Станислав Черняк – Мы, Николай II. Годы 1897 – 1913 (страница 3)

– И кто же я?

– Иов Многострадальный, святой праведник, в день которого Ники был рождён. Его забрали на небо, а Вас вселили в его тело, дабы Вы взяли на себя его муки и страдания, взвалили непосильную ношу ответственности за огромную страну и её разношёрстный народ.

Честно говоря, на несколько секунд я лишился дара речи. И что прикажете? Начать спорить? Мол, какой праведник, так – засланный казачок из XXI столетия. Авария, скрежет, и вот – здравствуйте, я ваша тётя! Придётся хитрить и напускать туман.

– Я воздаю должное твоей наблюдательности, Матильда, но позволю себе сказать, что это я, твой Ники. Однако, когда в Успенском соборе я был коронован, вместе с титулом Императора Российского получил я и укрепление духа от Господа нашего, коим помазанником на земле являюсь. Дух сей помогает, подсказывает и направляет, оттого моё поведение и кажется тебе немного странным.

– Нет, не странным, скорее – просто иным, чем ранее. Ники, ты стал взрослее, серьёзнее, рассудительнее. Это отмечают все. А ещё много говорят о твоей энергии, благодаря которой ты во всё успеваешь вникнуть и внести коррективы. Мне жаль, что наши лучшие дни позади, но всегда помни, что я твой самый верный друг, и первой приду на помощь, если такая необходимость возникнет, – в глазах Матильды сверкнули слезинки. Похоже моя версия была принята ею или она просто хотела в неё поверить, попробовал бы я «втереть подобную дичь» продвинутой девушке из своего столетия.

– Спасибо, Маля, – я решил назвать её так же, как мой предшественник в этом теле. Матильда вздрогнула, широко улыбнулась и горячо обняла меня, окутав лёгким романтическим ароматом фиалок. Честно скажу, – я не только не возражал, мне это было по-настоящему приятно. – До встречи, Маля.

– До встречи, мой навеки любимый Ники!

Встреча с протоиереем Александром Шаргуновым, более известным под именем Иоанна Кронштадтского, произошла в середине лета. Сам будущий Святой стал её инициатором. Я с удовольствием принял этого неординарного человека в своём кабинете, предложив чай с вкуснейшим земляничным вареньем.

– Ваше Величество, я настоял на нашей встрече, дабы возвестить о грядущих опасностях. Предупреждение сие пришло ко мне в виде откровения во время вечерней молитвы несколько дней назад.

– Я внимаю вашим словам, уважаемый батюшка Иоанн Ильич, и всегда отношусь к ним со всей возможной серьёзностью.

– Недобрые вести принёс я. Привиделось мне чудище многоголовое, и каждая голова его норовила укусить отрока прекрасного малолетнего, как я уразумел – Вашего будущего наследника.

– Алексея, – чуть не вымолвил я, но вовремя прикусил язык.

– Так вот, угрозы православной монархии идут с запада – и от властителей, зло супротив России замышляющих, и от простого народа, в головы которого злые демоны заселяют идеи революционные, разрушительные. «Россия мятётся, страдает, мучается от кровавой внутренней борьбы, от безбожия, крайнего упадка нравов. Злые времена! Люди обратились в зверей, даже в злых духов. Жизнь обыденная воссмердела всякими грехами. Вероотступничество, неведение Бога, богохульство, особенно в учёном сословии, сделались как бы повальными, общими. Разврат вошёл в ежедневный обычай, печать и литература пропитаны соблазном. Тем именно и страдает ныне русское общество, что оно помешано на всяких свободах, превратно понятых, творит всякие несуразности, нелепости и гоняется за новомодным образом правления, к которому оно совершенно неспособно».

Скажу честно, пророчества Иоанна Ильича незаметно перешли в проповедь, и я уже постепенно начал терять интерес, как вдруг Иоанн произнёс:

– Но внезапно с неба в столпе яркого света спустился на землю богатырь мощи невиданной и начал рубить головы чудищу поганому. Он отрубает, отрубает, да вырастают новые. Но он должен продолжать рубить, укрепляя себя молитвой и верой праведной, да набрав помощников верных. Сдаётся мне, Государь, что во время коронации произошло что-то, изменился ты, будто вселился в тебя кто-то, осталось выяснить – ангел или бес.

– А как проверить сие, батюшка?

– Коли ты не против, Николай Александрович, я сейчас попробую это сделать.

Иоанн поставил на стол и зажёг свечу, трижды перекрестил меня, а потом трижды произнёс: «Именем Иисуса Христа приказываю тебе, выйди!», после чего снял с себя епитрахиль и, держа над моей головой, стал читать молитвы. Сначала прозвучал 90 псалом на церковнославянском, далее последовали «Молитва Честному Кресту», «Молитва Святому и Животворящему Кресту Господню», молитвы священномученику Киприану и мученице Иустине.

