Станислав Белковский – Эра Водолея (страница 16)

Для такого типа сознания существует, как правило, один главный источник всех без исключения проблем и неприятностей. Как для Гитлера – евреи, для российской оппозиции – Путин, для Путина – США. Могут быть еще мелкие подысточники и субисточники, но только пребывающие в зависимости от единственного главного.

Такой тип сознания – оптимальный приемник тотальной пропаганды. Которая, по сути, для того и есть, чтобы эксплуатировать все перечисленные выше стандарты этого каменного мышления. Любой важный сюжет в условной программе Дмитрия Киселева может быть разложен на составляющие, помянутые здесь выше.

Именно тотальное сознание, а не разные идеологии, корпорации типа спецслужб, олигархические касты и т. п., есть база и питательная среда всяческого тоталитаризма на российской почве. Который будет возрождаться столько раз, сколько это сознание ему разрешит и повелит. Хороший диктатор неизменно призывается на смену плохому – и «все было встарь, все повторится снова, и сладок нам лишь узнаванья миг» (с).

Ведь из всесмешения критериев вытекает и неразличение властей. Исполнительной, законодательной, судебной. Когда мы придем к власти, суд будет, конечно, независим, но будет обязан выполнять наши указания по утрамбовыванию врагов-оппонентов. Вон, Б. А. Березовский действительно считал, что выиграет роковой процесс у Р. А. Абрамовича, потому что политическая Британия не любит Путина. Значит, победить обязан тот, кто против российского президента. Никто так и не убедил несчастливого Бориса, что Высокому суду Лондона на эти сторонние обстоятельства искренне наплевать.

Сейчас «тоталы» круто уперлись в тему послепутинской люстрации. Путин еще пока здесь, с нами, но уже ясно, что после него всех плохих людей надо запретить и побатальонно посадить. А хороших – поставить на власть. И прежде, чем Валерия снова сфоткается с Ходорковским, а судья Данилкин выпьет с ним чаю, эти оба путинских изверга должны отведать тюрьмы.

Если спросить, к примеру, меня, хорошие или плохие люди Валерия с г-ном Пригожиным, я скажу так: не знаю. Хотя бы потому, что не знаком с ними лично. И вот только если познакомлюсь и съем потом с ними хотя бы треть пуда соли, тогда уж позволю себе рассуждать про хорошесть и плохость. И в какой пропорции, как на мой полностью субъективный взгляд, они в них намешаны.

А «крымнашизм» – это их идеологический выбор. Пусть будет. Я категорически против «крымнашизма», но не желаю никакого зла его адептам. Без них мир был бы недостаточно многообразен.

Я и с Данилкиным не знаком. И что я скажу про него как гармонически развитую личность? Ничего.

Ходорковский во всей этой истории нравится мне тем, что демонстрирует выход за пределы тотального сознания. Рационально или внерационально, неважно. Он, возможно, понимает, что нет совершенно плохих и совершенно хороших людей. Что граница между добром и злом проходит не между разными человеками, а в сердце всякого человека. И если Россия когда-нибудь начнет становиться европейской, то не на мести и не на злобе обоснуется это становление.

А на отказе от мыслительного тоталитаризма, столь же болезненном, сколь и добровольном.

Так мне кажется.

Дисклеймер 1: тотальное сознание бывает и во всем остальном мире, не только у нас. Но для целей этой статьи интересна именно повышенная его концентрация в пределах России. А остальной мир еще потом пообсуждаем.

Приличные люди

В порядке предупреждения хотел бы сказать: один из самых опасных отрядов тоталов – социальная группа, известная по самоназванию «приличные люди». Любого представителя этой группы выделяют нижеследующие черты:

А) Твердое представление о себе не просто как об абсолютно и совершенно хорошем человеке, но – источнике истинного добра.

Б) Уверенность в личной способности на 100 % классифицировать добро и зло.

В) Присвоение себе статуса морального судьи, причем сразу в двух инстанциях – первой и апелляционной (кассационной).

Г) Научное знание о геометрических границах поля приличных людей.

Д) Истинное всепрощение к себе и себе подобным (иным приличным людям в границах поля).

Е) Глубокое нераспространение своих внутренних правил на субъектов за пределами геометрических границ.

Ж) Злоба, она же и ярость. Такая, что никакими успокаивающими средствами не утихомиришь.

Если же попытаться свести признаки А – Ж к одной фразе, то: приличные люди зовут к покаянию всех, кроме себя.

У почти забытого ныне драматурга-нациста Ханса Йоста есть пьеса «Шлагетер» (1933), в которой звучит дожившая до сегодня фраза: «Когда я слышу слово “культура”, я перезаряжаю мой браунинг». (Мы привыкли ее цитировать приблизительно: когда слышу слово «культура», хватаюсь за пистолет.) Слова, конечно, вырваны из контекста и в устах йостовского персонажа значат примерно следующее: когда страна гибнет и разваливается, не до культурных игрищ.

