Станислав Белковский – Эра Водолея (страница 38)
Песня рок-группы «Кино» «Группа крови» была признана лучшим произведением русского рока в XX веке (по результатам всероссийского опроса профильного «Нашего радио», декабрь 2000 г.).
В 1988 г. Виктор Цой обращается к апокалиптическим предчувствиям и мотивам. Из-под его пера выходит «Звезда по имени Солнце».
Это – пророчество о гибели поэта, сравнимое по силе и гремящей простоте с «Моцартом и Сальери» А. С. Пушкина. Привилегия поэта: знать исторический момент своей смерти. После которого, как сказал Сергей Довлатов, и начинается история.
Виктор Цой погиб в автокатастрофе 15 августа 1990 г. в Латвийской ССР, под городом Тукумсом. Он отправлялся на своем автомобиле «Москвич» из Риги в Москву и, по официальной версии, от усталости заснул за рулем, из-за чего «Москвич» врезался во встречный автобус «Икарус». Поэту не было и 29 лет.
Альтернативные версии, которые давно находятся в разработке и правоохранительных органов, и частных биографов Цоя, говорят об ином: смерть поэта была насильственной, автокатастрофа – подстроенной. Виктор Цой, не исключено, пал жертвой борьбы за использование авторских прав на его произведения между супругой Марианной и продюсером Юрием Айзеншписом, с которым поэт начал сотрудничество на постоянной основе в конце 1989 г. 21 июня 2017 г. Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело по факту убийства гр. Цоя В. Р., были широко развернуты доследственные действия.
Будь в то время в СССР Владимир Путин, катастрофы могло и не случиться. Но Владимир Владимирович тогда завершал службу в Дрездене и не успел спасти друга. По свидетельству очевидцев, портрет Виктора Цоя кисти Энди Уорхола неизменно украшает кабинет российского лидера в его «летней» резиденции в поселке Прасковеевка близ Геленджика (Краснодарский край).
Похоронен гений был на Богословском кладбище Ленинграда. Десятки тысяч почитателей Виктора Робертовича пришли на похороны, а несколько десятков из них в те дни покончили с собой.
26 июня 2017 г. некие вандалы осквернили могилу Цоя на Богословском кладбище. По горячим следам силовикам удалось установить, что организаторы варварской акции поддерживали связь между собою и планировали циничное преступление с помощью мессенджера «Телеграм».
Незадолго до смерти Цой пишет свое, пожалуй, главное программное стихотворение, оно же и литературное завещание – «Апрель».
Фактически это русская народная песня – и по ритмике, и по поэтике, вбирающая многие ключевые архетипы русского коллективного бессознательного. Русская душа закована в беспримерных льдах. Уйти из-под власти льдов можно только в объятия вечной весны. Символ вечной весны – Апрель. Который является нам не как календарный месяц, но языческий бог или предводитель мистического культа. (Отдельные исследователи определяют стиль позднего Цоя как «магический мистицизм», хотя в современном литературоведении этот термин еще не прижился.) Апрель – проводник русского человека из вечной мерзлоты евразийской равнины к проталинам общечеловеческого тепла. Он же – воплощенная русская мечта, не знающая конечного разочарования: Апрель придет, и приведет Весну, и придет уже навсегда. Но в глубине глаз его – все та же русская тоска. Ибо вечной весны не бывает, и это знает только он, Апрель. И тоска наша местная неизбывна, мы не можем жить весело, как беспечные народы Средиземноморья.
Виктор Цой, как и его последний апрель, – это навсегда. Он заслуженно занял место крупнейшего русского поэта последних 20 лет прошлого века. Его кажущийся примитивизм скрывает поэтику, которую никому еще не удалось повторить. У Цоя нет поэтов-наследников. Он закрывает эпоху, следующая же пока не началась.
Стоп-лист
Эта статейка – не про Кирилла Семеновича Серебренникова, дай ему Бог особого здоровья. А про меня. Всякий нарциссизм, если он претендует на подлинность, должен быть последовательным.
Пока я находился в стационаре и выпал из приблизительной актуальности, мне сообщили, что на телеканале РБК введен какой-то стоп-лист экспертов, у которых отныне нельзя брать комментарии. И я вроде тоже среди действительных членов этого сухого листа. Слава Богу!
