Станислав Черняк – Мы, Николай II. Годы 1914-… (страница 12)

— А что вам известно о личностях этих двух киллеров?

— Профессиональные шпионы, агенты секретной британской разведывательной службы. Освальд Райнер — двадцати шести лет, из небогатой семьи торговца тканями, закончил колледж при Оксфорде, на большее денег у семьи не хватило, хотя учился он в основном на отлично. С 1910 года в Почтенном обществе Внутреннего Темпла, завербован пару лет назад. И, да, он прекрасно владеет тремя языками — французским, немецким и русским. Что касается Сиднея Рейли, то это гораздо более интересный персонаж. Ему сорок один год, из которых последние два десятилетия он является профессиональным разведчиком. Специализируется в основном на вопросах, связанных с Россией. Родился в Одессе, настоящая фамилия Розенблюм, хотя сам он настаивает на ирландском происхождении, то ли от священника, то ли от капитана дальнего плавания…

— Вот это персонаж, — непроизвольно вырвалось у меня.

— Да, производит впечатление, — согласился Батюшин и продолжил. — В 1895 году наш Розенблюм уезжает из Одессы, зайцем пробравшись на британский корабль. Дальше всё в тумане — скорее всего, год проводит в Бразилии, а может, где-то ещё, но в итоге в марте 1896 года поселяется в Лондоне в районе Ватерлоо. Думаю, в этот момент и произошла вербовка британскими спецслужбами, ибо уже через год возвращается в Петербург как работник английского посольства. Потом опять на несколько лет исчезает из нашего поля зрения, и всплывает уже в 1903 году в Порт-Артуре, где под видом торговца строительным лесом умело входит в доверие к командованию русских войск и добывает план укреплений, который якобы продаёт японцам…

— Да, я припоминаю эту историю. Там всё было не совсем однозначно. Насколько я помню, это же на самом деле была операция нашей контрразведки, и мы умышленно передали таким образом японцам план, далеко не соответствующий действительности…

— Да, Ваше Величество, я поднимал документы, это была наша операция, но потом она немного вышла из-под контроля, и какой план в итоге был продан японцам, я точно сказать не осмелюсь.

— Хорошенькое дельце, и я узнаю об этом через девять лет?

— Ваше Величество, я совсем недавно руковожу ведомством и постепенно расчищаю авгиевы конюшни, но позвольте мне не хулить предшественников, пока я досконально не разобрался в некоторых моментах, это совсем не в моих правилах.

— Кто старое помянет… — вздохнул я, — пожалуйста, продолжайте.

— В сентябре 1905 года Рейли вновь всплывает в Петербурге, на этот раз в должности помощника военно-морского атташе Великобритании. Причём этот прохиндей умудрился жениться на русской женщине Надежде, даже не расторгая брака с предыдущей супругой Маргарет. Помимо всего прочего, в справочнике «Весь Петербург за 1913 год» он значился как «антиквар, коллекционер», а ещё увлекался авиацией и даже помог основать авиационный клуб «Крылья».

— Но как он мог так широко развернуться в Петербурге после пакостной истории 1903 года? — не выдержал полковник Мордвинов.

— Дело в том, господа, что он в некоторой степени и российский агент…

— Что? — воскликнули мы практически в один голос.

— С этого надо было начинать! — зло произнёс Мордвинов.

— Нюанс в том, господа, что работает он не на нашу внешнюю разведку, а на Охранное отделение, то бишь вотчину Владимира Фёдоровича Джунковского. И мы можем лишь косвенно догадываться о том, на кого он реально работает.

— Позвольте, Ваше Величество, немного дополнить рассказ уважаемого Николая Степановича? — неожиданно обратился ко мне Маврокордато.

— Соблаговолите, Георгий Дмитриевич.

— Я не могу ничего утверждать, но я тут успел навести некоторые справки, и мои источники называют Рейли выжигой, плутом и международным аферистом. Есть подозрение, что помимо английской и российской, он работает ещё на французскую и американскую разведки. Причём последнее наиболее вероятно, так как многих удивила его неожиданная дружба с Бэзилом Захаровым, международным продавцом оружия, подобраться к которому без помощи влиятельных американских структур он никак не мог.

— Экий клубок, господа, — я на самом деле даже немного растерялся. — Бэзил, он же Василий Васильевич, османский грек, сын сутенёра из Константинополя. «Международный человек-загадка», «торговец смертью», «европейский призрак». Человек-легенда, видный полиглот, четырнадцать языков в совершенстве и ещё десяток на созвучиях. Мне рассказывал про него Хайрем Максим, изобретатель одноимённого пулемёта. Но давайте вернёмся к нашим баранам, то бишь агентам.

— Что касается Райнера, ходят настойчивые слухи о его бисексуальности и нежной дружбе с князем Феликсом Юсуповым. В последние годы их не раз видели вместе в самых дорогих отелях Европы, причём ими всегда снимались два роскошных смежных номера, соединённых внутренней дверью.

— Какая гадость, господа, — возмущённо воскликнул, молчащий до этого Владимир Фёдорович Козлянинов.

— Гадость не гадость, а в нынешнем веке для получения информации секретные агенты не брезгуют никакими методами.

