Станислав Дементьев – Чужестранец в землях мечей (страница 3)

 Прочие, с кем Оррик успел поболтать, рассказали ещё много, вот только никаких правдоподобных деталей к сведениям приказчика не добавили. Поскольку вламываться в дом Хальга с целью ограбления Оррик не собирался, то и способа извлечь выгоду из скудной полученной информации не видел.

*****

В первую ночь на постоялом дворе Оррик уже успел вволю выспаться. Как дваждырождённому, близкому к завершению ступени Зрелости, ему вообще требовалось гораздо меньше сна, чем простому смертному. Поэтому на вторую ночь, когда все в здании уже спали, он лежал на постели, заложив руки за голову, расслабившись, вбирая в себя множество мелких ночных звуков, от цикад за окном, до храпа хозяев внизу и цокота коготков крысолова на чердаке.

 Один очень старый и опытный дваждырождённый не так давно сказал ему, что обострённая интуиция в критические моменты, инстинктивное предвидение опасности, в общем, то, что Оррик полагал «шестым чувством» – это действительно шестое чувство, первые зачатки способности ощущать духовные тела. Способность эта позволяла угадывать присутствие и намерения других существ даже безо всяких особых приёмов и техник. Ещё тот дваждырождённый добавил: если Оррик желает когда-нибудь перейти на новую Ступень, то этими зачатками нельзя пренебрегать. Чтобы достигнуть в своём развитии Ступени Зрелости, дваждырождённый, особенно дваждырождённый, идущий Путём духовных боевых искусств, должен, среди прочего, контролировать свою духовную силу почти так же, как физическую. Самый-самый минимум – это уметь скрывать собственную и чувствовать неприятельскую. Оррик же был обучен лишь первому, да и то без полного понимания, что он делает, примерно как школяр может зазубрить правильный ответ, не понимая, почему он правильный.

Вот только практических советов по решению проблемы тот дваждырождённый дал мало. По причине разницы в Путях – сложно чародею понять «внутреннюю кухню» мастера боевых искусств. Оррику пришлось думать над этим самому. «Расслабленное» внимание, не обращённое ни на что конкретно, но ничего не упускающее, показалось ему вполне подходящим упражнением.

Может это упражнение уже чего-то дало, а может, обычные чувства Оррика были достаточно острыми, но незнакомца он обнаружил ещё в коридоре. Хоть тот и шёл тихо, словно крадущаяся кошка. Если точнее – «шла». Оррик понял, что была женщина до того, как она осторожно попробовала незапертую дверь и вступила внутрь.

В тусклом свете полярной луны и звёзд Оррик увидел, что перед ним Бальжима.

А Бальжима увидела, что Оррик уже не лежит, а сидит на кровати и нацеливает на неё кинжал.

Один удар сердца они молчали.

– Чем обязан? – тихим голосом поинтересовался Оррик

– Ты сказал, что всегда рад выслушать красивую женщину, – Бальжима подняла руки ладонями вперёд, вымученно улыбнулась. – Ну вот, я хочу, чтобы ты меня выслушал.

– Видать, стар я стал, раз красивые женщины вламываются в мою спальню посреди ночи ради разговоров. Ну ладно, валяй. Тебя Хальг прислал?

– Да. Можно мне сесть?

– Садись уж, раз пришла, – Оррик опустил оружие, но совсем его не убрал.

 Бальжима же села на уголок кровати и заговорила:

– Ты уже, наверное, расспросил людей про господина Хальга?

– Расспросил.

– Тогда должен знать: господин Хальг заключил сделку со старым князем. У него сейчас нет мечей на продажу, потому что много лет он ковал только один меч. Князь хочет получить волшебное оружие, достойное стать сокровищем рода.

– Что-то мне подсказывает – твой господин Хальг повздорил с заказчиком.

 Бальжима скривилась:

– Это тоже. Старый князь и его наследник, Аолан, когда-то нанесли господину Хальгу жестокое оскорбление. Вдобавок, Аолан, тот, кому сейчас достанется законченный меч – настоящее чудовище, кровожаднее всякого оборотня. Господин Хальг сказал, что вам представляется случай получить оружие, о котором и не мечтали – если только вы поможете ему отомстить.

– А господин Хальг не боится, что дваждырождённый, готовый наняться в убийцы, просто придёт к нему и заберёт меч силой, раз уж его зарезать будет явно проще, чем этого Аолана?

– Меч искусно спрятан. Аолан должен быть здесь уже завтра. Господин Хальг готов рискнуть.

 Оррик задумался, пригладил усы. Насколько он мог видеть, в полумраке, Бальжима почему-то избавилась от всего скрытого оружия, которое он заметил в последний раз. Заплела волосы в мелкие косички. Прихорошилась, что ли? Но при этом была вся напряжена.

– Бальжима, – заговорил он. – Мне кажется, ты хочешь сказать ещё что-то?

– Да, – тихо ответила она и придвинулась поближе к Оррику по кровати. – Я передала порученное мне господином Хальгом. Но я ещё хочу сказать кое-что от себя.

