Станислав Дубин – Мои Глаза Открыты (страница 2)
Я демонстративно поднял сцепление руки.
– Меры предосторожности на данном этапе.
Мужчина открыл папку и достал оттуда маленький кассетный диктофон.
– Буду отвечать только в присутствии адвоката. Дрожащим голосом, но с абсолютно спокойным лицом прервал я его ритуал по захламлению стола.
– Адвокат уже оповещён и едет к вам.
Он прикурил зажатую в зубах сигарету, звонко щёлкнув зажигалкой. Едкий запах бензина от «Zippo» смешался с дымом «Парламента». Он жадно затянулся, подержал дым в лёгких достаточно долго, будто это была его последняя сигарета, и выпустил его в мою сторону.
Я сжал кулаки, чувствуя, как металл наручников впивается в запястья.
– Слушай, я знаю, что ты попал в неприятную ситуацию. Уверяю, ты даже не представляешь, насколько глубока эта яма. Я могу быть единственным, кто протянет руку помощи.
Он, с нескрываемым наслаждением, затянулся сигаретой ещё раз. Его пальцы слегка дрожали – не от волнения, нет. Скорее, от нетерпения. Как будто я был не подозреваемым, а долгожданным подарком, который вот-вот развернут.
В горле стоял ком, а наручники жгли кожу всё сильнее. Хотелось орать. Хотелось плюнуть ему в это самодовольное лицо. Но я лишь стиснул зубы.
– Ну, поехали, – причмокнул он, будто пробуя что-то на вкус, щёлкнул кнопкой диктофона и положил его между нами.
– Дмитрий, здравствуйте. Меня зовут Алексей, я следователь по вашему делу, подробности которого я сообщу чуть позже. Пожалуйста, подтвердите, что вы осведомлены о записи нашего разговора.
Его голос был настолько надменный и самоуверенный, что мне стало тошно.
– А если мне плевать? – сказал я, наклонившись вперёд, и наручники звякнули по столу. – Вижу, ещё один стул. Должен прийти хороший полицейский? Или как тут у вас заведено? – продолжил я издевательским тоном указав на пустое место рядом с ним.
– По большому-то счёту? – усмехнувшись он выпустил дым колечком. – Ты уже здесь. Разница лишь в том, насколько тебе будет больно это осознавать. Я с тобой сейчас веду диалог в таком ключе только потому, что я этого захотел. Любой другой мог бы уже греть паяльник в этой комнате, чтобы мило побеседовать и получить всеее ответы. Даже если ты и не знааал вопросы…
Он сделал паузу, а его тяжелый взгляд следил за моей реакцией на его угрозы.
– Я не уверен, работает ли камера под потолком.
Он указал на неё рукой, в пальцах которой была зажата сигарета.
– А ты уверен? Даже если она и пашет, думаешь, тебе это поможет, когда с тебя будут стаскивать штаны, чтобы познакомить поближе с паяльником, который уже нагрелся бы к этому времени?
Он снова сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе, а потом вдруг рассмеялся тёплым, почти отеческим смехом.
– Хотя… Паяльник? Боже, Дмитрий, это же не девяностые.
Его рука потянулась ко мне, а взгляд скользнул вниз, к багровому пятну на моей кофте, и он с рассеянным видом потёр его большим пальцем, будто стирая пыль.
– Но знаешь, что хуже паяльника? Неизвестность… Поэтому попрошу тебя соблюсти формальность, чтобы мы с тобой были на дружеской ноте. То, в какую историю ты попал, могу понять только я. Судье плевать на весь твой бред, а мне вот нет… Поэтому необходимо записать всё.
Закончил он свою явно отрепетированную речь и дрожащей рукой стряхнул пепел в пепельницу.
– Да, подтверждаю, – выдавил я, чувствуя, как слюна стала горькой. – Доволен?
Следователь медленно улыбнулся. Его рука легла на папку – толстую, потрёпанную, с торчащими уголками фотографий.
– Совсем нет, Дмитрий. Но сейчас ты сделал первый шаг к тому, чтобы мне понравиться. И ответить на наш ГЛАВНЫЙ ВОПРОС…
Глава 2. Очень странные дела
– Назови число и время. Расскажи, как был задержан, – монотонно, будто без всякого интереса, потребовал он.
– Сегодня 7 сентября 2001 года. Время не знаю, так как счастливые часов не наблюдают. Думаю, именно по этой причине их здесь и нет… Я, Дмитрий Фирсанов, работаю в своем маленьком издательском агентстве. Ищу авторов и делаю их знаменитыми. Задержан был около двух часов назад в своей квартире.
– Сегодня 10 сентября.
Пристально посмотрев на меня, поправил следователь.
В этот момент время будто остановилось. Горло сжалось так, словно кто-то туго обмотал его проволокой.
Десятое сентября?! Но как?!
В ушах застучало. Воздуха стало не хватать.
Это невозможно, это ошибка...
Но внешне я оставался спокойным – нельзя показывать слабость.
– Почему такой грязный? – указал он пальцем на меня.
Я мельком осмотрелся.
А ведь действительно? Джинсы все в засохшей грязи, как и кроссовки, на кофте – бордовые следы, под ногтями тоже скопилась какая-то пурпурная дрянь…
– Уборку дома делал, – соврал я, понимая весь абсурд.
– Ясно, – буркнул он.
– Эти книги выпускали вы? Точнее, ваше издательство?
Достав из папки десять тонких листов бумаги с фотографиями обложек, он разложил их в порядке публикации:
«Тьма в глазах»
«Ярость мрака»
«Мёртвые песни»
«Осколки кошмаров»
«Ночная тень»
«Испытание страха»
«Кровавый пир»
«Ритуал ужаса»
«Ужас в тишине»
«Смерть в тени»
– Все они стали безумно популярными за короткий период. Я слышал, у вас даже купили права на переиздания в других странах. Вроде собираются снимать фильмы. А вы, Дмитрий, продолжаете говорить, что у вас маленькое издательство. Вам бы пора говорить о своём успешном издательстве!
С нескрываемой долей сарказма, начал он свою игру.
– Прошу простить. Моего космически успешного издательства, – показал я руками что то не видимое и необъятное. – Что касается переиздания и фильмов, то, к сожалению, не могу поделиться – коммерческая тайна, понимаете ли.
– Ладно, забудем про фильмы. А вот авторы… Стиль-то один, а имена разные. Как так?
– А вот так, – пожал я плечами.
Следователь достал из папки десять фотографий. На них были люди, а снизу – подписи:
Иван Петров
Мария Иванова
Сергей Васильев
Екатерина Зайцева
Дмитрий Кузнецов