Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 49)

И там, средь зарослей дремучих

Мишель изобразить сумел

Ольху высокую до тучи,

В которой шарм он углядел.

Когда-то принц понять пытался,

Как тучи формируют дождь.

Учитель-грек лишь ухмылялся

И, ощетинившись, как ёж,

Сказал не лезть не в своё дело:

– Мишель, законно размышлять,

Как мир устроен, – дерзко, смело,

Здесь может лишь седая знать.

Лишь узкий круг умов великих

Такое право получили.

Других мгновенно встретят в пики,

Чего б они здесь не открыли:

Как дождь устроен или снег -

Приклеят кличку – вольнодумец,

А после выставят на смех

В бочонке с грязью среди улиц.

Мишель в ответ напрягся сильно.

Он не любил насмешки очень,

И потому одет был стильно -

Умыт, причёсан и подточен

Был каждый ноготь на руках,

Чтоб сохранялось уваженье

К нему в почтеннейших домах,

Имевших для него значенье.

– Так, значит, если я узнаю,

Откуда дождь берёт начало,

И нам колодцы пополняет

Кому-то вдоволь, где-то мало,

То это для страны – пустое,

И для науки не столь важно,

И за открытие такое

Меня лишь грязью тут измажут?

Грек молча посмотрел на принца

Обычным каменным лицом,

И ткнул ему в плечо мизинцем,

Как будто проверял яйцо,

Как сварено оно, и что-то

Мишелю подсказало вдруг,

Что лжёт, похоже, беззаботно

Сейчас его учитель-друг.

Ведь как-то странно, чтоб наука

Была под жёсткою цензурой.

Кто запретил входить без стука

Туда, где взять для корректуры

Каких-то современных знаний

Всем важно нужные ключи,

Причём без титулов и званий,

И не на цыпочках в ночи?

Но тут грек громко рассмеялся:

– Да я же просто пошутил,

И, может быть, перестарался,

Тогда прошу, чтоб ты простил

Мне эту наглую бестактность.

Мишель, минуточку вниманья!

Я сам испытываю жадность

Ко всем любым научным знаньям.

Принц аж подпрыгнул на дороге,

Обидевшись на педагога,

А дело было на пороге

Дворца, где слуг так было много,

Что часть из них, услышав сказку,