Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 51)

Ослы уже бредут устало,

И вдруг с его телегой рядом

Сухое дерево упало,

Ветвями краску окорябав.

Принц закричал, и не напрасно,

Ведь дерево убить могло

Его своей огромной массой,

Свались бы под другим углом.

Могло бы и сломать весь кузов

И раскидать ослов по лесу,

А заодно и все те грузы,

Что сложены здесь под навесом.

– Вот это да! – Мишель воскликнул. –

Прекраснейшее приключенье!

Меня врасплох сейчас застигнул

Особый случай, где мишенью

Я мог бы стать в лесу дремучем

И быть раздавленным мгновенно,

Ну, безусловно, дикий случай!

Я потрясён им совершенно.

И в этом не поспоришь с принцем:

В лесу, хоть в общем и опасно,

Но он поистине счастливцем

Стал в этот день чудесный, ясный.

Деревья падают не часто,

Буквально от тюрбана в шаге,

Хоть день и ночь по лесу шастай

На запряжённой колымаге.

Принц, ошарашенный всецело

Падением ствола сухого,

Сидел минуты две без дела,

Боясь промолвить даже слово.

Дрожали руки с непривычки,

И ноги тоже, между прочим,

Но тряска – есть ответ логичный

На раздражитель сильный очень.

Он слез с телеги, ветки скинул,

Потом нагнулся ствол поднять

И оттащить на боковину,

Чтоб на дороге не бросать.

Но дерево имело вес,

Что сдвинуть лишь вдвоём возможно,

И потому Мишель залез

Обратно в кузов осторожно.

Но спрыгнул вновь, решив, что ствол

Подвинуть надо бы с дороги.

Верёвку в сундуке нашёл

Среди других припасов многих.

Потом на дереве сучок

Ей очень туго обмотал,

Другой конец же поволок

К телеге, к ней и привязал.

Два зверя поняли задачу

И дерево с тропы убрали.

Знал принц, что поступить иначе

Нельзя, ведь путь освобождали

Они не только для других,

Но также для себя, чтоб знать,

Что здесь они проскочат вмиг,

Если назад придётся мчать.

Прошло полдня – в дороге снова

Трясётся в полной тишине

Мишель – ливанский принц рисковый,

Сидящий на своей волне.

Что ждёт его в поездке славной?