Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон 2 (страница 7)
Но если город находится в подчинении у клана Об, что с того? Секта Шести Печатей пресекала войны и разбой, не давала сильным в открытую давить слабых, но не запрещала союзы или отношения покровительства между малыми сектами и кланами. Да и правители, вовлечённые в какие-нибудь тёмные дела, не стали бы посылать дочку учиться в Секту Шести Печатей.
Полусонная стража у прохода в валу не признала в Валене с Наттаром учеников правящей секты. Мало ли кто носит белые халаты с синей вышивкой. А вот просто практиков признала и вежливо предложила обратиться во дворец, где их будет ждать гостеприимство рода Лин.
– К большой свадьбе здесь что ли готовятся? – заметил Наттар, пока они шли по широкой улице.
– Что тебе подсказало? – без сарказма поинтересовался Вален. Для него обычаи смертных оставались тёмным лесом.
– Нуууу, осмотрись вокруг: горожане порядок наводят, мусор убирают, фасады чистят – значит, праздник будет. Какой праздник? Тоже понятно. Видел парные флажки у ворот, красные и белые? Или воооон туда погляди, видишь, фонари развешивают? Такие украшения положены на свадьбу.
– Надеюсь, нет обычаев, по которым невесте запрещено встречаться с посторонними мужчинами перед свадьбой. А то вдруг замуж выходит Люме. Не хочется терять время.
Время терять и вправду не хотелось. Пока ты тратишь его на бесполезные церемонии и следование обычаям, ты не культивируешь, пока ты не культивируешь, конец света приближается.
Наттар посмотрел на Валена немного странно:
– Есть такой обычай, ноооо… нам-то что? Какой дурак заступит дорогу практику великой секты из-за такой мелочи? Скажи ты им в лоб, что хочешь отыметь невесту, а потом и жениха заодно – даже тогда ещё попробуют отговорить по-хорошему, прежде чем хвататься за мечи.
Вален вслух засмеялся, а про себя подумал, что привык быть внизу пирамиды и не привык быть тем, кому причитается боязливое почтение. Как видно, сказалась жизнь в Секте Шести Печатей, среди могучих практиков и талантливых учеников. Ну, не мог же он набраться такого опыта при жизни его другой половинки, могущественного архидемона?
– Ты недовольна, сестра? Я плохо сделала тебе причёску? Что-то исправить?
Люме Лин моргнула. Похоже, она опять ушла в собственные мысли. А её младшая сестра, столь же милая, сколь и бесхитростная, приняла пустой взгляд, направленный в сторону зеркала, за упорную попытку высмотреть недостатки.
– Нет. Всё в порядке, – покосилась на сестру, чьё лицо выражало сомнение, и повторила, подчёркивая каждое слова. – Всё в порядке, Лейме.
Люме лгала. Ничего не было в порядке. Ну, кроме сложной причёски, которую Лейме и вправду уложила тщательно. Но отягощать её своими заботами сейчас…
Как раз тогда в дверь покоев Люме постучали. Не дожидаясь её ответа, внутрь заглянула служанка:
– Госпожа! К вам гости!
– Кто бы эти невежды ни были, они могут убираться прямо к Зеффару! – раз уж возможность сорвать на ком-нибудь настроение сама пришла, чего бы ею не воспользоваться?
– Госпожа, – служанка побледнела, сглотнула, склонила голову, но с места не сдвинулась. – Боюсь, они не уберутся. Они сказали, что…
Не успела служанка закончить свой рассказ, как Люме вскочила на ноги. Поглядела на сестру:
– Выйди.
– Но…
– Ты не училась в Секте Шести Печатей, – Лейме обладала некоторым талантом, но ей не хватало ума и самодисциплины, практиком она стала лишь недавно и отправлять её в Секту Шести Печатей мать опасалась. Кто его знает, что натворит или разболтает эта пустоголовая. – Можешь услышать секреты, которые тебе слышать нельзя. Выйди.
Едва девушка послушалась и вышла за двери, как в этих дверях появилась пара юношей в халатах внешних учеников Секты Шести Печатей. Одного из них Люме видела впервые в жизни – невысокий, худой гуай, с золотыми звериными глазами и длинными волосами, собранными в конский хвост. Второго, ростом повыше среднего, но в остальном примечательного только серыми глазами, она тоже не узнала сразу. А потом пригляделась и ахнула:
– Вален! Как ты вырос! Стал практиком, всё-таки!
Вален подозревал, что у его молодой половинки не было никаких близких отношений с Люме Лин. Всё-таки, она старше на два года, уже стала практиком, когда он ещё ходил с серым ядром и считалась восходящей звездой Секты Шести Печатей, когда ему было нечем похвастаться, кроме своей матери. Скорее всего, она вообще обратила на него внимание лишь в надежде воспользоваться покровительством Наставницы Арамы для решения каких-то проблем у себя дома. А потом узнала, как сурово Арама относится к женщинам-практикам, пользующимся для карьеры своим женскими чарами, и перестала обращать внимание. Покинула секту, чтобы заняться решением проблем самостоятельно. Эмоции прежнего Валена при мыслях о ней, казались слабо-позитивными, значит, до односторонней влюблённости дело не дошло. Странно, но всякое бывает – может она оказалась не в его вкусе и ушла именно по этой причине, поняла, что здесь ей ничего не отломится.
