Станислав Чернышевич – 1517 ГОД. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 19)

Селим разбил их, кто остались,

Тем стало трудно отбиваться,

И войско на конях умчалось

С резервами сформироваться.

Потом вернулись с новой волей,

Но проиграли пушкам луки.

Османы плётками пороли

Всех, кто носил колпак мамлюков.

Рубили головы на плахе

И вешая их на столбы,

Они держали город в страхе,

Чтоб он не продолжал борьбы.

Османами убиты были

Десятки тысяч египтян -

Те, кто отпор давать решили,

Включая мирных горожан.

Шамшир, палаш и ятаган

Вонзались быстро так в их лица,

Что даже падая стакан,

Не успевал ещё разбиться.

Через три года сын Селима -

Стратег мудрейший Сулейман

Решит затмить величье Рима

И выйдет в сторону Балкан,

Где разгромит войска боснийцев,

Болгар и венгров беспощадно,

Их страны превратив в частицы

Своей империи громадной.

Мишель расстроился ужасно -

Он не предполагал в дороге,

Что здесь так жутко и опасно,

И красный уровень тревоги

Введён уже по всей стране,

И чувствуя себя в капкане,

Он раздосадован вполне,

Упрёком докучал Диане.

– Откуда право, знать мне было, -

Оправдывалась вслух Диана.-

Что здесь страна в войну вступила?

– Ну, ты же письма получала!

– Там был лишь ворох приглашений,

Ангажементы и записки,

И папа отгонял сомненья,

Что дочь здесь будет в крайнем риске.

– И мой отец, и дед не знали, –

Сконфузился в ответ Мишель, -

Ведь, если б знали, не послали

В страну за тридевять земель,

Залитую всецело кровью.

Теперь мы оба в западне,

А ты не шевелишь и бровью,

Своею чувственной вполне.

Диана поняла – беседа

Вмиг станет, кислой, как лимон,

Если колоть Мишеля следом

Таким же ядом, как и он.

И девушка в красивом платье,

Поправив красные чулки,

Его ладонь взяла в объятья

Своей заботливой руки.

И он почувствовал, как страсть

В нём всклокотала от Дианы,

Он так хотел с ней в пыль упасть

Дороги около бурьяна,

И обнимать и целовать