– Крестись, сын мой, крестись.

Как бы самозабвенно и яростно я не осенял себя крестом, ничего не происходило. Это явно обрадовало Иоанна Ильича, и он, в заключение действа, снова трижды осенив меня крестным знамением, промолвил:

– Не бес в тебе, Ваше Величество, но и не ангел. Вижу явственно промысел Господень, но неисповедим он для меня. Как говорил преподобный Антоний Великий, есть две Библии: одна – Священное Писание, другая – книга природы, и обе написаны одним автором. Но, осмелюсь добавить от себя, что есть ещё грозная книга событий, прочитав которую, высшие силы решили укрепить тебя. Ты уже не совсем Николай Романов, не знаю, как это правильно выразить, но вас как бы двое внутри одного тела. Прежний спит, новый бодрствует. Да ты знаешь истину лучше меня, по глазам вижу, – бездонные глаза Иоанна встретились с моими, но я не отвёл взгляда, мне нечего было стесняться.

Да, я не святой Иов и далеко не архангел Михаил, но раз мне дана попытка переписать грозную «Книгу событий», то я не упущу свой шанс.

– Две ужасные грозы идут. Первая с Востока, вторая с Запада. Останови их, Николай Александрович, останови, а я буду истово молиться за тебя и нашу вечную православную Русь.

Глава 32

Не вижу глубокого смысла описывать относительно спокойные годы уходящего девятнадцатого столетия. В целом всё было более или менее удачно.

14 июня 1899 года Александра Фёдоровна родила третью дочь, названную Марией. Все три наших дочки были совершенно разными. Ольга с первых дней жизни была окружена заботой и любовью и, признаться, являлась моей любимицей. Она часто приходила ко мне в кабинет и тихо играла в дальнем уголке, если не было посторонних посетителей. Татьяна была более близка с матерью, хотя внешне больше похожа на меня. Что касается Маши, какие-либо выводы пока делать было рано, но девочка родилась крупной, сильной и довольно спокойной.

Старшие сёстры, как вы, наверное, уже догадались, были названы нами в честь персонажей романа Александра Сергеевича Пушкина, сестёр Лариных. Имя Мария очень нравилось Аликс. Думаю, в его выборе сыграла важную роль религиозная составляющая, ведь именно Марией была мать Иисуса Христа. В основе воспитания детей Александра Фёдоровна полагала религиозное воспитание: «Бог впервые приходит к детям через любовь матери, потому что материнская любовь как бы воплощает любовь Бога». «Религиозное воспитание – самый богатый дар, который родители могут оставить своему ребенку, ведь духовный стержень – это основа нравственно здоровой личности», – писала она в своём дневнике.

Следующим принципом воспитания было воспитание послушания. «Учись послушанию, пока ты еще мала, – писала Государыня своей дочери Ольге, – и ты научишься слушаться Бога, когда станешь старше». Она не сомневалась, что послушание – это христианская добродетель и одно из условий спасения. Всякое свое распоряжение Александра Фёдоровна давала обдуманно и сознательно, никогда не требовала от детей невозможного и всегда твёрдо помнила свои слова.

Что касается дел государственных – они явно шли на лад. Многочисленные реформы, поддержанные, а зачастую и инициированные мной, давали свои плоды. Совместно с Правительством Витте нам удалось заметно укрепить армию, пополнить государственный бюджет и поднять средний уровень жизни в стране.

Одной из моих новых идей стало создание института микрофинансирования. Вы вздрогнули? Нет, конечно, он ничего общего не имел с той дикостью, которая была в моём предыдущем времени. Размер процентов по кредиту был строго ограничен тройной ставкой рефинансирования. Залога не требовалось, но, прежде чем выдать такой кредит, специалист внимательно знакомился с образом жизни и доходами претендента. В своё время я изучал опыт «Bank Rakyat Indonesia (BRI)» в Индонезии, благодаря деятельности которого удалось вытащить широкие слои населения из нищенского существования. А теперь я решился опробовать свои знания на практике. Параллельно мы задействовали ещё две государственные программы – льготного ипотечного кредитования для рабочих и служащих, и частного коммерческого кредитования крупных покупок магазинами. Всё это было новым, а потому встречало поначалу яростное сопротивление, однако законы рынка диктовали свои правила, и нововведения постепенно приживались.

Неплохо обстояли дела и в сельском хозяйстве. Крупные фермеры стали российской реальностью, и эта форма аграрного производства была намного эффективнее колхозов, так как руководил крупным хозяйством не наёмный директор, думающий больше о своём кармане, а хозяин, собственник, руководствовавшийся интересами дела. Постепенно технический прогресс приходил не только в промышленность, но и в сельское хозяйство. И это меня не могло не радовать. Прежде всего тем, что зарождался новый, невиданный в России средний класс, состоящий не только из мелких и средних собственников, но и из квалифицированных рабочих и ответственных крестьян.