка в испуге пискнула.
Кутыптэ со всех ног бросился бежать, держа фонарь в вытянутой руке. Снега в лесу навалило меньше, чем на лугу, но ноги всё равно застревали в сугробах. Кутыптэ спотыкался, падал и загребал снег в валенки. Но всякий раз поднимался и снова бежал. Прочь! Долой! Скорей!
Но вдруг он резко остановился, и в его груди застрял мёрзлый воздух. Из-за ствола к нему с хрустом выкатилась круглая тень высотой с него самого. Совсем как огромный снежок. Только непроницаемо-чёрный, точно вылепленный из противной грязи. Даже свет луны, осыпавший блеском всю округу, не высвечивал этот непонятный шар. А он меж тем щетинился остриями шипов, и только приглядевшись, мальчик понял, что оттуда во все стороны торчат сучья и ветки, колючие щепки и обломки древесины. С этих обломков в освещённый луной снег стекала чёрная жижа, а позади шара оставался грязный след. Внезапно шар раскатисто чавкнул и ринулся прямо на Кутыптэ.
Мальчик вскрикнул и бросился в обратную сторону. В тот же миг над его головой пронёсся филин, задев крылом шапку. Но Кутыптэ этот хищник был страшен не так сильно, как зловонный шар, что катился за ним по пятам, оставляя скользкую чёрную полосу, точно жирный слизняк. На бегу мальчик слышал, как под напором этого охотника хрустит и пачкается чистый снег и гадостно хлюпает собранный в столь странную форму ком грязи. Дыхание Кутыптэ сбилось, сердце металось в груди напуганной птичкой, но он и не думал останавливаться. Вперёд! Быстрей! Вперёд! Ветки хлестали по лицу, валенки тянули к земле, а валежник выставил острия сучьев, готовый пробить насквозь. Три пластины на золотой нитке, что висели на шее Кутыптэ, чуть слышно позвякивали.
Вдруг он оступился и кубарем полетел по склону оврага. Фонарь выскочил из руки, ударился в торчавший из снега пень, вспыхнул и погас. Стало темно.
Кутыптэ лежал лицом вниз, и щёку его обжигала снежная простынь. Он слушал чьё-то жаркое дыхание да перестук дятла в груди. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Не сразу он понял, что дыхание принадлежит ему же, а вокруг полная тишина. Лес притих и замер от появления маленького и такого беспокойного гостя. Или же лес крепко спал, и как ни старался Кутыптэ его растолкать, растормошить и добудиться, сон тот был глубок и беспробуден.
Кутыптэ перевернулся на спину и посмотрел вверх, где макушки елей несмело щупали сизый сумрак ночи.
– Мышка? – шёпнул он и прислушался. – Что это было?
Ответа не последовало.
– Ты тут?
Где-то завыл волк. Вокруг был только тёмный лес, россыпь звёзд над головой и вой голодного хищника. Волк выл так тоскливо и протяжно, точно струну тянул из Кутыптэ, и вытягивал вместе с ней всю его смелость, всю решимость и тепло.
Кутыптэ поднялся, отряхнул с себя снег и поправил шапку. Затем осторожно выбрался из оврага и побрёл вдоль елей, с опаской оглядываясь. Как знать, откуда может выскочить этот чёрный шар и куда вообще идти дальше. Куда ни глянь – везде одинаковые деревья, подлесок, валежник или бурелом. А над ним свисали еловые лапы, тянулись к нему, желали коснуться, но точно робели и не дотрагивались.
Кутыптэ стянул мешок с припасами, сел под елью и прижался к стволу спиной. Из глаз покатились слёзы. Он вытирал их рукавицей, чувствуя внутри одной из них амулет Ирики. Волшебный амулет, который почему-то не помогал её найти. Мальчик подтянул к себе колени, обнял их и склонил голову. Теперь слёзы не текли по щекам, а прозрачными льдинками падали прямо в снег и прожигали в нем крохотные дырочки. Но весь снег они растопить, конечно, не могли.
– Почему ты плачешь? – раздался шёпот.
Кутыптэ вздёрнул голову и оглянулся.
Никого.
– Почему ты меня ищешь? – шепнул незнакомец. – Ты не видишь меня?
– Кто здесь? – Кутыптэ вжался в дерево и крепко обнял мешок. – Где ты?
– Повсюду, – спокойно отвечал невидимый шёпот.
Кутыптэ не смел шелохнуться. Только взглядом водил по сторонам. Наконец он заметил, что сквозь хвою молодой ёлки на него смотрят два зелёных глаза. Волк? Кутыптэ зажмурился и втянул голову в плечи. Не иначе, волк. И теперь всё.
Когда он снова открыл глаза, видение исчезло. Но стоило ему перевести взгляд на другое дерево, как два зелёных глаза показались из-за ствола.
– Кто ты? – шепнул Кутыптэ в испуге.
– Это здесь всякий знает, – с хрипловатым смешком отвечал голос.
Точно, волк. Зубы заговаривает, а потом набросится. Вон как глазища сверкают.
– Что привело тебя сюда? – спросил сиплый шёпот.
Кутыптэ обречённо вздохнул. Но ему подумалось, что если рассказывать долго, то получится потянуть время. Быть может, даже дождаться рассвета, и тогда его найдут охотники. Если он только не замёрзнет в этом лесу до смерти.
12.
Зелёные глаза
– Вот. Это привело меня сюда.
Кутыптэ ткнул пальцем на золотые пластины на груди и поискал в темноте два зелёных глаза. Но глаза исчезли.
– А ещё то, что сестра пропала… – добавил он тихо.
Он всё так же сидел под громадной елью, где оказался после страшной встречи с филином и чёрным шаром, когда пустился от него наутёк, свалился в овраг, разбил фонарь, потерял Мышку и повстречал волка с зелёными глазами, который отчего-то не торопился нападать, а играл в странные прятки.
– Я не знал, что всё так обернётся. Я не хотел. Я… Я заблудился, – шептал Кутыптэ неизвестно кому.
– Это сразу видно, – прозвучал спокойный ответ.
– Откуда ты знаешь? – насторожился мальчик. – Ты следил за мной?
В ответ голос сипло захихикал.
– Хока всё знает про этот лес. Это лес Хоки.
Зелёные глаза моргнули.
– Хока и есть лес.
– Так ты… Хока? – в потрясении выдохнул Кутыптэ.
– Отчего ж не Хока, – охотно согласился голос. – Он самый и есть.
Кутыптэ перевёл дух. Ну, точно не волк.
– А я думал, тобой только маленьких пугают…
Глаза исчезли и появились в другой части леса поодаль. Кутыптэ вскочил с места.
– Постой! Если ты всё знаешь про этот лес, помоги мне найти сестру! Её утащила Гыр-Пыбра! И что это за чёрный комок за мной гнался? Это всё ведьма, да? Куда ты?
Глаза мелькнули вдалеке, и мальчик бросился за ними, прокладывая путь меж еловых стволов.
– Погоди!
Хока не отвечал. Кутыптэ осмотрелся – глаза пропали. Он снова остался один среди стволов, среди ночи, в кромешной тишине.
– Хока? – позвал он.
Сверху донёсся негромкий кашель. Зелёные глаза теперь выглядывали из дупла над головой Кутыптэ и сделались грустными.
– Люди на севере рубят и жгут лес. Делают Хоке больно, – шепнул он. – Приложи ухо к стволу.