— Я думаю, у этой дружбы, коллеги, есть и ещё одна не менее важная причина — они совместно ненавидят нашего любезного Григория Ефимовича.

— Маленький меня ненавидит? — крайне удивлённо и в тоже время расстроенно произнёс Григорий Ефимович. — За что? Чем я ему не угодил?

Вот уж воистину — и на старуху бывает проруха. А может быть, и особенность дара — видеть глобальное и не замечать ближнее.

— Ну, во-первых, аристократическая спесь, — он потомок виднейших российских родов, а ты, Григорий Ефимович, к трону ближе и советы можешь давать. Во-вторых, твоё отношение к Ирине Юсуповой. Кто произнёс: «Ангел Божий на землю спустился», когда впервые её увидел? Думаю, Феликс буквально бесится, причём не из-за твоих нежных чувств к его супруге, а из-за того факта, что ты можешь отнять у него главное прикрытие и защиту от слухов, коим данный брак и является.

— Надо же, а ведь мы уже пять лет знакомы. Хотя… помню, когда я впервые увидел его стоящим рядом с родителями, подумал — экий ангелок, но потом потянулся облобызать его, и он отпрянул, состроив недовольную гримасу. — Эх, маленький. А я всё — голубчик, голубчик…

— Возможно, Вы не в его вкусе, уважаемый Григорий Ефимович, — хохотнул Мордвинов, но тут же осёкся, вспомнив про свой статус моего адъютанта.

Однако эта фраза ничуть не смутила Распутина, который сначала немного очумело посмотрел на Мордвинова, а потом неожиданно захохотал.

— Мы ушли в сторону, господа, — довольно резко сказал я. — Все эти личные истории имеют ценность для нас лишь в разрезе политической подоплёки происходящих событий. Куда важнее вопрос — зачем английской резидентуре потребовалось меня устранять?

— Если Ваше Величество позволит, я отвечу, — Маврокордато выглядел необыкновенно собранным и серьёзным. — На самом деле всё предельно просто — они выполняли задание, данное им не руководством английской разведки, а кем-то иным…

— Но кем? — не успел я задать этот вопрос, как двери распахнулись, и в сопровождении нескольких вооружённых военных в комнату вошёл эрцгерцог Франц Фердинанд. Чуть позади него гордо вышагивал Оскар Потиорек.

— Господа, хотим сообщить вам ужасную новость. Только что сербские националисты в центре Сараево бросили бомбу в императорский кортеж. Последствия ужасны — императоры Франц Иосиф и Вильгельм мертвы.

— О, Господи, — буквально простонал Маврокордато. — Убийца схвачен?

— Задержано шестеро террористов — боснийских сербов из студенческой революционной группы, — Оскар достал из кармана бумагу и зачитал: — Задержаны Мухамед Мехмедбашич, Васо Чубрилович, Неделько Чабринович, Цветко Попович, Трифко Грабеж, а также Гаврило Принцип.

Последнее имя было мне отлично знакомо — в прошлой реальности именно Гаврило Принцип убил Франца Фердинанда, в новой — Франц Фердинанд предстал передо мной собственной персоной, но убиты были куда более важные лица.

— Господа, я настоятельно прошу вас немедленно покинуть Австро-Венгрию, в противном случае мне придётся вас арестовать.

Оба моих адъютанта, как по команде, выхватили оружие и нацелили его на Франца Фердинанда.

— Господа, давайте все успокоимся и поговорим, — Маврокордато и в экстремальной ситуации продолжал оставаться дипломатом.

— Нам не очень хочется говорить с возможными заказчиками убийства, — сверкнул в его сторону глазами Оскар Потиорек.

Я собрал в кулак всё своё терпение и максимально спокойно и дружелюбно сказал:

— Хочу напомнить, что меня тоже чуть не убили, причём два английских агента. Или вы считаете, что я сам заказал покушение на себя? — дав небольшую паузу для того, чтобы они обдумали сказанное, я продолжил: — Давайте оставим эту театральщину и поговорим серьёзно. Господа, я прошу всех опустить оружие и покинуть помещение. Думаю, что один на один с Францем Фердинандом нам будет легче договориться до чего-то разумного.

Для того чтобы мы остались вдвоём потребовалось ещё несколько минут, пока горячие головы успокоились, опустили оружие и покинули помещение.

— Ну что же, Ваше Величество. Король умер, да здравствует король! — обратился я к наследнику, внезапно ставшему обладателем австро-венгерского трона.

Глава 76

Наконец мы остались вдвоём. Франц Фердинанд сел в соседнее кресло, и у меня появилась возможность хорошенько его рассмотреть. Это была далеко не первая наша встреча. Впервые он приезжал в Петербург ещё в далёком 1902 году, потом, если мне не изменяет память, был визит в 1912-м, а последняя наша встреча состоялась буквально пару месяцев назад, но это было в моём рабочем кабинете, времени, как всегда, категорически не хватало, а сегодня я никуда не спешил — самое важное для судеб России и Европы происходило здесь и сейчас, в точке пространства и времени, где я изо всех сил пытался изменить ход мировой истории.