Станислав Дубин – Мои Глаза Открыты (страница 7)
Я выключил музыку.
– Где мы?!
– Ой, я вас не слышал, извините.
– А нахрена тогда улыбался, раз не слышал?
Было видно, как он замешкался, подбирая в голове подходящие слова, чтобы не выглядеть полным идиотом.
– Да, блин! Где мы?
Продолжал я бомбить его одним и тем же вопросом.
– Почти приехали!
Рявкнул он, уставившись на меня.
В его взгляде явно что-то поменялось…
– Извините, конечно, если и дальше будет такая агрессия и спонтанное недоверие, то я вас высажу! Или отвезу назад к тому следаку! Это не моя прихоть, а обстоятельства.
На секунду показалось, что подхалимный образ дал необратимую трещину…
– И раз уж вам надоело слушать музыку, поговорим ещё немного о нашем деле.
Вы, Дмитрий, сказали, что следак утверждает, якобы вы замешаны в пропаже людей.
Но не вы первый, к кому он с такими обвинениями лезет.
Учитывая, что задержали вас по несвязанным с его предьявой обвинениям, это всё звучит больше как натягивания совы на глобус.
– Я смотрю, ты справки навёл, молодец. Что ещё можешь сказать про него?
Я не стал скрывать интереса. Желание слушать музыку окончательно отошло на задний план.
– Навёл. Он в целом странный. Свиридов Алексей Александрович, 43 года – милиционер до мозга костей. Подкупить или запугать его не получится, принципиальный гад. Но в последнее время он стал выходить за рамки закона, беспределить короче.
Не уволили его только потому, что его отец был заслуженным милиционером СССР, а его начальник – его крёстный.
– Понятно. Папочка устроил сыночку карьеру и место под солнцем.
Мои глаза непроизвольно закатились от презрения.
– С батей его вообще какая-то мутная история. Его нашли повешенным в 1995 году, с предсмертной запиской. Он в ней сознавался в 13 эпизодах похищений и убийств. Кроме записки не было других доказательств. Есть версия, что его подставили и убили…
Неожиданно на заднем сиденье раздался звонок из дипломата – будто гром подкрался без молнии.
– Не подадите мне телефон, пожалуйста?
Попросил он, не отвлекаясь от дороги.
Я ловким движением повернулся к задним сиденьям, подцепил пальцами ручку дипломата и подтянул к себе.
Открыв его, меня встретил массивный телефон «Nokia 3310» размером с буханку хлеба и весом с кирпич.
На экране этого чуда инженерной мысли красовалась надпись «БО$$».
Он выхватил у меня из рук телефон, нажав кнопку принятия вызова, вставил эту бандуру между плечом и левым ухом.
– Алло? Да, сейчас за рулём, мне неудоб…
Не успел он договорить, как раздался громкий хлопок; машину повело из стороны в сторону.
Адвокат бесконтрольно начал крутить руль, пытаясь не съехать с дороги. Этот занос грозил серьёзной аварией.
Его телефон упал куда-то за сиденье, а машина летела в кювет навстречу торчащим там деревьям.
В голове одна мысль: «Я не хочу разбиться с этим мерзким подхалимом, хрен пойми где».
Ни секунды не думая, я дёрнул ручник и перехватил руль. Покрышки завизжали, и в зеркале заднего вида поднялась пылища. Передняя частью автомобиля улетела в кювет, остановившись в паре сантиметров от угрожающе торчавших острых ветвей. Во время удара я успел упереться руками и ногами в приборную панель, а его нос с хрустом вмялся в руль, оставив на кожаном ободе кровавый отпечаток. Надо было пристёгиваться. Странно, что подушки безопасности не сработали – скорее всего, машина уже была бита.
Посидев в тишине какое-то время и осознав, что произошло, я услышал, как звук мелких капель дождя наконец-то начал бить по крыше.
– Бляяять! Я, похоже, нос сломал.
Его голос стал ещё противнее. Алая кровь запачкала его идеально выглаженный костюм и продолжала это делать, пока он не догадался зажать нос руками. Я, в отличие от него, отделался лёгкими ушибами и испугом.
Открыть дверь, учитывая, что мы под сильным наклоном, оказалось не так просто. Но через пару минут мы стояли с этим красавчиком под дождём.
– Запаска-то есть с тросом?
Неутешительно обратился я к нему, глядя на раскуроченную левую переднюю покрышку.
– Да, в багажнике, сейчас достану.
Негромко произнёс он, так как ему было больно говорить.
– Давай, я достану, а ты иди найди нам кого-нибудь, кто вытащит нашу ласточку из плена.
Похлопал я его по плечу, надеясь приободрить.
– Нет! Я сказал, что достану, значит, достану!
Крайне грубо он дёрнул плечом, скинув мою руку.
– Ну, как знаешь… – сорвалось на выдохе с моих губ.
Адвокат неловко попытался подняться из кювета, но моросящий дождь и крутой наклон сделали своё дело. Поскользнувшись, он съехал с горки как ребёнок. Через пару секунд он снова был возле меня, но на карачках и весь в грязи. Вторая попытка оказалась успешной, и он исчез за открытой крышкой багажника.
– У тебя есть сигареты? – мой крик устремился в его сторону.
– Не ебу, Дмитрий! – донёсся злой голос в ответ.
Видимо, удар обнулил его, раз он опять оскорбляет моё имя, произнося его своим ртом.
Я полез в салон через водительскую дверь с мыслью, вдруг одна завалялась в бардачке, но по пути к нему увидел валяющийся телефон.
«Надо позвонить Валентину, вдруг связь всё-таки ловит. Пусть вызовет эвакуатор», – подумал я, ведь дождь начинал усиливаться, а своими силами выбраться маловероятно.
Включив негромко музыку, а также «аварийку», я уселся поудобнее, насколько это было возможно. Пальцы сами набрали знакомый номер. Свободная рука в это время искала сигареты в бардачке. Немного покопавшись, она нашла там мятую пачку с одной-единственной раковой палочкой. Маленький ребёнок, который сидел на никотиновой игле, внутри меня обрадовался.
Гудки шли, но трубку никто не брал. Видимо, и вправду занят. Сделав музыку тише, чтобы спросить у адвоката, знает ли он номер эвакуатора, я стал различать знакомую мелодию где-то рядом…
Выйдя из машины с вставленной, но не прикуренной сигаретой, я окончательно промок под холодным дождём. После душного дня в помещении он больше освежал, чем заставлял ёжиться от неприязни. Вскарабкавшись наверх и не упав при этом, в отличие от моего компаньона, я услышал, что мелодия из багажника стала громче. Моего спутника не было видно, как и запаски с тросом – лишь фары «аварийки» мигали и освещали дорогу, с которой мы съехали.
Чувство тревоги и осознание того: что или кто может лежать в багажнике, накатывало, как и дрожь, никак не связанная с дождём.
– Эй, адвокааат!
Крикнул я в пустоту с уже мокрой от дождя сигаретой и телефоном в руках.
«Абонент временно недоступен…».
Я подошёл к багажнику.
Тишина.
Рука сама потянулась к крышке – холодный металл, капли дождя.