Станислав Белковский – 12/Брейгель (страница 19)

Ивану – 100 рублей.

Автор.

Когда вы будете служить обедню?

Иван.

Через полчаса. Сын соседнего трактирщика придёт прислуживать. Скажите мне, молодой человек, нет ли у вас чего-нибудь на совести, что вас мучит? Не послушаете ли вы советов христианина?

Автор.

Так, значит, моя Кармен, ты хочешь быть со мною, да?

Екатерина.

Я буду с тобою до смерти, да, но жить с тобой я не буду.

Пауза.

Ты хочешь меня убить, я это знаю. Такова судьба, но я не уступлю.

Автор.

Я тебя прошу – образумься. Послушай! Всё прошлое позабыто. А между тем ты же знаешь, это ты меня погубила; ради тебя я стал вампиром. Кармен! Моя Кармен! Дай мне спасти тебя и самому спастись с тобой.

Екатерина.

Саша, ты требуешь от меня невозможного. Я тебя больше не люблю. А ты меня ещё любишь и поэтому хочешь убить меня. Я бы могла опять солгать тебе, но мне западло это делать. Между нами всё кончено. Как мой любовник, ты вправе убить свою любовницу. Но Кармен будет всегда свободна. Она такой родилась и такой умрёт.

Автор.

Так ты любишь тенора Собинова? В самом деле?

Екатерина.

Да, я его любила, как и тебя, одну минуту. Быть может, меньше, чем тебя. Теперь я ничего больше не люблю и ненавижу себя за то, что любила тебя.

Автор.

В последний раз: останешься ты со мной?

Екатерина.

Нет! Нет! Нет!

Бросает Автору кольцо.

Автор кусает Екатерину за горло.

Она падает бездыханной.

Автор.

И пусть нас так не воспитывали. У меня не было выбора. Кровь из Курской губернии прибудет ещё не скоро.

Тьма.

Автор (над телом Екатерины).

Была ты всех ярче, верней и прелестней, Не кляни же меня, не кляни! Мой поезд летит, как цыганская песня, Как те невозвратные дни.

Голос из хора.

Что было любимо – все мимо, мимо… Впереди – неизвестность пути.

Автор.

Благословенно, неизгладимо, Невозвратимо. Прости.

Пауза.

Тьма.

Екатерина, Иван и Пётр танцуют Красный танец.

Звучит музыка из оперы Жоржа Бизе «Кармен».

Хор.

У любви нравы дикой птицы, Она в неволе не живёт. Ни к чему нам за ней стремиться. Она на зов наш не придёт. Бесполезны мольбы, угрозы И сладкий шёпот жадных губ. О другом все мечты и грёзы, Он всё молчит, но мне он люб. Любовь, любовь, любовь, любовь. Любовь, надменное дитя, Бессильны все законы перед ней. Не любишь, но тебя люблю я, – Так берегись любви моей. Не любишь ты, зато тебя, зато тебя люблю. А коль люблю я, то берегись любви моей. Не любишь ты, зато тебя, зато тебя люблю, А коль люблю я, то берегись любви моей. Думал ты: «Вот уж птица в клетке», Но взмах крыла, и нет её. Упорхнула любовь навеки,