Станислав Чернышевич – 1517 ГОД. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 22)

Мы с братом отобрали силой?

Теперь Арудж – султан там славный,

А я сюда приплыл к Селиму,

Чтоб принял он нас здесь, как равных,

Морских и храбрых пилигримов.

Союзниками мы с ним станем,

А вы что делаете, кстати,

Так близко очень к полю брани

И есть ли у вас бланк с печатью?

Есть пропуск, или вы шпионы?

– Ну всё, стрелу я посылаю!

– Да ладно, дамочка, кулоном

Тебя я награжу, ведь знаю,

Что для красивых нет бумаг.

Твой пропуск – это обаянье!

Там на кулоне тот же знак.

Ну а теперь уж, до свиданья.

Исчез так быстро Барбаросса,

Фактически, как появился,

Как будто кто-то дёрнул тросом,

И он мгновенно испарился.

А вот кулон его остался –

Из золота резной, массивный,

В руке Дианы задержался,

Сверкая красотою дивной.

Что стало дальше с Хайреддином,

Мы знаем только лишь из книжек,

Он у османов взлётом львиным

Прославился, приняв их ближе.

Потом турецким адмиралом

Назначен, и бил в битвах многих,

И Средиземноморье стало

Турецким полностью в итоге.

– Гадюки! Что же это значит? –

Диана подняла кулон

К глазам поближе, – Не иначе,

Хранитель от ранений он.

А может амулет от страха?

А может смысл другой имеет?

В стране, где бой идёт с размахом,

Владельца делает сильнее.

Мишель приблизился к Диане –

Её глаза смотрели смело.

Она была в его кафтане

И это очень её грело.

Пробор изящный сделан классно

Был острым кончиком расчёски,

Внушала множество соблазнов

Её красивая причёска.

Он был ей восхищён за смелость,

К себе вкушал негодованье.

Её фигуры статной спелость,

Будила в нём огонь желаний,

Но вместе с тем, рождалось чувство -

Каир опасней с шагом каждым,

И в гуще ярости и буйства

Риск увеличивался дважды.

– О, сверх прелестная Диана!

Что ж происходит на Земле?

От кровожадного султана,

Быть может нам, тебе и мне

Прорваться надо в колеснице,

Пока стемнело в небесах,

И как проворные лисицы,

Умчаться в здешние леса?