Я совершенно не нацист, правда. Но когда я слышу «все приличные люди знают, что…», мне таки хочется схватиться за оставшееся оружие, где бы оно ни валялось. Чтобы, в случае чего, направить против себя.

Дорогие читатели, будьте бдительны. Опасайтесь приличных людей.

Правила мести

Пытливая молодежь пыталась интересоваться у меня после фразы МБХ о г-не Данилкине: что, неужели этот Ходорковский совсем не мстителен? Непохоже. По взгляду, повадкам, оговоркам – не сходится.

Я с экс-хозяином ЮКОСа знаком не близко. И за него уж точно говорить ничего не буду. Но, как по мне, по грубым прикидкам: отчего же, мстителен. Вполне себе мстителен. Но только неподдельный мститель знает главные правила земной мести.

А) Месть должна превосходить объем нанесенной тебе обиды.

Б) Самая страшная месть – это прощение, как сказал в XIX веке еврейский учитель Исраэль Фридман (авторство оспаривается, на Фридмане не настаиваю).

Про «Мне отмщение, и я воздам» я уж и не говорю. Слишком глубокие материи, чтобы прямо сейчас в них наспех ковыряться.

Честность – лучшая музыка

Чем еще понравился мне Ходорковский во всей этой истории – какой-то простоватой честностью.

Да, он так и сказал, что много в местах лишения свободы слушал Валерию, и она напоминала ему о доме. А мог бы сказать:

– Детство мое прошло под знаком Шенберга, в институте переключился на Малера, через него пришел к Шостаковичу. Когда руководил ЮКОСом – увлекся Сибелиусом, там подлинное отчаяние, какое бывает только в кабинете по особо важным делам. Хотя лучше всего, особенно когда за полночь приехал домой и закрываешь глаза, забыть вчерашнее, – Моцарт, 11-я соната ля мажор. А как на зоне был, то раз в неделю приезжала ко мне арфистка Ольга Эрдели и играла пятый концерт Крумпгольца. Я потом было хотел ее в Лондон вытащить, а она, как назло, тут и померла.

Но, в отличие от большинства наших политиков, не сказал. Молодец. Заслуживает.

Мораль всей этой истории такая: хочешь изменить Россию – начни с себя. С операции на своей голове.

Дисклеймер 2: все, что я выше написал, значит не то, что вы подумали, а совсем обратное.

Спасибо.

Путин и довольно нервно

Почему российские медиа не должны торопиться умирать

В некоторые времена лучше обсуждать второисточники – изложения, комментарии и толкования, чем первоисточники – непосредственно сакральные слова царей, первосвященников и приравненных к ним федеральных лиц. Поэтому очередной разговор о Владимире Путине и его оппонентах пойдет у нас через колонку Михаила Зыгаря про полицейское самоубийство российских независимых СМИ.

Главный тезис колонки: вторгнувшись в пространство частно-семейной жизни президента РФ, последние независимые СМИ перешли черту, за которой кремлевский деспот еще мог позволить себе дать им выжить. Дальше – тишина, она же политическая смерть. На которую сами же последние независимые и напросились, подобно тому как американский обыватель, замысливший самоубийство, атакует настоящего полицейского игрушечным пистолетом, чтобы получить государственную пулю в измученный жизнью лоб. Вывод Михаила Зыгаря более чем имеет право на существование. Но я все же хотел бы уточнить отдельные критерии, параметры и оценки, приведенные одним из лучших публицистических кремлеведов наших баснословных времен.

Путин и его невроз

Итак, прихлопнет ли в ближние месяцы ВВП всё медиаживое, оставшееся в РФ?

Универсальный правильный ответ: неизвестно. Специальный правильный ответ: кого-то прихлопнет, а кого-то и нет. В общем, независимых русских СМИ осталось не так много, скоро всё узнаем на практике.

Вопрос в том, как мы можем и можем ли вообще реконструировать логику высочайшего поведения в поставленном медиавопросе.

Как говорил Венедикт Ерофеев, если здесь есть система, то какая-то нервная.

История свидетельствует, что у Владимира Путина бывают два базовых агрегатных состояния: сильной невротизации и относительного спокойствия.

Невротизируется он тогда, когда ситуация в РФ, с его точки зрения, опасно выходит из-под контроля. Такое поведение свойственно всякому классическому контроль-фрику (фанату всеобщего контроля), к числу которых доказательно относится теперешний российский лидер. Например, 2011 год (не берем раннепутинские истории). США и их вассалы-сателлиты (как считает Путин, конечно) организовали «арабскую весну» и сбросили конструктивных автократов типа Мубарака и Каддафи, поставив на грань существования сразу несколько арабских стран, прежде всего – социально щедрую Ливию.