Станислав Дементьев – Чужестранец в землях мечей (страница 2)

– Понятно, – ответил Оррик. – Объясни-ка тогда, как до этого колдуна добраться. И как его звать.

*****

Дорога к усадьбе гнома, называвшего себя Хальгом, была не то что бы заброшенной, но и не то что бы сильно наезженной. Лес же вокруг показался Оррику самым обычным. Занимайся этот Хальг у себя чем-то зловещим, вдобавок с тех пор, когда большинство жителей окружающих деревень ещё на свет не родились, то ему потребовалось бы необычайное искусство, чтобы не оставить отпечатка своих занятий на окружающей природе.

Но сама усадьба и вправду могла напугать. Обнесена она была крепким частоколом, а столбы по сторонам ворот украшала пара потрёпанных временем, но всё ещё устрашающих черепов, размером чуть больше лошадиных – некие драконоподобные твари, Оррику не удалось с ходу опознать, какие именно. Явно предупреждение для лихих людей и чудищ поумнее. Если Хальг и слышал сказки, согласно которым лесному колдуну-людоеду полагалось украшать свою ограду черепами, то они лишь послужили для него источником вдохновения.

Поднимающийся из трубы дымок указывал, что хозяин сейчас дома. Стучать в ворота украшавшим их тяжёлым чугунным кольцом, пришлось недолго.

– Почтенный Хальг? – Оррик заранее снял свою широкополую шляпу и теперь вежливо кивнул обнаружившемуся за открывшимися воротами хозяину, не забыв при этом оглядеть того с ног до головы. – Приветствую и желаю здравия. Я – Оррик из Дейнца, что в стране Яннарии на далёком западе, скромный путник. У меня к вам есть дело.

 Хальг, в свою очередь, мрачно оглядел Оррика. Этот гном, наверное, вообще всё делал мрачно. Грубое его лицо было испещрено шрамами и морщинами, поседевшие волосы и борода заплетены в довольно беспорядочный набор косичек, явно чтобы не мешали, а не ради красоты. Губы, похоже, как плотно сжались при рождении, так с тех пор и разжимались только для разговора и еды. Железка, заменявшая ему левую ногу ниже колена, была выкована искусно и замысловато, но стержень над плоской «ступнёй» по форме копировал отсутствующую кость – ещё одна мрачная деталь. Одежда гнома была самой простой и даже грубой – но, с другой стороны, какую же ещё надевать в кузницу, из которой Хальг только вышел, даже фартук не успел снять.

– Здравия и тебе, Оррик-пришелец. Да, я Хальг, ежели моя память ещё мне не изменяет. Что за дело?

Оррик объяснил. Хальк задумался, нахмурившись сильнее обычного, затем ответил:

– Давненько я не возился с лошадьми, но вроде руки мои на месте и глаза тоже, а дело нехитрое. Вот только готовых подков-то у меня и нет. Если хочешь, оставайся до вечера, голодным не оставим. Всё справлю за две связки. Если не хочешь – дорога обратно прям позади тебя.

 Медные монеты – «колёса», которые чеканились в Инсе и землях, с большим или меньшим основанием считавшихся частями империи, имели отверстие посередине, чтобы дюжину медяков было удобно нанизать на шнурок, образуя связку. Оррик машинально прикинул в уме – цена немалая, но, с учётом обстоятельств, гном мог бы легко потребовать куда больше.

– Идёт.

– Ну если идёт, так иди, и животное своё заводи, – гном повернулся к дому. – Бальжима! У нас гость! Выходи принимать!

 Бальжима оказалась не гномихой, а человеческой женщиной, красивой, хотя и не первой молодости, обычного для инзийцев невысокого роста, но с необычно светлыми волосами. Попивая предложенное ею слабое вино в теньке под навесом, Оррик посматривал в сторону пристроенной к дому кузни. Непохоже, чтобы там имелись иные источники света, кроме пламени горна. Было ли это необычным? Насколько Оррик знал, гномы могли видеть в полной темноте, различая тепло, но всё же предпочитали наличие света его отсутствию.

Но работал Хальг как настоящий кузнец. Да и серая кобыла держалась в присутствии гнома спокойно, а чутьё у неё было хорошим. С другой стороны, хозяйство, от широкого двора до темноватой гостевой с низким потолком, казалось неуютным. Нет, всё было добротным, чистеньким, без следов явного небрежения, но Оррик видал тюремные кельи, выглядевшие менее сурово и более… по-домашнему, что ли? Ну ладно гном, но ведь служанка его была человеком. Кстати, эта Бальжима была не простой служанкой. Совсем не простой.

– Хотел бы я знать, что женщина таких талантов делает, принося мне вино и булочки в этой дыре, – не имея времени вынюхивать и продумывать подходы, Оррик решил атаковать в лоб.

– Ничтожная служанка совершенно не понимает, о чём говорит благородный господин, – взгляд Бальжимы разом уткнулся в землю.

