Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон 2 (страница 5)
– Знаешь, Вален, ты, порой, меня пугаешь. Рассуждения твои довольно остроумны. У моего старика и прочих Наставников котелки варят как раз так. Наверное. Вот только, клянусь моим первым цветом ядра, я-то ни о чём подобном даже близко не думал. А думал я лишь о том, что мне против шерсти использовать живых гуаев просто как точильные камни для полировки тебя. Потому и наградил тех, кто был не безнадёжен, живительным пинком в сторону секты. Они, конечно, староваты уже, особым талантом не блещут, на глазок – семь-восемь звёзд потенциала меридианов. Меня Мастером Меридианов зовут не зря, я могу и без измерителя такие вещи примерно прикидывать. Но если соберутся в столицу области прямо сейчас, шанс стать практиками у них будет. Махонький, но шанс. У твоей матери он был ещё хуже. Кто знает, может кто-то из здешних тоже станет великим практиком.
– И признаться, – добавил он. – ты меня обидел. Когда спросил «зачем было давать надежду». Так, словно счёл надежду ложной. Я что, по твоему – жестокий обманщик?
Твою же… Вален снова отвесил себе мысленный подзатыльник. Что-то он расслабился, утратил осторожность. Если сам он считает себя Валеном, это ещё значит, что окружающий мир разделяет его мнение. Или что его суждения похожи на суждения мальчишки. Даже не понадобилось подделывать никаких чувств, чтобы покраснеть от стыда.
– Я прошу прощения у старш…
– Брось. Теперь скажи лучше: а что я хотел в тебе отполировать? Ради чего я затеял испытание?
Вален уже думал об этом. Но последние слова Кантоса привели его в некоторое замешательство. Так что он ответил не сразу. Даже потёр лоб, демонстрируя усиленную мысленную работу. Он и вправду сейчас усердно думал, перебирал варианты, но ничего нового на ум не приходило.
– Это был урок по контролю силы в бою?
Кантос фыркнул:
– В том числе. Но главного ты не угадал. Поломай голову ещё. Если что надумаешь – скажешь на привале, когда Наттар проснётся.
Вален вновь поглядел за борт. Протянул руку, так что по кончикам пальцев полоснул ветер, за пределами окружающего лодку воздушного пузыря. Кантос, похоже, хотел, чтобы оба ученика услышали правильный ответ. Но не стал будить Наттара – значит, заранее предположил, что Вален сперва ошибётся. Это задевало. Но обижаться на чужие слова – привилегия сильных и старших. Кантос в любом случае поймёт его чувства, по ритму сердца, дыхания, запаху и другим признакам, которые не спрячешь от слепого практика. А всё же высказывать их не следует.
Летающая лодка летела очень ровно. Вален устроился на скамье, подобрав под себя ноги, закрыл глаза, изгнал из головы посторонние мысли. Если ум сейчас затуманен и не может найти нужного решения – значит, самое время заняться совершенствованием ума. Спокойная обстановка вполне подходит для культивации его второй будущей техники. Из-за упорной борьбы с которой он до сих пор не приступил к изучению Преобразующего Пламени.
Вален ещё несколько месяцев назад, когда впервые прочёл описание этой техники, решил, что возьмётся за неё как только выиграет поединок с Гелатом. Умственные способности практика автоматически росли с набором цветов духовного ядра – память улучшалась, мышление ускорялось. Но техника Расцвета Разума подгоняла этот процесс. Если верить описанию – даже углубляла. Уже начальный уровень освоения позволял запоминать длинные тексты с одного прочтения и выполнять в голове сложные вычисления.
Дальше предполагалось появление обострённой интуиции, улучшенного нюха на закономерности. Но информации в книгах было мало, так как эту технику изучали немногие. Её культивация требовала высокой дисциплины ума и сосредоточенности. К моменту, когда средний практик обретал эти качества, его ум и так становился куда острее прежнего, и у него появлялось достаточно денег на нефритовые таблички для записи информации. Так что Расцвет Разума казался не стоящим усилий. Учитывая его неудобные требования к использованию.
Казалось, что раз основой любой техники является образ в уме практика, то их можно приводить в действие одной мыслью. Но это было не так, очень сильно не так. Все известные Валену техники требовали выполнения особых условий, чтобы прийти в действие. На то имелось несколько причин. Причина, которую всем начинающим практикам излагали первой, состояла в том, что даже старейшинам обычно не хватало дисциплины и концентрации, чтобы по желанию сформировать внутренний образ того изменения, которое должна была выполнить техника во внешнем мире. Слова, жесты, позы и действия становились мнемо-ключами, позволяющими сосредоточиться на нужном образе и быстро, чётко вызвать его в голове, даже когда вокруг летают убийственные атаки и брызги крови практиков. Для Лёгкого Шага полагалось оттолкнуться от поверхности пальцами ноги, перед этим направив в них духовную энергию. Для Вспышки, создающей огненные стрелы, нужно было сложить руку в особую печать и указать ею на цель.