В общем, Вален заранее настроил себя против Люме Лин.
И несмотря на это, увидев её перед собой, он замер. Не как громом поражённый, но замер на миг.
Один практик в Секте Шести Печатей как-то назвал её «рыжей кошечкой». То ли зрение того практика оставляло желать лучшего, то ли он сказал «кошечка» в переносном смысле. Люме Лин явно и безусловно была гуаем-лисой. Более чем соответствующей расхожему представлению о красоте гуаев лисьей природы. Большие звериные уши по сторонам головы и роскошный огненно-рыжий хвост её нисколько не портили. Длинные волосы, под цвет хвосту, были убраны в затейливую причёску, подколотую серебряными шпильками. Две нарочно выпущенные тонкие пряди обрамляли бледное, красивое лицо с глубокими зелёными глазами. Чёрно-золотое шёлковое платье не столько скрывало, сколько подчёркивало изгибы фигуры. Пожалуй, лишь две вещи срезали бы ей баллы на неформальном конкурсе мужского внимания. Она была велика ростом, выше, чем сейчас Вален. И самую малость слишком атлетична – не настолько, чтобы нарушить великолепные пропорции, но настолько, чтобы в ней совершенно не чувствовалось ни мягкости, ни хрупкости.
Да и двигалась она не как кукла, которая так бережёт наряд и причёску, что ей боязно сделать резкий шаг, а как практик двух цветов. Мига, в который Вален замер, ей хватило, чтобы пересечь половину обширной комнаты и обнять его. Чисто по-дружески. Но когда она поспешно сделала шаг назад, оба немного покраснели.
– Ты тоже изменилась, Люме.
Вален заранее продумал предстоящий разговор, но сейчас мысли у него в голове понеслись галопом. Нет, он уже восстановил контроль над собой… вроде бы. Просто один взгляд на Люме заставил его полностью изменить свою оценку их отношений. Если он, изначально лишь наполовину подросток, обладающий высокой самодисциплиной, отреагировал подобным образом… Из прежнего Валена она смогла бы вить верёвки. Маловероятно, что вкусы в женщинах он унаследовал от себя-архидемона – ведь физическое тело принадлежало не ему. Или всё же унаследовал, по какой-то нелепой случайности? Нет, слишком натянуто. Примем пока, что она могла вертеть прежним им как хотела. Но в итоге, не захотела никак.
Продумывая разговор, Вален не ждал от собеседницы искренности, и потому собирался скрывать свою потерю памяти, сколько сможет. Сейчас уже не было времени менять заготовку:
– Вот, стал практиком, решил с тобой повидаться, похвастаться. А моего собрата зовут Наттар. Он теперь тоже личный ученик Наставницы Арамы.
– Младший приветствует старшую, – Наттар отвесил образцовый поклон.
– Ой, не надо этих церемоний. Вален, мне друг, и его друзья – мои друзья. Садитесь, вот сюда, – Люме указала им на мягкие кушетки. – Что вам налить? Вино, фруктовый сок? Или подождёте, пока заварю чай?
Её слова звучали очень естественно, но как-то слишком уж обыденно для практика.
– Чай, – ответил Вален.
– Мне тоже, – сказал Наттар.
– Хорошо. Вален, ты как вообще? Что сейчас с памятью? Знаешь, я ведь слышала про несчастье, которое с тобой случилось. Не такая у нас глушь, чтоб не получать новостей из правящей секты. Рада, что даже после такого меня ты не забыл. И прости, что не навестила тебя сама. Сам уже наверное видишь, я вся в семейных делах.
«Ну, если смотреть на вещи позитивно, теперь я не попадусь на лжи, а причина любых дыр в воспоминаниях ей будет понятна,» подумал Вален, пока усаживался.
И в этот самый момент раздвижная дверь в покои распахнулась с грохотом, едва не сорвавшись с направляющих. Из коридора полыхнуло такой враждебностью, что рука Валена сама собой потянулась к летающему мечу и он сдержал порыв лишь немалым усилием воли. Через порог решительно перешагнул красивый юноша – высокий, широкоплечий, стройный, в безупречно сидящем белом халате. Его благородное лицо с прямым носом и густыми бровями так и просилось на картину… на картину под названием «Высокомерие» или «Горделивый господин». Вален немедленно определил, что у этого юноши лишь один цвет ядра, как и у двух телохранителей позади. А смотрел он на Валена с Наттаром словно Досточтимый на учеников, оскорбляющих достоинство всей его секты.
– Что вы, мерзавцы, делаете в покоях моей невесты?
Глава 5. Настоящий бой практиков