Станислав Чернышевич – 1517 ГОД. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 20)

Всю ночь, забыв о той войне,

Что продолжала убивать

Людей в разрушенной стране.

Потом опять вернулись мысли,

Что он от дома далеко,

Но руки в ужасе не висли

Дианы – спутницы его.

Она была тверда, как камень,

Красотка с луком на плечах,

В глазах её сверкало пламя

От дум о турках палачах.

– Ну что же делать, что же делать? –

Метался в ужасе Мишель. –

Какой-то шаг нам нужен смелый,

Чтобы не выглядеть на мель

Попавшим кораблём при шторме -

Османы плотно наседают,

Я страхом сильно переполнен,

Готов бежать – куда не знаю.

– Подумай сам, да где нам скрыться?

Каир закрыт ведь на замок!

– Так может выпить и забыться?

В запое переждать виток

Чудовищного напряженья?

Пойти в таверну к морякам,

И прекратить своё движенье

На пару дней, напившись там.

– Родню расстроишь, не забыл ты,

Что именно они желают?

Чтоб правильным на свете был ты,

Гнал мысли, что тебе мешают

И тащат в кабаки развлечься.

Семье ты нужен, как мудрец.

Так что пора тебе заречься

От тяг к распутству, наконец.

Диана – просто загляденье

В момент той ссоры сразу стала.

Осанка гордая с рожденья,

И прелесть нежного овала

Лица притягивала сильно,

И хоть Мишель был раздражён,

Он понимал, что весь стабильно

В любовь к девчонке погружён.

Он пальцы рук её целует,

Но понимает, что сейчас,

Они вдвоём весьма рискуют,

И надо бы в столь грозный час

В любом доступном направленье

Вперёд им мчаться ураганом,

Упёршись сапогами в стремя

Из окружения османов.

Но город был уже взят в клещи,

Кругом ходили патрули,

Сплошной заслон без мелких трещин –

Вблизи кордоны и вдали.

Метались жители столицы,

Те, кто ещё остался цел,

И лишь высовывали лица,

Их сразу брали на прицел.

Каир был точно не Бейрутом,

Хотя по-своему красив.

Он словно дольки от грейпфрута

И свеж и сочен, вдохновив

Художников писать картины,

Чтоб передать его дыханье