– Если снять с тебя платье, дорогуша, – усмехнулся Оррик, – сколько видов оружия мы найдём? Я вот на глазок заметил самострельный браслет в правом рукаве, ножны с каким-то клинком, примотанные к лодыжке, да и заколкой в твоих волосах впору саблезубых тигров закалывать. К тому же, простую смертную ты изображаешь не настолько убедительно, чтобы провести этого благородного господина.

– Недостойная служанка знает, как защитить себя от лесного зверья. И дурных людей. А больше ей нечего сказать.

– Ну, нечего, так нечего, – Оррик заметил, что Хальг как раз вышел из кузницы и глянул в их сторону. – В конце концов, я лишь случайный странник, который не может и не хочет узнавать все секреты, попадающиеся по пути. Но если у тебя вдруг появится, что сказать, я готов выслушать красивую женщину в любое время дня и ночи.

Скорее рано, чем поздно, добротная подкова была готова и установлена на положенное место. Передав Хальгу уговоренную плату, Оррик поколебался ещё миг, и обратился к нему с вопросом:

– Почтенный Хальг. Не знаю, как и благодарить тебя за то, что ты, при твоих-то умениях, взялся за подобную мелочь. Но я так полагаю, княжьи люди ездят к тебе не ради подков или ножей с вилками. А ради мечей с кинжалами. И мне бы тоже не помешал хороший меч. Деньги у меня есть.

 Гном как-то ухитрился делаться всё мрачнее с каждым словом Оррика.

– У тебя и так меч на поясе.

 Оррик щёлкнул пальцем по рукояти прямого меча, который купил вскоре по приезде в эти земли. Стройный клинок больше походил на привычную ему шпагу, чем предназначенные для рубящих ударов мечи обитателей варварских и полуварварских стран к западу от Инза, но на том его достоинства заканчивались.

– На этом мече хорошо мясо жарить, а вот для боя дваждырождённых такое железо не годится. Да только ничего лучше здесь так просто не купишь.

– Не боишься, что дорогой меч на поясе у скромного странника без роду-племени навлечёт несчастье?

– Боги на небесах, конечно боюсь! Однако же, я думаю, ты согласен – мечу не обязательно быть в раззолоченных ножнах и с драгоценными камнями на рукояти. Искусно сделанный, но неброский клинок не притянет лишнего внимания, особенно если не светится волшебной силой. Ну а рассчитывать купить волшебное оружие за деньги, я бы не стал, даже будь у меня этими деньгами набита бездонная сумка, вместо простой. Не настолько я глуп.

 Оррику показалось, что по лицу Хальга промелькнула слабейшая тень усмешки, но если это и было так, гном тут же стал мрачнее прежнего:

– Что среди людей, что среди моего народа хватает болванов, думающих, что купив волшебное сокровище, они приобретут могущество за деньги. Но на самом деле владеть волшебными сокровищами может лишь тот, кто уже обладает могуществом, а тот, кто этого не понимает, лишится и сокровища, и много чего в придачу… Ты мне нравишься, странник из западных земель. Будь у меня лишний меч, я бы его тебе продал. Но чего нет, того нет. Впрочем, можешь подождать на почтовом дворе недельку. Твёрдо обещать ничего не могу, но если изначальный Кузнец будет милостив, возможно и тебе клинок найдётся.

Глава 2. Наследник Аолан.

Ждать неделю без определённых обещаний Оррик не собирался. Он и так уже слишком часто шёл против духа своего обета не проводить более трёх дней и ночей под одной крышей, соблюдая лишь его букву. Но отчего бы и не задержаться на день-другой? Кормили платежеспособных постояльцев на почтовой станции плотно, кусачих насекомых в комнатах не водилось, помещения не провоняли, хозяин был разговорчив, а служанки любезны. Лошади, опять же, нашлось подходящее стойло и корм – как видно, здесь не впервые сталкивались с экзотическими животными. Неплохое место, чтобы отдохнуть и набраться немного сил перед продолжением его бесконечного путешествия. И заодно собрать всю сколько-нибудь осмысленную информацию о Хальге с Бальжимой, которая имелась у местных.

– Я ещё сущим сопляком был, когда этот одноногий колдун сюда перебрался, – сообщил Оррику местный приказчик товарищества торговцев солью. – Не знаю, какими ветрами его занесло, только уже тогда он был одноногий. Сдаётся мне, что прочие подземные жители его изгнали. За поганый характер, хехехе. Да только наверняка не скажешь – молчит, словно за зубами у него все ихние сокровища спрятаны. Сперва пил он много, да по пьяни буйствовал, половину округи запугал. А потом как-то приехал в его логово старый князь… ну тогда ещё не старый, нет, в самом соку тогда наш князь был. Так вот, с тех пор колдун поуспокоился, больше никаких непотребств. Князь его и деньгами жаловал и девку, вон, подарил – ну, ясно, не за красивую бороду подарил. Только что бы этот карла князю ни обещал сделать – пока не сделал, хоть лет уж прошло немало. Наследник наш в этом году к нему уже ездил, вернулся злой как… ладно, не моё это дело, а наследника предки пусть благословят здоровьем и умиротворением!