Станислав Белковский – Эра Водолея (страница 15)
Оно играет от начала до конца.
Не случайно, как учил нас блаженный Августин, в Боге времени нет. Оно началось с актом творения и закончится по его исчерпании.
Скорее бы уж, что ли.
Злодейства
В поздние годы жизни и после смерти Березовского только ленивый не спешил мне рассказать о его злодействах. О которых я ничего не мог знать, как не самое доверенное лицо.
Ну, вроде – от желания засунуть кандидата в президенты РФ И. П. Рыбкина вниз головой в Панкисское ущелье до проекта взорвать кого-нибудь важного у штаба В. А. Ющенко в предвыборную ночь.
Мой ответ обычно был: я ничего не знаю, кроме того, что этого не случилось.
И ведь правда не случилось. Березовскому было не разрешено совершать такие злодейства.
«Господь уберег меня от этого шага» (с), – мог бы он сказать себе в ванной перед концом.
Кто-то считал Бориса большим ребенком, по гамбургскому счету не желавшим зла. Зло было для него не смыслом и не эссенцией, но игрушкой, вроде детской железной дороги. В маниакальном исполнении он мог переживать, что оказался не слишком злодеем, в отличие от сотен сопоставимых с ним по деньгам современников.
Эпоха
Когда Березовскому предлагали отрепетировать очередную пресс-конференцию, он часто отбрыкивался так: «Я не могу говорить два раза».
В жизни важно не только не оглядываться, но и не повторяться.
Мы уже сказали, какой эпохи символом был Березовский и почему. И как перестал быть символом со сменой эпох, замеченной многими, но не им.
Кто бы что ни думал о покойном (если не верна вышеозначенная версия гибели В), от него останется масштаб. Он мыслил в основном большими и даже великими целями. Это многое оправдывает.
Когда он умер, я пытался многим объяснить, в чем, собственно, утрата. Поговорить мне теперь особенно не с кем.
А это бывает довольно важно, даже для маленького человека.
Апология Ходорковского
Историю фотографии Михаила Ходорковского с певицей Валерией и ее мужем-продюсером Иосифом Пригожиным в культовом лондонском ресторане кантонской кухни Hakkasan знают почти все возможные читатели этого текста. Констатирующую часть повторять не буду.
Также мы знаем, что г-н Ходорковский подвергся достаточно жесткой критике со стороны прогрессивной общественности, включая его собственных сторонников, за внезапно избыточную лояльность к людям, тесно связанным с путинским режимом, обуянным «крымнашизмом» и не всегда знающим, что в России есть гонения на ЛГБТ.
Ходорковский, как и в прошлых российских судах, вины не признал и своим критикам внятно, мне представляется, ответил. Отдельно добавив, что и со своим судьей (Хамовнического суда) Данилкиным, законопатившим его на 13 лет, готов выпить рюмочку/чашечку после своего возвращения туда, куда просто так не возвращаются, – в чаемую Россию.
Надо сказать, что и Пригожин с женой удостоились нападок со стороны коллег-конкурентов по РФ-попсе: их обвинили в двурушничестве, а заодно сообщили об актуальном или потенциальном неудовольствии совести политической РФ-нации, главы Чечни Рамзана Кадырова. Муж-продюсер здесь повел себя вполне пристойно, не ссылался ни какие драматические случайности, которые могли привести к скандальному фотографированию, а публично объявил МБХ исторической фигурой и сильным человеком. Ну и слава богу.
Пересказывать общеизвестное – дело порой выгодное, но скучное. Я и не собираюсь.
У меня иные задачи.
А) Конечно, сказать, что я целиком за Ходорковского; он имел право фотографироваться с кем угодно и где угодно; с другой стороны, кто угодно и зачем угодно имеет право его за это ругать, разве нет?
Б) Объяснить, почему я в этом деле за Ходорковского – поверх очевидных доводов, что в 2003 году я посадил его в тюрьму, а за этот текст он мне, конечно, заплатил. (Без аванса я и с инвалидного возка не встану, поверьте мне.)
В) Деконструировать (да простится мне такое умное слово, каких, кстати, МБХ не любит) негодование всех русских людей, посчитавших фотографирование с Валерией морально и общественно – что, по большому счету, суть одно – неприемлемым.
Тотальное сознание
Начнем с деконструкции.
Многим из нас, русских людей, присуще исторически сложившееся тотальное сознание (ТС). Означает это, по моей авторской версии, примерно следующее:
1. Полное всесмешение качественно разных критериев оценки кого бы и чего бы то ни было: моральных, идеологических, политических, правовых, профессиональных, эстетических и прочих, какие только бывают.