Нет, вы не подумайте, что я однажды стал негативен к РБК ТВ. Ничего подобного, позитив сохраняется. Я не собираюсь говорить никаких слов типа «вот после смены собственника и прихода кровавой цензуры левой ноги моей там не будет» и т. п. Независимо от нынешней редакционной политики канала и разных контрольных ограничений, если мне дадут сказать, я скажу, что думаю. Не больше и не меньше, при любом составе РБК-акционеров. И я, поверх всего, весьма благодарен РБК за наше эпизодическое, но, кажется, взаимно небесполезное сотрудничество, продолжавшееся больше десяти лет.
Да я по собственной инициативе и не стал бы отползать. Во-первых, я тщеславен. Во-вторых, зачем уважаемый канал обижать. Ну, и еще 13 причиноповодов.
Дело в другом. Не в телеканале и его списках, подлинных или мнимых, а во мне. В судьбе человека, обрекшего себя на роль публичного комментатора случайных событий.
Комментатор обязан поддерживать свой неформальный статус постоянно и регулярно. Лучше всего – ежедневно. Он не может в какой-то момент надолго исчезнуть с экранов радаров, залечь на дно и т. п., иначе о нем скоро забудут. И он попадет в стоп-лист медиапамяти, который гораздо чернее любого другого черного списка.
Потому комментатор всегда живет с включенным телефоном – в широком смысле. И вынужден постоянно реагировать на входящие сигналы СМИ, какими бы прекрасными, гениальными, муторными, назойливыми или анекдотичными они ни были.
Работу такого широкопрофильного публичного эксперта отличают несколько свойств и качеств. Неотделимых от комментатора, как русский театр – от г-на Серебренникова.
1. Эксперт призван комментировать любое событие или явление, которое считает значительным медиасреда. А вовсе не то, что представляется важным ему самому. В этом смысле он – неизбежный заложник информационного мейнстрима, а не творец его, как некоторым экспертам кажется.
Потому комментатор – это вам не ньюсмейкер, вопреки ошибочному мнению многих. Он раб уже кем-то сделанной новости.
Притом эксперт нередко, особенно на волне скороспелой славы, все же считает себя ньюсмейкером, в силу чего приобретает в глазах опытных журналистов образ мудака. Избавиться от такого образа много сложнее, чем заполучить его.
На раздачу обязательных комментариев (а необязательных, как мы уже выяснили, практически не бывает в силу специфики деятельности эксперт-сообщества) уходит, по данным ВЦИОМа, от 23 до 29 % общего жизневремени нашего героя.
2. Чтобы комментировать новости, надо их себе представлять. Больше того, надо разбираться в деталях этих новостей. Потому комментатор вынужден регулярно потреблять огромный массив информации, для него как человека, семьянина и гражданина совершенно неважной или избыточной. Например: мало знать, что из зоопарка в Еврейской АО сбежал морской черт Хаймович, надо еще помнить, как зовут уволенного за этот эксцесс вице-губернатора Рабиновича. Или: вот вчера я прочитал, что Минфин РФ меняет правила рынка алмазов. И хотя этот рынок меня нимало не волнует, все равно придется вникнуть. И если у эксперта хорошая память, то такая сверхценная фактура остается с ним на всю жизнь, вытесняя действительно ценную. Ведь, как говорил Шерлок Холмс, «человеческий мозг – это пустой чердак, куда можно набить все, что угодно. Дурак так и делает: тащит туда нужное и ненужное. И наконец наступает момент, когда самую необходимую вещь туда уже не запихнешь. Или она запрятана так далеко, что ее не достанешь».
Не говоря уже о тех самых fake news, которые все больше заполняют мозгопространство.
На изучение ненужных и избыточных новостей профкомментатор тратит, по данным «Левада-центра», от 14 до 19 % экспертного времени.
Еще публичный эксперт может получать информацию из «доверенных источников» – как правило, от чиновников, политиков и/или близких к ним бизнесменов. Последние публичного спикера часто вводят в заблуждение – вольно (потому что хотят через него слить какую-нибудь лажу) или невольно (ибо сами толком не знают). Но проверить сведения источников эксперт физически не может и оперирует полученным квазизнанием, как Большой адронный коллайдер – бозоном Хиггса.