А для Расцвета Разума требовалось принять одну из поз созерцания и хотя бы несколько секунд оставаться в ней неподвижно. Понятное дело, что в бою или в недружеском разговоре от этой техники толку ноль. Да и для практика, желающего, скажем, быстренько извлечь нужную информацию из запретной книги, она только создавала лишний риск.
Лично Валену она ещё и не подходила по элементу. Большинство техник принадлежали к одному из пяти фундаментальных элементов мироздания: дерево, огонь, земля, металл, вода. Имелись странные исключения, вроде того же Лёгкого Шага, но довольно мало. Вален сперва подумал, что это искусственная классификация. Для его уха она звучала глупо. Но быстро убедился в своей полной неправоте. Разделение техник по элементам было в мире практиков легко наблюдаемым фактом. Легко наблюдаемым благодаря тому, что почти все практики обладали некоторой степенью сродства с одним из этих элементов. Техники «родного» элемента осваивались проще, потребляли меньше духовной энергии. А вот техники двух элементов, находящихся с твоим собственным во враждебных отношениях – наоборот.
Вален обладал сродством с элементом металла, пусть и очень слабым – как и полагается бездарю с низким потенциалом меридианов. Что ж, по крайней мере негативное воздействие на совершенно необходимые ему техники огненного и древесного элементов будет еле заметным. Но оно будет. Уже есть. Кантос, узнав про намерение Валена изучить Расцвет Разума, некоторое время ворчал о птенцах, пытающихся быстрее бегать по земле, вместо того, чтобы учиться летать.
Вален сам спрашивал себя, рационально ли его желание. Не может ли быть так, что травма от потери памяти подталкивает его к изучению техники, накрепко врезающей воспоминания в мозг? Но рассмотрев ситуацию со всех сторон, пришёл к выводу, что действует совершенно здраво. Будь он талантливым практиком с высоким сродством, ему бы имело смысл сосредоточиться на техниках собственного элемента. Забыть и про Расцвет Разума и про ту же алхимию, требующую враждебных металлу огненных техник. Но при его-то слабом потенциале меридианов, обрекающем на вечное отставание в запасе духовной энергии, при его-то незначительном сродстве, отказываться от техник из-за неверного элемента – это всё равно, что экономить десяток духовных нефритов при долге в шесть тысяч.
А пытаться культивировать обычными, проверенными методами – это всё равно, что выплачивать такой долг, получая от секты десяток духовных нефритов в год.
Да, у него есть собственные преимущества. Необычайно острое духовное чувство. Сила воли и способность к концентрации, немыслимые для обычного подростка, что позволяет, в частности, быстро осваивать техники. Прекрасные учителя. Доступ к знаниям, ресурсам, волшебным сокровищам и защите, достойным сына Наставницы Секты Шести Печатей. Но значение всех этих преимуществ, кроме духовного чувства, будет неминуемо уменьшаться с каждым новым цветом ядра. В самом лучшем случае, они позволят однажды догнать Араму.
А этого недостаточно! Думая о своём будущем пути, Вален всякий раз вспоминал пророчество, которое увидел, едва очнувшись в этом мире:
В последнее время мысль о надвигающемся конце света резала сердце гораздо острее. А он даже предупредить никого не может! Даже если он решит выдать себя – ему просто не поверят! Он и сам окончательно поверил лишь после появления снов и воспоминания о странном мире, непохожем на нынешнюю Нотеру. Архидемонов ещё называли «существами забытого мира». Такие сны с воспоминаниями доказывали: он, ну половинка его, вправду один из них. Значит, вправду может обладать тайными знаниями о грядущей опасности. Но кому предъявишь такие «доказательства»?
Единственное, что он может – обрести могущество, позволяющее что-то сделать самому. Превратиться в Досточтимого Валена, выйдя за пределы обычной иерархии семи цветов ядра. И единственный способ достичь этого – искать новые, неортодоксальные пути культивации. И первый шаг к этому поиску – глубоко изучить пути старые. И для этого совершенно необходима способность хранить и обрабатывать у себя в голове большие объёмы информации. Личная библиотека в пространственном кольце-хранилище этого не заменит. Засовывание же себе в голову чужих слепков техник – вообще лишь повредит.