*****

На следующий день после этого Оррик сидел в общем зале и подкреплял силы очередной местной вариацией лапши, увенчанной жареным яйцом непривычно больших размеров. Тогда-то он и услышал снаружи шум, свидетельствующий о появлении новых путников верхом на фороракосах. И судя по тому, как тут же забегали смотритель и слуги со служанками – путников отнюдь не простых.

 Оррик не удивился, когда зашедший поесть к другу-смотрителю мелкий торговец из местных поспешно скрылся через кухню, не доев своей порции. Но сам продолжил ужинать, словно происходящее его не касалось и коснуться не могло.

 Новый гость вошёл в зал с видом хозяина и сперва даже не поглядел в сторону Оррика. Оррик уже знал, кто он таков – он услышал достаточно из слов, которыми обменивались смотритель и его подчинённые. И то сказать, выглядел этот человек приметно – молод, красив и белолиц, ростом выше всех в округе, кроме самого Оррика, да и Оррику уступал ненамного, с рыжеватыми волосами и гладко выбритым лицом, в длиннополой куртке изумрудного цвета, густо расшитой золотыми листьями, с мечом в поблёскивающих самоцветами ножнах на поясе. Трое ввалившихся вслед за ним воинов и сами были людьми видными, с недешёвым оружием и в ярких шёлковых одеждах, но рядом со своим предводителем казались серыми утками, следующими за золотым орлом. Впрочем, как и полагалось простым воинам рядом с наследником местного князя.

– Что вам и вашим людям будет угодно, господин Аолан? – смотритель как-то ухитрялся поспевать за почётным гостем, не разгибаясь из поклона.

– Тащи для начала своего лучшего пойла, промочить горло с дороги, – Аолан огляделся по сторонам, выбирая стол для себя и своих людей, благодаря чему обратил, наконец, внимание на Оррика. И Оррику этот взгляд не понравился, хоть и задержался на нём недолго. Аолан и его люди расселись за столом и со всем энтузиазмом принялись за промачивание горла. Никто не помешал Оррику спокойно доесть лапшу.

 А доедая её, Оррик ещё раз обдумал всё, что услышал и узнал за последние пару дней. Подойти к Аолану, завязывая знакомство, или просто убраться в свою комнату, оставив позади всё это мутное дело, пока он бесповоротно в него не влип?

 К тому времени, как миска показала дно, Оррик выбрал второе. Новый меч, пусть даже волшебный, его прельщал, но не настолько. Может Аолан и вправду конченный подонок, а не обычный высокомерный юнец, но не его, Оррика, дело, избавлять мир ото всех встречных подонков и злодеев. Он встал и направился прочь из зала, но тут…

– Странник, а странник. Чего это ты уходишь? Не то что не попрощавшись, а даже не представившись?

 Оррик остановился и кивнул в сторону стола, где устроились Аолан и его люди:

– Моё имя – Оррик, я действительно странник из далёких западных земель, недавний пришелец в этих краях, так что прошу простить меня за незнание манер.

– А, пустяки, – Аолан махнул рукой. – Я по одной твоей осанке вижу, что ты настоящий дваждырождённый удалец и человек благородный, который может быть невежлив лишь по незнанию. Садись к нам, расскажешь, что слышно в мире, а с меня угощение, которого слепой жирдяй, заправляющий этой дырой приберегает для почётных гостей.

 Оррик сделал вид, что на миг задумался, затем подошёл к столу и уже садясь спросил:

– Господин Аолан, так? Я вижу, вы в этой дыре не впервые, раз уж знаете про то, какие угощения приберегает хозяин.

– Да ты и вправду парень не промах, Оррик-чужестранец! Верно, я – Аолан. И мне случалось тут прежде бывать, когда ездил напоминать одному гному-искуснику – небось ты про этого гнома уже слыхал – об уговоре и сроках. Ну да не важно. Раз ты приехал с запада, скажи лучше, как там новости со стороны Опор Неба, верно ли, что сдвинулось, наконец, дело с большим походом для усмирения варваров?

Не требовалось особой проницательности, чтобы понять – молодому Аолану было скучно в мирных отцовских владениях. Он с жадностью слушал любые россказни о войнах, стычках и распрях, которые приходили Оррику на ум.

– А не поехать ли тебе со мной, друг Оррик? – поинтересовался наследник, когда вечер обратился в ночь и опустело немало бутылок с вином. – Тут, это, придётся завернуть с утра к этому старому гномскому хрычу, посмотреть, сработал ли он наконец обещанное… но в остальном нам по дороге! Побьюсь об заклад, мой сиятельный папаша хорошо тебя примет, н-н-накормит… может и подарком пожалует. Всяк ведь знает, к путникам он благосклонен. А мне… того, не так тоскливо будет тащиться обратно. Что скажешь, а?

 Оррик мог бы сказать, что Аолан, на его взгляд, только притворяется хоть немного пьяным. Сам Оррик местное вино мог вообще пить как воду – раньше лопнул бы, чем опьянел. А Аолан был не настолько его слабее. Ещё он мог бы сказать, что Аолан не с тем человеком взялся тягаться в притворстве.