Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 48)

Но принц был солидарен с дедом:

Азиза очень хороша.

ГЛАВА

V

Приятные воспоминанья

Давали принцу позитива,

И он забыл, что был в изгнанье

Направлен без альтернативы.

Немного яблок очень сочных

Он с удовольствием погрыз.

Теперь в телеге, счастлив очень,

Ссутулился и смотрит вниз.

Навес над головой Мишеля

Мешал глядеть на небо вверх,

А принц, ведь красок акварельных,

С холстом и кистью для утех,

Взял в сумку, по совету мамы,

Чтоб рисовать в пути пейзажи,

И облака в движенье плавном,

И быстрых ястребов отважных.

Мать значила для принца много.

Её он слушался всецело.

Придерживался очень строго

Её советов разных смелых

И по общению с друзьями,

И как в кругу врагов держаться,

И как увлечь людей словами,

И как с девчонками общаться.

Вот, например, в толпе людей

Разгневанных всегда есть главный,

И он обычно всех смелей,

И беспокойнее всех явно.

Вот с ним и надо драться сразу

Или вести переговоры,

Чтоб успокоились все разом

Во время бунта или ссоры.

И даже, если проиграешь

В бою, то шанс всегда есть точно,

Что унижений не познаешь,

И издевательств полуночных,

Ведь главный часто – воин смелый,

Кто лишь желает утвердиться,

И храбрость показать по делу,

Но не бессмысленно глумиться.

Принц попросил остановиться

Ослов, а сам с телеги слез,

Решив искусством насладиться

И скуке выразить протест.

На щит полутораметровый

Он натянул пеньковый холст -

Мольберт венецианский, новый

Был в обращенье очень прост.

Мольберт прислали из Светлейшей

Венеции лет пять назад

От дожа, что весьма милейше

Общаться с Фахр эд-Дином рад

Всегда был, и дары друг другу

Они передавали морем:

Текстиль, мушкеты и посуду,

Ещё полотна на подпоре.

И вот уже рисунок принца

В телеге сохнет под навесом.

На нём рукою живописца

Запечатлён кусочек леса,