Притом у всякого носителя тотального сознания свои приоритеты, разумеется, не одинаковые для всех. Например, для одного важно, как кто относится к Владимиру Путину. И ясно, что только убежденный сторонник (или, наоборот, противник) Путина может быть умным, честным и красивым, особенно одновременно. Если не соответствуешь этому критерию – ты дурак, или жулик, или всё сразу. Для другого критично отношение к марке чайников. Все, кто выбирает Bosch, – правильные персонажи, с которыми можно иметь дело. Не Bosch – неправильные, не иметь. Для третьего тотально важно, еврей ты (русский, казах, крымский татарин) или нет. И т. д.
Но механизм работы такого сознания, независимо от конкретного первичного приоритета, один.
Тотальное сознание стремится к моральному отягощению всего. Грубо говоря, евреем быть морально, а не евреем – уже не очень или очень не.
Особенно выпукло это проявляется в политике. Чтобы лишний раз не трогать Путина, который уже затроган до дыр, вспомним что-нибудь более пикантное, например, Навального образца 2013 года, когда он баллотировался в мэры Москвы. Многие люди говорили мне в те дни, что голосовать не за Навального – аморально. Это слив и предательство, мерзость и подлость. Как же, как же, пытался блеять я, ведь у меня есть конституционное право, оно морально не нагружено. И я никому не обещал голосовать за единого безальтернативного лидера оппозиции, честное слово. Ну, ты давний наймит Путина, поцелуй в жопу своих хозяев – был мне из околонавального лагеря стандартный ответ.
А если вы посмотрели спектакль, поставленный членом «Единой России» (или, наоборот, партии «Парнас», с какого холма посмотреть), и он вам понравился, знайте: у вас исключительно плохой вкус.
2. Тотальное сознание вытесняет закон как самостоятельную величину, субстанцию и инстанцию.
Правильный человек (ну, возможно, еврей, любящий свеклу или бойкотирующий Сандуновские бани) не подвластен закону. Он не может совершать преступлений и даже проступков. Разве что ошибки, и то как посмотреть. Всякое дело против него, если заведется, злокозненное и заказное.
Неправильный человек подвержен закону втройне, даже несуществующему. Он не совершает ошибок, только преступления и проступки. Если его еще не посадили, то это чье-то злоупотребление.
3. Сознание на то и тотальное, что оно не может рассматривать одно и то же явление или объект с разных сторон. Оно не терпит нюансов и полутонов. Кто-то (что-то) может быть или совсем хорошим, или совсем плохим. Но не посередине, и не хорошим + плохим в одном флаконе.
4. В полемике важен не предмет, на котором такое сознание никак и никогда не может сконцентрироваться всерьез, а собственно оппонент. Каковой и не оппонент вовсе, а враг. Ибо нет смысла всерьез разбирать предмет в разговоре с глупой продажной тварью, которая еще, как написано в газете «СПИД Инфо», в 1985 году украла три мандарина в поезде Липецк – Сочи.
5. Тотальное сознание ищет не правду, а победу в споре любой ценой. Проиграть нельзя: играем всегда с нулевой суммой, поражение равно смерти. Потому поражения не признаём: это они считают, что мы провалились, а мы победили (хотя это пока не так заметно) или, на худой конец, пали жертвой бессовестных манипуляций, что обессмысливает оппозицию «победа – поражение».
Как итог: тотальное сознание не умеет извиняться. Разве что за других – начальство, соседи, предки, потомки, эпоха, судьба, – но ни в коем случае не за себя.
6. Для такого типа сознания люди и прилагаемые к ним важные вещи не могут принципиально меняться. Если кто-то когда-то был коммунистом (кагэбэшником, националистом, либералом), им и останется навсегда. Ну, или если закоренелый жулик – тогда может поменяться, но по факту продажи новому покупателю. Меняться могу только я сам, носитель тотального сознания. Но не в силу переосмысления моей жизни, покаяния и т. п. А потому, что меня плохие люди когда-то в чем-то зверски обманули – например, сказали, что коммунизм хороший, а он на поверку оказался плохой. Потом доблестный я раскрыл обман, и мне самосписано мое прошлое как не имеющий нового употребления токсичный актив.
7. Тотальное сознание питается, прежде всего, бессубъектным знанием. Типа на заборе написано «дрова» – значит, за забором дрова. Это все знают. Доказательный процесс невозможен, ибо не укладывается в такой модели сознания.
Тотальное сознание предполагает радикальные перевороты (см. п. 5) в момент смены вех на почве разоблачения внешнего обмана – единственного источника наших ошибок. Именно потому мы так любим шарахаться из крайности в крайность, поклоняться всему, что недавно сжигали, и наоборот. Мы не можем вежливо разлюбить – только перейти из состояния любви в фазу ненависти, без промежутков и остановок.